Ацтекский вопрос (СИ)

— Докладывайте уж, победители меча и пера в чернилах, — усмехаюсь я, предлагая обоим присаживаться в массивные, чтоб не опрокинулись при лёгкой качке, кресла. Как видите, мы оба, я и моя сестра, ждём, что вы можете сказать о произошедшем после того, как отсюда ушёл «Гордый» вместе с немногочисленными оставшимися на борту членами команды и ранеными. Итак?
— Ну же… давайте, синьоры, — добавляя жесты к словам, поторопила храмовников Белль. — Я жажду рассказа, лучше в подробностях.
Отказать в невинной по большому счёту просьбе, прозвучавшей из уст Борджиа. причём сразу двух представителей рода… Это надо быть очень глупым или ничего о нас не знающим человеком. Тут же наличествовали два весьма неглупых тамплиера. Следовательно, слова полились, явно заранее продуманные, должные представить произносящих в самом лучшем свете, но при всём при том не вымолвить и слова лжи. За брехню в важных докладах в империи и в Ордене Храма в частности карали жестоко и неотвратимо. Имелись прецеденты, повторять которые никому в здравом уме в голову прийти не могло.
Что тут скажешь — события и впрямь разворачивались так, что разве что в сказке матерным словом обсказать и пером исключительно на заборе написать. Однако в то же самое время всё в пределах наших с Белль предположений. Впрочем, всё по порядку.
Едва только клипер капитана да Васко развёл пары и поднял паруса, выжимая всё возможное из сил ветра и пара, в Куйушкиуи продолжились уже начатые работы как по укреплению стен с обороной в целом, так и работа с новообразовавшимися союзниками. И последнее, что ожидаемо, было куда сложнее, нежели первое. Пускай тотонаки и убедились в силе нового врага империи Теночк. Пусть двое очень влиятельных в городе людей — Икстли Лалитачли, связанный с остатками сильно выбитых родов воинов, а также наставник подрастающего поколения и учёный Китлали Орматичли — всячески поддержали новых союзников и даже заключили с ними договор. Более того, разослали вестников в другие тотонакские города с призывом либо быть готовыми поддержать оказавшиеся в скором будущем рядом с ними войска, либо сразу двигаться к Куйушкиуи, где всегда найдётся место в рядах собираемого войска, а может и подобающее, сравнимое по силе с используемым науа, оружие с бронёй. Этого всё ж оказалось недостаточно.
Недостаточно для чего? Да чтобы взбодрить большую часть населения города, чересчур привыкшую к власти науа, опасающуюся возмездия со стороны имперских воинов, просто, наконец, уставшую и не испытывающую особых надежд на перемены к лучшему и восстановление отнятой независимости. Им даже показательного разгрома гарнизона не хватило для резкой встряски, для помощи в поднятии со дна души той ещё, истинной памяти и воинского духа, который относительно недавно был если не у всех, то у подавляющего большинства этого индейского народа. Мда, и опять-таки мы не ошиблись — новые ацтеки проводили куда как более эффективную политику относительно покорённых ими земель. Придавить, напугать, выбить большую часть пассионариев, но вместе с тем не доводить оставшихся до определённой грани излишней и неразумной жестокостью. Да и приструнённые в результате проведённых реформ жрецы уже не являлись для немалой части людей такой уж неизбежной и смертельной угрозой.
Умно, расчётливо, действенно. Сдаётся мне, пройди ещё лет пять-десять, может даже меньше, и… и всё, амбец. Не тотонакам как таковым, но возможным попыткам кого-либо извне разжечь пламя из тлеющих углей недовольства и ненависти к завоевателям. Вовремя прибыли, ой как вовремя! Логика и интуиция одновременно помогли, подсказали — не надо затягивать, откладывать полноценный визит в Новый свет на потом. Именно наш — мой и Алисы-Изабеллы — визит, только и могущих понять те пути, по которым движутся мысли нам подобного пришельца из иного, параллельного мира. Не факт, что нашего родного, но это уже мелочи бытия, хотя и немаловажные.
Как бы то ни было, но оставленные в Куйушкиуи за главных храмовники сумели сделать всё нужное, да и мотивирующих пинков союзникам выдавали таких, что «мама, не горюй»! Обещания просто и подкреплённые золотом. Интриги, сжатые во времени, чтобы выявить сильные и слабые звенья возможной обороны крепости. Аккуратная изоляция от большей части не то что власти, а и просто свободы бывшего наместника города, Некуаметла Ухалокиуйи. Очень уж был податлив в давлению, а ещё от души опасался, что вернувшиеся науа непременно покарают не только непосредственных участников бунта, но и всех, кто мало-мальски был причастен и даже стоял в сторонке. Посему от него можно было ожидать… разного. Отсюда и «золотая клетка», да такая, чтобы и надёжная, и без возможностей помешать планам Ордена Храма.
 
Просеивание через мелкое сито тех, кого планировалось использовать именно как союзников в обороне города, непосредственных участников военных действий. Всё ж менее сотни воинов-тамплиеров. пускай при орудиях и поголовно вооружённых аркебузами — это не те силы, которые могли держать стены не столь и малой крепости. Банальная атака с нескольких направлений, шквал из арбалетных болтов и коротких копий, от которых науа и не думали отказываться, особенно на близкой дистанции. И всё, кердык-каюк пришёл бы в гости к оставшимся в Куйушкиуи тамплиерам.
Не зря просеивали, ох не зря! Примерно треть из жителей-мужчин, способных держать оружие и подходящего возраста, в той или иной степени являлись фактором риска. Предадут, в самое неподходящее время сдадутся, тишком свалят с позиций или просто будут лишь изображать рвение в защите — это уже отдельные детали. Недаром в Ордене Храма я постарался при обучении новых тамплиеров ввести в него хотя бы самые азы психологии, тут называемой «веданием душ». Оно по сути верное название — как раз умение смотреть и видеть хотя бы часть души человеческой, её стремлений и намерений с особенностями и является истинной основой психологии. Вот и пригодилось… в очередной раз.
Фиорентино и ди Ларго поработали от души, не думая устраивать совершенно неуместные ни тогда, ни сейчас «охоты на ведьм», но аккуратно отсекая от использования в обороне всех хоть немного сомнительных кандидатов. И это несмотря на то, что отдельные личности ну прямо рвались поучаствовать. Простым и естественным для многих решением было бы просто послать их по известным адресам, однако… Даже врага или подозреваемого в работе на него при возможности следует использовать. Например, дать ложные задания вроде выпихивания в дальний дозор в как бы важном, но на деле тупиковом направлении. Или что иное, с виду нужное, а на деле являющееся пустышкой, переливанием из пустого в порожнее.
Полезным оказалось понимание, что творящееся в Куйушкиуи для науа нигде не секрет и ни разу не тайна. Имелись, хм, доброжелатели или же просто работающие за вознаграждение, готовые и несомненно отправляющие известия обо всём происходящем в меру своего понимания. Это осознавали обосновавшиеся в крепости тамплиеры, а вот их союзники из тотонаков, включая даже лидеров вроде Китлали Орматичли, Икстли Лалитачли и других, помельче калибром, никак не желали включить в круг своих понятий о мире вокруг. Давить на них с целью заставить тех принять разумную точку зрения и попытаться наглухо перекрыть выход из крепости? Подобное было очень сложно с технической точки зрения, могло привести к лишней напряжённости, а то и надрыву только-только устанавливающегося союза. Подписанные бумаги и данные слова, они… Специфика Мезоамерики, в ней сам чёрт ногу сломит, не то что храмовники, только-только начинающие вникать в хитросплетения мыслей и поступков местных жителей.
Сделанная ставка на отстранение подозрительных и отсутствие конфликтов с тотонаками сыграла. Отсутствие раздражающих или и вовсе озлобляющих факторов в поведении тамплиеров, память о недавнем, произошедшем у них на глазах разгроме науа с последующим взятием города, быстрое по возможности восстановление обороноспособности Куйушкиуи — всё это принесло нужный результат. Как в успокоении и частичном воодушевлении местных жителей, так и тех тотонаков, кто, не теряя времени, начал подтягиваться из других, относительно близких поселений. Кто-то просто из любопытства. Другие присмотреться насчёт целесообразности участия в очередном восстании против империи Теночк. Иные и вовсе готовы были воспользоваться любым поводом для причинения предельной боли и страданий завоевателям, но внутри собственных поселений не видящих особых перспектив. А тут вот он, шанс! Равно как и дополнительные хлопоты ди Ларго и Фиорентино, с коими те, впрочем, тоже справлялись на приемлемом уровне. Не только сами, но, по возможности, делегируя полномочия собратьям по Ордену и задействуя в качестве советников тотонаков из тех, кому можно было хоть немного верить.