Гвардия Хаоса (СИ)

— На моей коже, хотя это очень сильно упрощенное объяснение, — ответила девушка. — И его зовут Кирин. Он очень старый. Даже древний. Очень древний. Пришел мне на помощь, когда я сражалась с Эмиссаром. Из прошлого.
— А мне отец способность подарил, — ответил внезапно Ранмаро. И мгновенно стушевался под изумленными взглядами сестер. — Ну, я так думаю. Пришел большой золотой лис и откусил Эмиссару руку.
— Дядя Кристиан погиб… — произнесла Виктория растерянно.
Юрику охватило непреодолимое желание провалиться сквозь землю. Она вспомнила. Вспомнила, что так и не рассказала Ранмаро о том, что встретила в Волчьей Зиме Дана Даркенвэй и Регулуса Старвинда в виде зверей, хотя они должны были быть мертвы по вине их матери. И Виктории она тоже не рассказала… А ведь если они бродят по снежным пустошам в шкурах медведя и тигра, то и Кристиан Лэйт запросто мог перевоплотиться в лиса.
— Я ведь так и не рассказала тебе, откуда у меня воспоминания Дана Даркенвэй? — она решила зайти издалека.
— Кого? — вопрос Рана был закономерным. Юрика вздохнула. Как же все-таки больно говорить…
Рассказ о том, как ее едва не съели в Волчьей Зиме, получился короткий. Если бы она чувствовала себя получше, то разукрасила его подробностями личным впечатлений и догадками по поводу особенностей этого странного места, но сейчас сил у нее хватило только на перечисление голых фактов. И когда закончила, погрузилась в долгое молчание, ожидая, когда Ран и Рия переварят услышанное.
— Как туда попасть? — сухо спросил Ранмаро, сосредоточенно хмурясь.
— Я не знаю, — пожала плечами Юрика. — Это никогда не происходило по моей воле. Нужно расспросить дядю.
— Если отец и правда жив, то он там. В Волчьей Зиме.
Виктория положила руку ему на плечо.
— Мы обязательно найдем способ, — сказала она с теплой улыбкой. — Обязательно. Кстати, — она повернулась к Юрике, — получается, что Ичиро так и остался там? Он исчез после того дня в Фламби, никто из Стаи его больше не видел.
— Дядя сказал, что он жив, — ответила Юрика. — Может быть, что он там. Ты хочешь его найти?
— Я хочу заставить его пожалеть о том, что он встал на сторону Ришари в тот день, когда был нужен нам, — мрачным тоном ответила Виктория.
— Ну да, теперь ты, наверное, сможешь, — улыбнулась Юрика. — Возможно, теперь мы даже маме сможем преподать урок. Если втроем навалимся. Наверное.
— Самоуверенность есть путь к гибели, — Ранмаро с улыбкой процитировал Кенсэя, когда тот тренировал их на пляже Креслана.
— Ага, — она задумчиво кивнула. И увидела, что к ним приближается Мэй.
Новая глава Стаи выглядела усталой и подавленной, и когда подошла достаточно близко, стало заметно, что она избегает смотреть им в глаза.
— Мы все еще не нашли Вальда, — произнесла она безжизненным голосом, садясь прямо на землю перед ними и обхватывая руками колени. Волосы с правой стороны стали темно-русыми, привлекая внимание контрастом с иссиня-черными, и закрывали правую сторону лица, но их длины не хватало, чтобы скрыть то, что теперь она совсем не такая, как левая. Отличие черт лица яо и гемини было разительным, и цвет правого глаза изменился на серый. А еще мимика новой части лица отчетливо не совпадала с тем, что Мэй говорила: движения бровей и век были несинхронные, а порой прямо противоположные друг другу. Выглядело это жутко.
Юрика не хотела расспрашивать ее о том, что с случилось, Мэй была поглощена горем утраты. Девушка и сама остро переживала смерть жизнерадостного и добродушного Вальда, хотя знала его меньше суток, но Мэй была просто раздавлена произошедшим.
— Ты не виновата, — Юрика произнесла это — и сама поняла, насколько же бесполезны эти слова.
— Я боялась за Наю, Римпо, Белтура, Фредерика… За вас троих — но не за него, — Мэй словно не услышала Юрику. — Он был словно скала, надежный и несокрушимый, за ним можно было спрятаться от чего-угодно — и он погиб. Прямо у меня на глазах. Из-за того, что я решила, что мы сможем справиться самостоятельно. Я недооценила врага, и не смогла спасти своего человека.
 
— Мы все осознавали риск, — произнесла Виктория. — И понимали, что это необходимо для того, чтобы избежать куда больших потерь. Промедление обернулось бы катастрофой. А результат… Как не посмотри, победа далась нам малой кровью. Нас было двенадцать, а вернулось десять. И мы спасли шесть офицеров Стаи. Если Ариану Рейсток можно назвать живой, конечно.
— Ее забрал Раббен, — напомнил Ранмаро. — И Йохан, похоже, тоже ушел с ним. Он ведь на самом деле агент «Рассвета». И чародей в придачу. У них много общего, а «Стаю» он должен опасаться, и небезосновательно. Но Просперо сказал, что Йохан был полезен в бою, и убил одного из «алых».
— Мы шли их спасать, — сухо напомнила Виктория.
— Ну, это да…
— Раббен забрал Крэйна, — с яростью в голосе произнесла Мэй. Но ее взгляд по прежнему был направлен в землю. — Ублюдок все еще жив.
— Раббен помог Просперо освободить «алых» от контроля Шепчущего. И без него нас всех затянуло бы к нему в пасть. Вряд ли он позволит Крэйну бегать на свободе…
— Это неважно, — отрезала Мэй. — Крэйн — чудовище. Если его не убить, кто-то снова пострадает в будущем.
— Ты расстроена не только из-за Крэйна, — Юрика решилась на еще одну попытку утешить Мэй. И похоже, на этот раз угадала с выбором слов.
Девушка крепче прижала колени к груди.
— Перед тем, как добраться до Крэйна, я обезвредила отряд его личных телохранителей. Они находились под его контролем, и я не стала их убивать. Думала, что смогу их спасти, когда разберусь с ним. Хоть кого-то в этом проклятом замке. А их раздавило камнями, когда замок рухнул обратно. Я думала только о вас, Шоне, Нае, Римпо и «алых», когда все посыпалось вниз. Я просто забыла о них. Из-за моих решений погибли не только Вальд и Белтур. Еще девять человек. А я ведь даже имен их не знаю!
— Мэй… — Юрика встала с камня и села перед девушкой, которая дала ей имя. — Нам нужно было вытащить из-под камнепада шестерых «алых», которые даже ползать были не в состоянии, раненую Наю, Римпо, Шона и Йохана. Десять человек. Спасти еще девять мы бы просто не успели. Даже если бы знали о них. У нас были считанные секунды.
— Мы бы успели, — упрямо возразила Мэй.
Юрика вздохнула и обратилась в поисках поддержки к брату и племяннице, но увидела только задумчивую сосредоточенность в их глазах. Похоже, они мысленно оценивали свои возможности — и похоже, что не считали, что задача была бы совсем уж непосильной.
Юрика вздохнула еще раз, тяжелее.
— Кстати о тех, кого мы успели спасти, — она с воодушевлением заметила, что к ее камню приближаются новые лица, и кивнула в их сторону. Мэй обернулась — и поднялась на ноги, чтобы встретить Ребекку Сатронг и Артура Коккинавье.
«Алые» наконец смогли встать на ноги, и похоже, первым делом решили выразить почтение детям Богини Юга.
Выглядели они вполне неплохо, Раббен исцелил травмы, которые они получили в процессе своего обезвреживания, и теперь даже на кисти Артура не было ни одного намека на шрам. Только переодеться им было не во что, так что щеголять им приходилось в том, что осталось от их великолепных нарядов, изорванных и грязных.
— Мы приветствуем детей Богини Юга — и благодарим за наше освобождение и спасение, — произнесла Ребекка Сатронг, отвешивая глубокий поклон. Артур точно так же склонился перед ними, уронив с плеч тяжелую волну густых черных волос. — Если бы не вы, мы бы остались безвольными рабами потусторонних тварей.
— Я клянусь в верности Дому Саргас, — добавил Артур, опускаясь на одно колено. — Я буду служить вам до самой смерти, и передам это почетное право своим детям и внукам.
— Клянусь в верности Дому Саргас, — повторила Ребекка, опускаясь рядом. От Юрики не укрылось то, с каким изумлением посмотрел на нее Артур. — У меня нет детей, но когда они появятся, я скажу им, что своим рождением — и своими жизнями — они обязаны вам.