Честное врачебное (СИ)
Не хочу, что бы меня жалели. Даже если мне оказывает сочувствие моя лучшая подруга. Я собраться должна.
Вытираю мокрую щеку наблюдая, как по стеклу стекают капли дождя.
Погода еще дурацкая. Итак настроения нет, а серость за окном вовсе добивает.
К шести в больнице появляется Демин. Дашка сочувственно смотрит на меня и мне от этого только хуже.
Вера отправляет меня с Надеждой Васильевной. Она мне все объясняет. А мне дурно. Мне стыдно, что меня спустили на самую нижнюю ступень.
Хочется топнуть ножкой и палец средний показать. Но я понимаю, что из-за Вадима я не стану этого делать. Я не хочу, что бы он думал, что я слабачка. Но и не хочу, что бы он видел, как я выполняю грязную работу. А если меня вновь стошнит? Он опять будет смеяться?
Перед началом операции мы с Надеждой Васильевной готовим пациента.
В операционную заходит Демин с Дашей. Они начинают переговариваться и я стараюсь на них не смотреть.
Мне очень неприятно здесь находится в качестве санитарки. Жгучий стыд окутывает мое лицо и я чувствую, как краснею.
Краем уха улавливаю раздраженные ноты в голосе Демина. Он Дашу отчитывает? Поднимаю глаза и вижу, как бледнеет подруга, через пару минут в операционную входит Вера с новым набором инструментов.
Ничего не понимаю, что могло пойти не так?
Я чувствую на себе тяжелый взгляд Вадима Андреевича. Сердце мгновенно реагирует на него и начинает часто биться.
Я смотрю на Дашу. Она обиженно щурит глаза и отворачивается от меня.
Я так глубоко засела в свои мысли, что не уловила, что тут произошло.
— Женихова – свободна! – грубо. Очень грубо бросает Демин.
Я растерянная выхожу из операционной.
Целый час я нервно меряю шагами ординаторскую.
В голове столько мыслей, но ни к одной я не могу подобрать логического объяснения.
Кажется, что время тянется бесконечно.
В сто пятый раз смотрю, как по стеклу скатываются капли дождя. На улице уже темно.
Дверь кабинета со скрипом открывается и на пороге появляется зареванная Даша.
Я от неожиданности вздрагиваю и бросаюсь к ней.
— Не трогай меня! – Дашка бросает в меня халат.
— Да что там произошло-то? Ты можешь нормально сказать, а не орать? – мои нервы тоже не выдерживают.
— Что произошло? Ты на фига копалась в инструментах? Ты чуть операцию не сорвала и меня подставила? Это из-за того, что он меня выбрал? Совсем уже поехала со своим Деминым?
Меня больно царапают обвинения подруги.
Я ожидала чего угодно, но не этого!
— Я, конечно, сука… Но не до такой степени, что бы срывать операцию из-за каких-то амбиций… - нервно выкрикиваю и обратно швыряю халатом в подругу.
— А ты бы башку включала, кто мог это сделать, что бы не ТЕБЯ подставить, а МЕНЯ!– вылетаю из ординаторской громко хлопнув дверью.
Лечу на пост.
Во мне словно черти поселились. Никогда я не ощущала такой слепой злости!
Значит у нашего Цербера каша вместо мозгов? Раз она решила таким образом мне отомстить!
В моем поле зрения наконец-то появляется Вера.
Она разговаривает с Деминым, ласково ему улыбается. Возле Веры суетятся две молоденькие медсестры, Суханов изучает историю болезни.
Я подлетаю и делаю то, о чем мечтала с самого первого дня, когда увидела эту швабру – вцепляюсь в ее крашенные волосы.
— Ах ты сука! Я значит инструменты поменяла? – из меня вылетает отборная брань. Я слышу истеричный визг Верки-Цербера и испытываю гребанное наслаждение.
Я не помню, кто нас растащил.
Злость колотит меня изнутри и требует продолжения.
Прихожу в себя когда грубая рука хватает меня за рукав халата и тащит в конец коридора.
— Ты нормальная? – рычит Демин заталкивая меня в пустую палату. Вцепившись в меня яростным взглядом он хлопает дверью.
Я всхлипываю. Меня колотит, словно в комнате не плюс, а минус двадцать.
— Я. Ничего. Не сделала. – выдавливаю из себя.
Но глаза Демина прожигают в моем лбу дыру.
— ТЫ ничего не сделала?
Вадим кулаки сжимает и к окну идет. Видно, что он борется с собой. Он взбешен не меньше моего. Только он злится на меня.
Садится на пустую кровать. Локти на колени ставит и лицо руками закрывает. Пытается дыхание выровнять. Через пару секунд руки убирает и вновь гневный взгляд на меня.
— Ты избалованная, наглая…ты… - Демин протяжно выдыхает и откидывается на обшарпанную больничную стену. Панцирная ржавая койка скрипит кольцами. Вадим вновь кулаки сжимает, а мне так хочется спрятаться от его осуждающего взгляда. Опять, как засранку отчитывает. А я между прочим отличница. Каждый суставчик наизусть знаю. Он не имеет права так со мной разговаривать!
— Вера Вам неправду сказала. Я не делала этого!
Мои восклицания отражаются от стен и звенят в ушах. Этот дебил затащил меня в пустую палату, чтобы по носу щелкнуть, как малолетнюю глупышку.
А я не глупышка! Я будущий врач!
Ненавижу несправедливость, а здесь, в стенах этой больницы ее точно нет и никогда не бывало.
Вадим Андреевич по мне взглядом блуждает.
— Ты операцию чуть не сорвала, дура! – Кулаком по тумбе.
Я голову в сторону отворачиваю, а на глазах слезы.
— Я этого не делала…- уже шепотом. – Честное врачебное!
Обида с головой накрывает. Часто дышу, что бы не расплакаться. Я не доставлю такой радости этому придурку.
Он всегда встает на сторону других, но не на мою.
Между нами столько вражды…
С первого взгляда…
— Честное врачебное, блядь. – горько усмехается и головой качает.
Встает с койки и к окну подходит.
— Вероника! Почему с тобой всегда так сложно? Не могла в гинекологию на практику идти? – Вадим сигарету достает и окно открывает.
Нельзя так. Больница все же, но ему плевать. Он тут Бог.
— Но я же хирург…- начинаю возмущенно.
— Ты избалованная истеричка, а не хирург! – Гневно бросает и в глаза мне смотрит. – Со своим эмоциональным фоном поработай. С людьми ладить научись, а потом к такой ответственной работе приступай.
Ну! Это уже слишком! Кем бы он тут не был ноги вытирать об себя я не позволю!
Подхожу к Демину, вырываю из его рта сигарету, которую он так и не успел поджечь и выкидываю ее в окно.
Его гневный взгляд пробирает меня насквозь. Дрожащим голосом выдаю.
— Вы тоже так себе профессионал, раз трахаетесь по пустым палатам с медсестрами и курите в окнах больницы! – руки на груди скрещиваю, что бы замаскировать волнение, но губы предательски дрожат. Он мне ничего не сделает. Ну не будет же бить меня… Или будет?
На губах Вадима Андреевича грозный оскал. Он в глаза мне смотрит. Демонстративно достает новую сигарету зажимает ее зубами и чиркает зажигалкой. Сигарета издает глухое трещание. Не прерывая зрительного контакта Демин делает долгую затяжку. Слегка голову к окну поворачивает и выдыхает дым. Аккуратно. Что бы он меня не задел. Выглядит очень сексуально. Я невольно замираю.
Странно. Я думала, что он мне в лицо им полоснет. Что бы унизить.
Вновь глубокая затяжка.
— А ну-ка, просвети… Кого это я тут трахаю? – взгляд не становится теплее. Еще секунда и сама попрошу его меня ударить и отпустить. Потому что все что тут происходит просто скальпелем по нервам. Психологическое насилие. Вадим на меня смотрит, как удав на кролика…
— Медсестер. Веру, например… - шепотом. Трусливо. Могла бы молчать, но сдаваться не хочу. А надо бы уже, наверное…
Демин вновь затягивается.
— М-м-м…- тянет понимающе. – А надо врачей, да? – вновь дым в сторону. – Тебя, например.
Я удивленно моргаю и ищу блеск в глазах, намекающий на шутку.
Но блеска нет.
Все та же суровость.
Демин в последний раз затягивается, щелкает сигаретой, та улетает в темноту. Вновь выдыхает дым в сторону и ко мне приближается.
Я не успеваю среагировать, потому что этот придурок нагло вгрызается в мой рот поцелуем. Я пару секунд пытаюсь вырваться, но слишком быстро обмякаю в его объятиях. Вкус его поцелуя опьяняет. Я прижимаюсь к Вадиму и жадно хватаю его губы.