По осколкам нашей любви (ЛП)

К моему облегчению, он не сумничал в ответ. А просто кивнул.
  
∙ ГЛАВА 17 ∙
 
Я ехала подле не только удовлетворенная настоящим, но и немного довольная тем фактом, что решу проблемы, касающиеся прошлого.
Знала бы я, что прошлое не слишком хорошо обходилось с самодовольством и равнодушием. Прошлое может быть злопамятно. Оно может подкрасться к настоящему, чтобы дразнить его воспоминаниями и старыми ранами.
Сегодня снега не было. За это я была благодарна. Снег был для тех моментов, когда ты находишься дома в уюте, свернувшись калачиком, с зажженным камином. А не для тех, когда ты едешь на арендованной машине в какое-то неизвестное место в Аргайл.
Марко захотел, чтобы мы выбрались куда-нибудь на выходные. Сказал, что нам нужно поговорить.
Я знала, что это было связано с его таинственными выходными, и была рада, что наконец узнаю все ответы. Официально мы встречались уже несколько недель. Сейчас наступило именно то время, чтобы узнать о его исчезновениях, к чему морально подготовилась.
К чему я не готовилась, так это к виду старого огромного загородного дома на холме с видом на Холи Лох. Губы приоткрылись от удивления, когда машина остановилась на подъездной дорожке. С разноцветным фасадом из каменного блока, ползучими лозами и старомодными окнами, состоящими из множества маленьких панелей, дом был чем-то вроде сказки. Дым уже выдохся, выходя из дымовой трубы, а толстый полосатый кот пронесся по передним ступенькам, когда подъехала машина.
Я посмотрела на Марко, и тот улыбнулся.
Прежде чем я успела сказать слово, Марко вышел из машины и поспешил к пассажирской двери, чтобы открыть ее для меня. Как только мои ноги коснулись подъездной дорожки, он схватил меня за руку и осторожно потащил к входной двери. Нагнувшись, Марко достал ключ из-под керамической черепахи, и после мы вошли внутрь, где тепло дома окутало нас.
Изумленная я последовала за Марко, когда он повел меня из фойе в коридор, а затем направо. Мои глаза округлились от удивления, когда увидела просторную гостиную. Пространство было загромождено старинной мебелью, но все выглядело элегантно и уютно. Темно-сливовые вельветовые диваны в французском стиле, чайный сундук из красного дерева и огромный шкаф-витрина с фарфоровыми тарелками. Но самым классным был потрескивающий огонь в огромном камине у основной стены. Тени танцевали вокруг в затемненной комнате, когда язычки пламени отскакивали от огня.
Взгляд упал на шенилловое одеяло, которое лежало напротив камина. На нем была корзинка с едой, бутылка вина и красная роза.
Марко сжал мою руку.
— Ты однажды сказала мне, что это было бы идеальным свиданием для тебя.
Я медленно повернулась, чтобы посмотреть на него в изумлении.
…есть момент, где он отводит ее в небольшой коттедж на своей земле подальше от всего и всех. Они сидят перед пылающем пламенем, едят и пьют, время от времени разговаривая. Казалось, что кроме них в мире больше никого не было…
— Ты помнишь? — спросила я, задыхаясь от эмоций.
Он наклонил ко мне голову и губами провел по моим.
— Я помню все.
— Не верится, что ты устроил все это. — Я примкнула к нему, обнимая.
— Мне слегка помогла домоправительница, Дотти. Она немного романтик, кажется.
Я тихо засмеялась.
— Как и ты, кажется.
Марко обхватил мое лицо, проводя вдоль челюсти большим пальцем, прежде чем дотронуться до пухлой нижней губы.
— Только с тобой.
Я закрыла глаза, впитывая его объятия, звук огня, ощущение его тепла на моей коже, и этот момент напомнил мне о девочке, которой была, — упорный романтик, все еще веривший, что для нее было уготовлено что-то особенное.
— Я никогда не смогу насытиться тобой, — прошептал Марко, прижимаясь поцелуями вниз по шее к обнаженному плечу.
Лаская его спину, я издала довольное мурлыканье. Все мое тело стало теплым и вялым после двух оргазмов, который он только что подарил мне.
— Сейчас вернусь. — Марко прижался поцелуем в последний раз к моей груди и затем отодвинулся.
 
Я надула губы.
— Куда ты?
Он не ответил — просто исчез из гостиной, а затем вернулся несколькими секундами позже с полотенцем.
Я прикусила губу и развела ноги.
В глазах Марко появился хищный блеск, когда он опустился перед камином с полотенцем, чтобы вытереть у меня между ног.
— Продолжишь в том же духе, и завтра у тебя не будет сил выйти отсюда.
— А я ничего и не делаю, — прошептала я, невинно улыбаясь ему.
Он покачал головой, не отрывая от меня взгляд.
— Ты такая опасная.
— Разве? — лукаво заулыбалась я, когда немного подалась к нему, чтобы обернуть ноги вокруг его талии. Он сразу же обхватил меня руками и поднял вверх так, что я обрушилась на него.
— Не припомню такого.
— Ты опасна для меня.
Я прижалась сильнее, проводя руками вниз по мускулистой спине.
— Мне нравится быть опасной для тебя.
Вместо ответа Марко упоительно поцеловал меня и уткнулся головой в изгиб моей шеи, обнимая сильнее, словно успокаивал мною что-то в себе.
Грудь сжалась от эмоций, когда подумала, что Марко чувствует себя каким-то разбитым. Чтобы успокоить его, я погладила его спину, расслабляясь в его объятиях.
Но затем я коснулась пальцами шрама в левой нижней части спины и, совершенно того не желая, напряглась.
Марко это почувствовал и отодвинулся, чтобы посмотреть мне в глаза.
Я хотела спросить его, но не хотела рушить между нами возникший момент.
Марко двинулся, видимо, желая высвободить меня, но я автоматически сжала его всеми четырьмя конечностями.
— Не надо.
— Ханна, я не…
— Это был он? Дедушка? — спокойно спросила я, чувствуя, как гнев обжег живот; так происходило каждый раз, когда я трогала или видела этот шрам.
Марко тяжело вздохнул. К счастью, он не отодвинулся от меня снова, а вместо этого нежно сжал меня за талию.
— Детка, это было в прошлом.
— Я хочу знать, что он сделал с тобой.
— Зачем? Уже ничего не изменить.
— Потому что… — Я безнадежно пожала плечами. — Хочу как-то помочь.
Выражение его лица смягчилось.
— Так ты уже. Ты всегда делаешь все лучше. Я сижу здесь, с тобой, обнаженной, и твое замечательное тело обернуто вокруг моего. Ничего лучше и не может быть. И ничто не может испортить момент.
— Раз ничего не может испортить момент, так расскажи мне. Сейчас лучшее время, — сказала я, чтобы поддержать тему.
Он вздохнул.
— Ладно. Мне было одиннадцать. Я нарушил комендантский час. Нонно немного шлепал меня до этого и пару раз бил ремнем, но он никогда не порол меня, пока я не нарушил комендантский час — я не только нарушил его, но еще и пререкался с дедушкой. Так что он заставил снять меня рубашку, уткнул лицом в кухонный стол и взял ремень. Он был не в себе — гнев овладел им, из-за чего ремень случайно развернулся и сделал мне глубокую рану на спине. Нонна тогда сошла от него с ума. После этого дедушка больше никогда не бил меня. — Марко покачал головой, пытаясь, видимо, вытянуть себя из воспоминаний, когда посмотрел на меня. — Они не отвезли меня в больницу, потому что тогда бы задали много вопросов, поэтому Нонна старалась залатать рану, но швы были наложены не слишком правильно, поэтому и остался шрам.
Я приткнулась к нему ближе, как только могла, и провела губами по его.
— Ненавижу его, — сипло прошептала я, чувствуя, как слезы жгли глаза. — Я так сильно его ненавижу.
— Ш-ш-ш, детка. — Марко легонько поцеловал меня, потирая верх и вниз мою спину. — Не надо. Я давно уже все отпустил.
Я кивнула, но слезы все равно вырвались наружу; я обхватила его, зарываясь лицом в шею.
— Все это стоило того, чтобы прийти к такому концу, — прошептал он.
Я была охвачена нуждой сделать для него только лучшее — вернуться обратно и забрать его боль. С этого момента я хотела сделать так, чтобы он больше не чувствовал себя как раньше, а всегда чувствовал себя любимым.