Гвардия Хаоса (СИ)

— Разве однажды вы уже не давали клятву служить Ришари и ее потомкам верой и правдой? И делу Стаи на страже Юга? — спросила Мэй. Юрика обратила внимание на то, что лица «алых» повернуты именно в их сторону — ее, Ранмаро и Виктории. Новая глава Стаи стояла немного в стороне, и они на нее не смотрели, когда произносили свои клятвы. Возможно, это уязвило ее гордость. — К тому же ты, Ребекка, из Великого Дома Сатронг. Который обязан Ришари одним фактом своего существования.
— Это так, — не стала отрицать Ребекка. — Ришари действительно спасла мой Дом от полного истребления Глорией. Но я стала служить ей совсем не поэтому. Она никогда не требовала от Сатронг благодарности за спасение, а в рядах моей семьи было не принято говорить о том, что мы должны ей. Если честно, о том, как мой Дом был спасен, я узнала уже после того, как вступила в ряды ее подчиненных. Я просто преклонялась перед ее силой и харизмой, и начала сражаться под ее началом с еще до того, как была создана Стая. А теперь, когда я оказалась спасена от ужасной участи ее детьми, просто обязана подтвердить свою преданность клятвой. Я больше не восхищенная последовательница Богини Юга. Я — вассал ее семьи.
— А Сатронгу не зазорно опускаться на колени перед Лэйт? — Мэй явно была преисполнена скепсисом при виде подобных душевных порывов.
Замечание явно попало в цель. Ребекка смутилась.
Юрика поняла, что в дело вступила древняя история сложных взаимоотношений Великих Домов.
— Мы клянемся в верности Дому Саргас, — вставил свое слово Артур. — Коккинавье и Сатронг неприемлемо признавать себя вассалами детей Великого Дома Лэйт, но в жилах госпожи Юрики нет крови какого-либо Великого Дома. Ей мы можем присягнуть на верность, не теряя своего достоинства.
— Мой отец — Акаяма… — произнесла Юрика, ошарашенная таким поворотом событий. Только что у нее появилось два личных вассала, хотя челюсть она ломала только одному из них.
— Акаяма относятся к Первым Домам, а не Великим, — поспешил успокоить ее Артур. — И известен меньше двухсот лет — и в основном и полностью благодаря деятельности вашего деда. А история соперничества и интриг между Великими Домами насчитывает тысячу лет.
— Ну, если так… — в этих словах иронии было намного больше, чем облегчения от мысли, что вассальная клятва ей, Юрике, от лица Коккинавье и Сатронг, не ляжет пятном на их репутацию. Ей, собственно, было плевать на тонкости политических хитросплетений в отношениях между Великими Домами.
— Вас спасали не только мы трое, — ряды недовольных поведением «алых» пополнились Викторией. Она, как дочь Валерии из Великого Дома Лэйт, оказалась лишена чести принять вассальную клятву от женщины, о голову которой сломала ногу. Просто потому, что она Лэйт. Юрика кожей ощущала вскипевшие в ней возмущение и обиду. Ранмаро отнесся к этому спокойно, он явно не знал что делать со свалившимися на голову вассалами, и теперь был рад, что обошлось. В Виктории же честолюбия было побольше. Более того, вассалы уплыли к Юрике! В костерок соперничества между ними, почти погасшего во время борьбы с Крэйном, подкинули дровишек. А чтобы горело веселее, еще и бензина плеснули.
— Конкретно тебя, Ребекка Сатронг, помог спасти человек по имени Просперо Эспозито, — голос Виктории источал лед и яд. — Ему ты не собираешься принести клятву верности?
— Когда у меня родится второй сын, я с малых лет буду петь ему колыбельные о том, что он должен будет отдать долг чести Дому Эспозито — когда вырастет, — не моргнув глазом, ответила Ребекка.
— Вы можете отблагодарить детей Дома Саргас верной службой делу Стаи, — сухо напомнила ей и Артуру Мэй. — Не стоит платить за свое спасение свободой выбора собственных детей.
— Мы уходим из Стаи, — отчетливо произнес Артур. — С этого момента наши жизни принадлежат госпоже Юрике.
Мэй прищурилась, попеременно сверля Артура и Ребекку взглядом. Крайне тяжелым и пристальным взглядом.
Юрика поперхнулась воздухом.
— Так, ребята, притормозите… — сказала она, прокашлявшись. — Я сейчас скажу, что собираюсь на повышенных тонах пообщаться с мамой — возможно, с применением рукоприкладства — и вы немедленно пересмотрите свое решение.
 
В воздухе повисла короткая пауза. Пара секунд изумления и массы немых вопросов.
— В таком случае я отложу исполнение своих вассальных обязанностей до того момента, когда вы уладите свои семейные проблемы, — ответила Ребекка, слегка побледнев.
Юрике определенно нравилась ее скорость принятия решений в изменчивых и непостоянных условиях этого мира.
— Позвольте и мне поступить точно так же, — тихо произнес Артур. — Но если вам понадобится наша помощь в деле, не связанном с Богиней Юга, я с радостью исполню любую вашу просьбу.
— О, это запросто, — с облегчением ответила Юрика. — Служите в Стае до тех пор, пока мне не понадобитесь.
Мэй отчетливо скрипнула зубами. Ранмаро сдержал короткий смешок.
Виктория продолжала безмолвно негодовать. Юрика предчувствовала, что припоминать ей это происшествие она будет долго.
«Как-будто я в долгу останусь,» — мысленно усмехнулась она.
Их прервал громкий оклик со стороны развалин.
— Госпожа Мэй! — голос принадлежал Фредерику.
Они отвлеклись от выяснений, кто кому и когда будет служить, и увидели, что часть бойцов Стаи столпилась у подножия груды обломков. Они выглядели удивленными и взволнованными.
Мэй немедленно направилась к ним. Юрика и остальные последовали за ней.
Бойцы Стаи расступились — и они увидели девять изувеченных тел в броне с зелеными девятиконечными звездами — гербом Великого Дома Столсанг. Их положили в ряд, и только с троих сняли шлемы — они выдержали падение и обрушение сотен тонн камня. Юрику замутило от вида их бледных мертвых лиц — она сразу вспомнила Ховин и замерзшие тела детей, с которыми провела бок о бок годы. Но она заставила себя смотреть и не отворачиваться. Только бросила короткий взгляд на Мэй, чтобы увидеть, как она снова помрачнела.
— Этот жив, — Фредерик указал на бойца со снятым шлемом, лежащего с самого края. У него были темные волосы со слабым зеленым отливом и квадратное лицо с грубыми чертами, левая часть которого представляла собой один сплошной синяк. — Дыхание и сердцебиение едва заметны, но есть.
Юрика охнула. Пластины брони бойца были смяты и вогнуты, тут и там виднелись трещины, а из живота торчал стальной прут, который вошел в его тело на неопределенную глубину. Рядом уже сооружали носилки, а один из чародеев создал малиновый овал портала, за которым, видимо, находилось место, в котором счастливчику смогут помочь.
— Удивительная живучесть, — совсем немного, но мрачное лицо Мэй посветлело, а уголки губ тронула тень улыбки. — Узнайте его имя, и сообщите мне, когда он придет в себя.
— Броня тоже хороша, — произнес кто-то из незнакомых Юрике бойцов Стаи. — Не смялась, как консервная банка.
Видимо, он имел в ввиду тела троих телохранителей Крэйна, которых буквально расплющило между камней. Смятая броня скрывала ужасные раны, но холод пробирал уже от одного только вида нагрудника, вмятого внутрь на глубину десятка сантиметров.
Выжившего погрузили на носилки и унесли в портал, и бойцы Стаи вернулись к разбору завалов. Юрика заметила, что не видит среди них Просперо, Римпо Лу и Шона Шабири, и предположила, что они помогают на противоположной стороне. И пока Ранмаро и Виктория отвлеклись на обсуждение произошедшего с Фредериком, незаметно отошла, чтобы заняться поисками инспектора.
Она нашла Просперо там, где и предполагала, в компании Римпо, Шона и Вилларда. Последний крайне эффективно помогал в разборе завалов, используя свою мистическую способность по управлению гравитацией. Его касания делали тяжелые блоки в несколько раз легче, и помогающие им бойцы Стаи отшвыривали их, словно резиновые мячи.
Римпо сидел немного в стороне, скрестив ноги и закрыв глаза. Юрика заметила среди камней пару его пауков, созданных из теней, и догадалась, что он занят поиском тел под завалами, и задает направление для раскопок.