Честное врачебное (СИ)
Потому что мне нравится.
Потому что я ждала этого.
Долго ждала.
Не замечаю, как мои руки зарываются в его волосах.
Демин приподнимает меня за ягодицы и усаживает на окно. Прижимаюсь к нему и ощущаю, как он возбужден. Мне приятно, что я ему нравлюсь. Вадим шею мою целует. Я таять начинаю.
В голове такой сумбур. Не хочу, что бы это прекращалось, но в то же время понимаю, что в любую минуту сюда могут войти. Демин так отчаянно прижимает меня к себе, что я издаю протяжный стон. У меня голова кружится.
Губы его ловлю и вновь жадно целую.
Вдруг Вадим от меня отстраняется и растерянным взглядом смотрит мне в глаза.
Я от неожиданности смущаюсь. Губу закусываю.
Демин следит голодным взглядом за моим движением и хриплым голосом говорит.
— Ты красивая…
Затем разворачивается и уходит.
Я напрасно стараюсь привести в норму дыхание.
Столько разных эмоций за какие-то десять минут…
Внизу живота шторм.
Сердце гулко стучит под ребрами. Его стук отдаётся где-то в горле.
Глаза закрываю и глубоко дышу, прислушиваясь к ощущениям.
Я чуть не отдалась на обшарпанном подоконнике в пустой палате.
Да…
Именно для такого случая я и берегла свою невинность.
Нервно хихикаю и, собравшись с духом выхожу из палаты.
Мысли завязываются в узел.
Понимаю, что это точка невозврата...
Уж не знаю, какое впечатление этот поцелуй произвел на Вадима, а я чувствую, что мне теперь без деминских губ жить нельзя.
В мое тело видимо попала капсула с любовью к этому придурку. Сейчас она лопнула и разливается в кровь, заражая ее.
Я точно влюбилась...
Как дурочка...
И что мне теперь делать?
Глава 10
Вадим
Выхожу из палаты и ощущаю себя подростком. В штанах тесно, в голове туман.
Блядь! Что-то меня не туда несет…
Что я творю?
Вспоминаю мягкие податливые губы мажорки и чувствую, что дошел бы до конца.
Впервые за семь лет отношений с Олеськой меня так выстегнуло…
Выхожу под моросящий дождь и сигарету закуриваю.
Горький дым в мозг ударяет и мне легче становится.
Тяну еще и еще…
Надо выкуривать эту зашкварницу из своей головы.
Я знал, что она не уравновешенная, но что бы наброситься на Веру…
Не ожидал…
Завтра поговорю с каждой по-отдельности и выясню, что за херня произошла на операции. Но почему-то меня Ника убедила, что это была не она. Не в палате убедила, нет. Слишком много в ней злости и отчаяния было, когда она на Веру налетела.
Усмехаюсь, головой качаю и вновь затягиваю дым.
Набираю на удачу Олеську.
С этой тоже надо все обсудить!
Камнем вниз тянет чувство вины.
— Ало. – холодный голос жены заставляет вздрогнуть от неожиданности. Дымом давлюсь и закрыв трубку рукой пытаюсь усмирить кашель.
— Привет. –слишком банально для нашей ситуации, но тем не менее ни чего другого выдать не могу.
— Что-то хотел? – вновь грубо. Понимаю, что виноват, но ее тон бесит.
Знаю, что жена у подруги живет. У Жени, на дне рождении которой мы познакомились.
— Я хочу встретиться, Олесь и поговорить. Я знаю, что ты до хрена подумала, но давай все обсудим уже и решим что дальше делать!
— Когда?
Ее простое «когда» ударяет в голову похлеще алкоголя…
Неужели я встречусь с ней и мы сможем нормально поговорить?
Если честно у нас эта хрень тянется уже полгода.
Моя красивая Олеська начала ревновать меня к Вере.
Вера симпатичная женщина, но явно не в моем вкусе и я никогда не давал повода меня ревновать. Но Леська однажды пришла ко мне на работу и увидела, как та на меня смотрит и началось… Мозг моя жена мне выносила качественно в течении недели и даже предлагала ту уволить.
Я понимаю, что это возможно от того, что она никак забеременеть не может вот и злиться на всех, ищет во всем повод…
— Я сейчас могу. Ты как? – докуриваю и тушу окурок об урну.
— Я свободна. Заезжай за мной. Только никаких приставаний, Демин! Давай куда-нибудь в кофейню или кафе! - Олеська раздраженно выплевывает слова, а мне глаза закатить хочется. Если в таком ключе будет проходить разговор, мне будет нелегко…
Сажусь в тачку и смотрю в окна второго этажа. Там есть палата, которая запомнила мою слабость. Порыв… Мне еще только предстоит разобраться в своих чувствах и мотивах… Так-то это ни фига не пустяк… Впервые за семь лет такое случилось…
Машина лужи разрезает и мчит по адресу, вбитому в навигатор.
Олеська, как всегда не пунктуальна.
Спускается спустя десять минут.
Я привык к ее опозданиям.
Она залезает на заднее сидение, намеренно сокращая между нами расстояние. Детский сад.
Всю дорогу взгляд ее блуждает в телефоне.
В салоне автомобиля тишина. Прибавляю музыку и смотрю в зеркало заднего вида. Олеське пофиг. Ну ок...
Я привожу Леську в ресторан, потому что безумно голодный. Но моя жена заказывает лишь фруктовый чай, чем вызывает у меня протяжный вздох.
— У тебя пять минут, что бы объяснить, что у тебя с этой пигалицей.
— У меня с ней ничего. – выдаю и стейк разрезаю.
— Какой развернутый ответ. – острит Олеська.
— Что ты хочешь услышать? – поднимаю раздраженный взгляд на жену. – Я не знал ее. Она ворвалась к нам в квартиру и начала шариться везде. Искала что-то. Накуренная что ли была? До сих пор не пойму какого хера ей надо было… Пришла на кухню и приставать ко мне начала. Ну и все, собственно, в этот момент ты зашла, а она свалила. Я растерялся, признаю. Да я имени ее даже не знал. -отпиваю воду, и рассматриваю жену.
Стыдно мне за поцелуй в палате?
Безумно!
— На следующий день отрезвела и за платьем пришла, которое сняла в тот вечер. - решаю продолжить рассказ, если слово возьмет Олеська... Я ее уже вряд ли остановлю.
— Я напиздел, что выкинул его и прибраться заставил. – невольно усмехаюсь, вспоминая ее выражение, когда она узнала, что придется в мусорке рыться.
— Я отправил ее на мусорку. Перегнул, признаю. Но она поверила. Пришла зареванная и ушла мыться. Я за платьем пошел. Дальше ты знаешь…
Олеська подозрительно глаза щурит.
— Это все?
Я головой качаю.
— Нет. Не все. Она оказалась дочкой Женихова...
Олеся меняется в лице.
— Ты с ней до сих пор общаешься? – слегка наклоняется и в глаза мне заглядывает.
Я ем, потому что голодный жутко.
— Я не общаюсь с ней, а работаю. – цежу раздраженно и кусок стейка в рот закладываю.
Понимаю, что добивался встречи с женой слишком долго, что бы вот так раздражаться. Но видимо устал. Слишком давно у нас в жизни происходит этот пиздец.
— Ну и как она тебе? Ты считаешь ее красивой? – Олеся делает страдальческое лицо, а я только отчетливее понимаю, что устал. Смотрю ей прямо в глаза.
— Да. Я считаю ее красивой. Но это не значит, что я хочу из-за этого уйти от тебя. У меня с ней ничего нет.
Олеся обиженно раздувает ноздри.
— Она нравится тебе, как женщина?
Видимо на моем лице мелькает замешательство. Слишком свежо воспоминание о поцелуе…
— Все с тобой понятно.
Олеська бросает на стол салфетку и роняет что-то вроде «не звони мне больше».
Я смотрю, как ее фигура удаляется с поля зрения и раздраженно бросаю вилку с ножом на стол.
Зашибись!
Дома смываю с себя весь негатив, ставлю будильник на шесть и падаю на прохладную постель.
Почти пять лет брака…
И к чему мы пришли?
Глаза закрываю и вспоминаю мягкие и податливые губы мажорки.
И как это я умудрился?
Понимаю, что вопреки всему я думаю об этой пигалице.
Не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Когда звенит будильник у меня впервые за долгое время появляется желание его вырубить и спать дальше. Чувствую себя уставшим.
Бреду в душ…