Гвардия Хаоса (СИ)
Когда кошка соизволила спрыгнуть в овраг, Юрика забилась в щель между двумя огромными камнями, покоившимися здесь, наверное, с изначальных времен, и сжавшись в клубок, стала ожидать своего конца, с ненавистью взирая на хищника. Девушка не питала иллюзий, рысь с легкостью вытащит ее из ненадежного убежища. Только когда она подошла достаточно близко, так, что ей оставалось только сделать еще пару шагов, просунуть лапу между камней и извлечь добычу, поле зрения Юрики закрыла знакомая спина в сером плаще, и короткие белые волосы его обладателя не давали и шанса на ошибку.
— Дядя! — всхлипнула девушка.
Рысь прыгнула, недовольно рыча, но было с легкостью остановлена: Дженази без особых усилий прижал огромную голову красной кошки к земле одной рукой, и как бы она не пыталась освободиться, все ее усилия были тщетны. Но она не сдавалась, и тогда дядя Юрики, предугадав очередной рывок, убрал ладонь, и рысь, которая уже решила уподобиться стальной пружине, словно взлетела, а когда приземлилась, не ожидавшие такого развития событий мохнатые лапы подвели хозяйку, и она, кувыркаясь, покатилась по заснеженному дну оврага.
Дженази повернулся к племяннице и прикоснулся пальцами к ее холодному лбу.
***
07:15, 19 июля 1014 года, Федерация Вердиро, Республика Талли, Фламби, резиденция Дома Лэйт.
Юрика резко проснулась, и какая-то доля секунды ей потребовалась, чтобы понять, что пальцы дяди по-прежнему касаются ее кожи. Он сидел рядом на ее кровати и смотрел в окно, за которым уже начинало светлеть.
— Что случилось? — спросила девушка, еще не совсем сбросив сонное оцепенение. Чувствовала она себя очень странно. Тело казалось чужим и плохо слушалось.
— Тебе снился кошмар, вот я и решил побыть рядом, — теплая улыбка Дженази остановила начавшее было беспокойство Юрики. — Если все в порядке, то я пойду. Время еще раннее, так что ты сможешь немного поспать.
— Да, конечно. Дядя, — она остановила Дженази, который собрался покинуть спальню, — я вижу этот сон почти каждый день, сколько себя помню. Лес из гигантских деревьев, равнина, снег, красная рысь — она всегда догоняет меня и я просыпаюсь. А только что все закончилось по-другому. Это странно.
— Ничего странного, — ответил он. — Меняется человек, меняются его сны.
— Но сам сон ни капли не изменился! Просто в нем появился один новый элемент. Всего один.
— Сон не изменился, даже если в нем появилось что-то новое? Разве так бывает? Сны очень непостоянны, любое слово, шаг и просто другая точка зрения меняют их в мгновение ока. Твой сон с тобой уже много лет… Может быть, это не просто сон?
— Ну, я в нем чувствую боль, холод… Дядя, ты куда?
Но Дженази уже покинул спальню, не став слушать племянницу. Юрика обиделась и натянула одеяло на подбородок.
— Дурак.
С его исчезновением ощущение неправильности, которое скреблось где-то на границе подсознания, усилилось, и чтобы понять его причину, девушка потратила минут пятнадцать — столько ей понадобилось, чтобы обратить внимание на перемены в меблировке комнаты, ее размерах, цвете потолка и обоев, размерах самой кровати, и, наконец, заметить, что она лежит на белой простыни под одеялом в пижаме. Кто-то перенес Юрику в другую комнату, пока она спала, и переодел.
— Беспредел… Но и я хороша, ничего не почувствовала.
После этой новости сон с девушки как рукой сняло и она решила выбраться из кровати. Только одежду свою не нашла и решила, что ее забыли в предыдущей комнате. На ее поиски Юрика и решила отправиться в первую очередь — спотыкаясь на каждом шагу. Тело по прежнему казалось чужим.
Страшно хотелось есть.
В таких обстоятельствах поиски заняли у нее какое-то время, к тому же новая комната хоть и находилась на том же этаже, но в противоположном крыле, и девушке пришлось порядком поплутать по длинным коридорам. И когда она, как ей казалось, уже нашла нужный поворот, то обнаружила за ним только заброшенную часть дома — так ей показалось, так как обнаружила здесь лежащую на полу дверь, явно выбитую изнутри.
Любопытство все же заставило ее поближе взглянуть на разгромленную комнату, находящуюся за дверью, и Юрика перешагнула порог. Разбитая мебель, следы чудовищных когтей на полу, стенах и потолке, разбитое окно; останки постельного комплекта, пух из подушки и вата из матраса, какие-то лоскуты — повсюду; кроватью, казалось, хотели проломить пол, одна из ее ножек торчала в стене.
— Кто-то здорово здесь повеселился… Может, дядя с Валерией развлекались? Взрослые могут… — Юрика слегка отвлеклась на картинки, рожденные ее богатым воображением, а потом ее внимание привлек кусок ткани подозрительно цвета и с фрагментом знакомого рисунка. Словно кто-то разорвал футболку, которую ей вчера купил Дженази.
Пошарив по полу, она обнаружила и другие фрагменты своей одежды, и поэтому решила внимательнее присмотреться к разгромленному помещению.
Последние сомнения рассеялись.
— Да это же моя спальня!
***
— Что ты здесь делаешь? — голос Валерии, в столь раннее утро лишенный своей стальной ноты, которая создавала непреодолимую пропасть во время ее общения с простыми смертными, застал Юрику врасплох — хозяйка дома обнаружила ее посреди разгромленных апартаментов, которые были предназначены гостье.
— Свою одежду ищу, — ответила девушка, отмечая, что женщина только что вышла из душа. На ней был темно-красный халат, полы которого прикрывали колени; еще влажные золотые локоны беспорядочно струились, удивительным образом сочетаясь с тонкими чертами лица, в данный момент довольно бледным и очевидно не выспавшимся. А еще от нее исходил удивительно нежный запах шампуня, который сразу напомнил Юрике, что ей тоже следует посетить ванную.
— Что здесь произошло? — спросила она у Валерии, когда та пробежалась взглядом по царящему здесь беспорядку и пришла к выводу, что девушка уже не найдет здесь ничего, что можно было бы назвать одеждой.
— Не знаю. Спроси у Дженази — он уже был здесь, когда я спустилась на шум. Я только надела на тебя детскую пижаму Виктории — ты лежала на обломках кровати совершенно голая.
— Он что, меня видел такой… ну, без одежды? — щеки Юрики разве что не светились, раскаленные докрасна.
— Скажу честно, смотреть особо не на что. Даже странно, у Ришари прекрасная фигура. Но мне кажется, это хорошо, что вы так непохожи.
Юрике хотелось съязвить в ответ, но она удержалась — не собиралась вступать в заведомо проигранную схватку. А еще Валерия, похоже, в данное время суток обладала особым очарованием — не той стальной леди, которая встретила их вчера, а скромного цветка с нежными лепестками, которые так и зовут прикоснуться к ним. И она ясно ощутила, что сейчас для матери Виктории она не дочь Ришари, а обычная девушка, в первую очередь гостья в ее доме.
— Идем со мной, среди старых вещей Виктории должно найтись еще что-то, что тебе подойдет. А после завтрака вместе с ней сходишь в магазин.
Подобная перспектива Юрику не вдохновляла.
— Не думаю, что вместе мы подберем что-то стоящее. Вы должны гораздо лучше разбираться в шмот… Одежде. Красивой одежде.
А еще девушка подозревала, что Виктория просто ради шутки может подсунуть ей такое, в чем она в глазах людей просвещенных будет выглядеть посмешищем.
— Дитя, я никогда не следила за модой. А еще мне нужно поговорить с твоим дядей.
— Вам что, ночи было мало? — Юрика попыталась пошутить.
«Черт, неудачно,» — запаниковала она, когда Валерия резко развернулась и посмотрела так, что девушка сразу пожалела о сказанном. Ее спасло только то, что женщина слабо затянула узел на своем халате и он едва не раскрылся.
— Мы не виделись больше ста лет, — уже спокойно ответила Валерия, затягивая узел потуже. — Разумеется, одной ночи было мало.
Юрика сделала вид, что не заметила показавшейся лишь на миг узкой полоски обнаженного тела.