Через бурные волны (ЛП)

— И теперь это должно закончиться тем же самым. Твоя прабабушка сделала это, чтобы наложить проклятие и уберечь себя. Ты делаешь это, чтобы снять проклятие и уберечь тех, кого любишь.
— Хорошо. — Я сделала глубокий вдох. — Если это то, что нужно, я сделаю это.
— Катрина, ты уверена в этом? — спросила МакКензи, и ее лицо исказила гримаса.
Я снова вспомнила все случаи, когда моя сирена заставляла меня делать то, о чем я сожалела, и ответ пришел сам собой. Стала бы я отрезать часть себя, чтобы избавиться от ее влияния?
  
— Да. — Я смотрела на Серену, и во мне нарастал гнев из-за того, что она собиралась заставить меня сделать. Было ли это действительно требованием океанских законов или просто ее собственным, я не могла не возненавидеть ее в тот момент. Но это ничего не изменит. Моим единственным выбором было преодолеть это и схватить меч.
— Давай отправимся в более… уединенное место, — Серена посмотрела в сторону моря. Она была права. Это был только вопрос времени, когда кто-нибудь заметит нас здесь, внизу. Побережье и старый город уже были охвачены переполохом из-за обрушения форта. Она повернулась и посмотрела на меня. — К востоку отсюда есть небольшая гряда песчаных отмелей.
— Встретимся там, — твердо сказала я, на секунду перевела взгляд на Майло, который наблюдал за мной напряженным взглядом и неловко переминался с ноги на ногу. — Ты пойдешь со мной?
— Я надеялся, что ты это скажешь. — Он тут же шагнул вперед, но Серена остановила его. — Она должна сделать это одна.
— Почему? — выпалила я эти слова с презрением и шоком. — Почему он не может пойти со мной?
— Потому что, — Серена вздернула подбородок, — когда ты ощущаешь слабину в самый момент и когда думаешь, что не можешь больше терпеть боль, когда твоя сирена умоляет тебя остановиться, ты должна доказать, что твоя человеческая сила действительно больше. Я не позволю тебе стать кем-то меньшим, чем ты есть на самом деле. Если я лишу тебя натуры сирены, значит, без нее ты более могущественна. И это, моя русалочка, ты должна доказать.
Я прикусила губу и раздула ноздри, не зная, какой ответ я могла бы предложить в столь запутанном положении. Но Серена была богиней океана, и, как само море, она была непредсказуемой, могущественной и, несомненно, иногда даже безжалостной. Но если это было то, что я должна была сделать, чтобы избавиться от той стороны, которая делала меня такой, меня это не остановит.
— Увидимся на песчаной отмели, — объявила я достаточно громко, чтобы все услышали, прежде чем нырнуть под воду и направиться прямо к крошечным островкам, видневшимся чуть ниже горизонта. Голос моей сирены преследовал меня всю дорогу.
«Убей королеву. Забери корону».
Когда я прибыла, Серена каким-то образом уже была там и ждала, стоя по пояс в воде на берегу. Луна блестела на поверхности воды, как маяк, отмечающий место, где я отдам половину себя. Позади нее, на островке, криво приютившемся в полосе прибоя, находился каменный алтарь, который, как я предположила, прибило волной после обрушения. Я медленно подплыла к ней. Она не произнесла ни слова, но протянула мне меч. Меч Беллами.
— Майло подумал, что это может тебе помочь, — произнесла она.
«Вот он, шанс. Убей ее мечом. Убей ее!»
Я бросила один взгляд на клинок и подумала о кровопролитии и морских сражениях, которые он пережил. «Сколько жизней он унес?» подумала я. Забирал ли он когда-нибудь жизнь сирены до сегодняшнего вечера?
Я скользнула по песку и взобралась на каменную плиту. Мой взгляд задержался на картинах, украшавших края алтаря, каждая из которых изображала историю о том, как женщина стала сиреной. Но теперь все должно было закончиться наоборот. И я подумала, как удачно, что последнее изображение было почти стерто. Потому что мы сами придумали свой конец, несмотря на требования легенды.
Серена последовала за мной к камню и вложила меч в мои раскрытые ладони. Все это казалось таким торжественным и священным, что у меня мурашки побежали по спине и хвосту. Когда меня охватило молчаливое чувство обреченности, я посмотрела на звезды в поисках утешения.
«Убей королеву».
Сидя, опустив хвост в воду, я вытянула его перед собой, выпрямляя так же, как если бы это были мои ноги. Я подняла лезвие, изучая невероятную нижнюю половину, которой была одарена и проклята. Серебристо-голубые чешуйки отражали лунный свет и соперничали со звездами. Это напомнило мне о платье Звездного света, в котором я была на приеме в тот вечер, когда Майло признался мне в любви. И это было все, что мне было нужно, чтобы заглушить голос в моей голове. Я хотела танцевать с мужчиной, которого любила, под звездами и строить с ним жизнь. Я хотела, чтобы эта ночь длилась вечно. И я больше никогда не хотела пытаться убить его.
Это видение поддерживало меня, я подняла меч над головой обеими дрожащими руками, когда сжала рукоять, теперь скользкую от моего пота и морской воды. Я посмотрела на небо, чтобы определить местонахождение Полярной звезды. Когда я нашла его, то устремила на него свой пристальный взгляд и глубоко вздохнула.
«Что ты делаешь? Остановись! остановись!»
Я опустила меч. Я смотрела на звезду, стиснув зубы от боли, такой сильной, что думала, чтобы сломаю челюсти. Лезвие медленно вонзалось в меня, причиняя мучительную боль в пояснице. Я продолжала смотреть на звезду.
«Прекрати это, сейчас же! Ты совершаешь ошибку! Ты предаешь себя!»
Сирена вопила во мне, умоляя, и, в конце концов, потребовала, чтобы я остановилась. Человеческая часть меня тоже умоляла, потому что жгучая боль от разрезания собственной плоти была почти невыносимой. Такой сильной, что я остановилась на полпути, когда сталь лезвия коснулась кости. Пронзительная боль, которую невозможно было понять, парализовала мое тело и разум. Мой хвост извивался, а руки дрожали от боли и изнеможения. Соленая вода, попавшая на открытую плоть, жгла, как адское пламя, просачиваясь в каждый порез.
— Я не могу этого сделать! — закричала я, меч торчал из меня. Я опустила голову, мое тело сотрясалось от прерывистого дыхания.
«Верно. Послушай меня».
Я открыла глаза, еще раз обратившись к силе звезд. Я должна была заставить ее замолчать. Я должна была обрести свою душу.
Я усилила хватку и ударила, вонзив лезвие в самую сердцевину себя, разорвав связь между туловищем и хвостом.
«Нет! Ты дура!»
Крик, вырвавшийся из меня, возможно, потряс глубины души, но кровоточащий вой моей сирены пронзил разум, как нож для колки льда в мозг. В изнурительной, жестокой пытке я давила на рукоять изо всех сил, какие только оставались в моих дрожащих, ослабевших руках, пока не прорвалась на другую сторону. Вой сирены затих, когда у меня закружилась голова, а звезды перед глазами померкли. Каждую частичку моего тела охватило ледяное оцепенение, пока я вообще ничего не перестала чувствовать. Я посмотрела вниз и увидела, как волны омывают камень у моего пояса, смывая реку крови, текущую с бешеной скоростью.
Вспышка света ослепила меня, призма поднялась из воды к моему поясу и засияла до небес. Мое тело казалось опустошенным, а голова — легкой и пустой, когда зрение покинуло меня. Шум разбивающихся волн превратился в ничто. Я проснулась. Едва ли. Мое сознание ускользало, тонуло во тьме дезориентации.
— Открой глаза, русалочка, — прозвучал из-под воды голос Серены.
Мои слабые глаза распахнулись, я робко моргнула. Белый свет померк, и я увидела, как волны набегают на меня, обнажая мои голые ноги на том месте, где только что был хвост.
— Что ж, ты доказала свою силу. Теперь ты полностью стала человеком. — Она стояла у меня за спиной, где и была все это время. Я обернулась, чтобы посмотреть через плечо, мое тело все еще дрожало от только что пережитой травмы.
  
— Спасибо, — с трудом выдавила я. Я прикоснулась пальцами к животу и провела ими вниз, к бедрам. Моя талия была гладкой, за исключением небольшого шрама в виде чешуйки прямо перед бедренной костью. Я с удивлением посмотрела на Серену.