Знак зверя (СИ)

Путешественники устроились в лагере, который начали разбивать караванщики. Разноцветные шатры аборигенов, словно разбросанные шляпки экзотических грибов, стояли немного в стороне. Серый с облегчением оставил толпу позади. Конь побаивался, что кто-то из степняков додумается заполучить белого жеребца самым простым способом — избавиться от предыдущего владельца.
— Как думаешь, не нападут эти на нас? — спросила Тая джигита.
— Эти — нет. — уверенно сказал Шамир. — Они торговлей живут. Хотя вам лучше одним здесь не ходить, кто-то может и рискнуть. А вот дальше в степи… как повезёт.
Кроме Шамира, то и дело подходили другие караванщики. Вовсю нахваливали Серого, поздравляли Таю. Приятно. Всё-таки люди коллективные существа, даже когда они немного лошади. Хорошо ощущать себя частью команды. А сейчас, похоже, они точно приняты в команду.
Седоусый старшина, помимо поздравлений, преподнёс Тае увесистый мешочек с серебром. Сказал «твоё», но остальное Серый не разобрал.
— Ваша доля. — пояснил куница. — Так принято. Они здесь смотрели и бились с местными об заклад, пройдёшь ты через Великий Предел или свалишься вниз. Говорят, наши все ставили на тебя, и рады, что ты выиграл.
— А уж я как рад… — проворчал Серый.
В итоге Тая пошла прогуляться одна. Ну не одна, конечно, а с сопровождением, включая Хориса и Шамира. Просто без коня. Серый отпустил их неохотно, но остался посреди лагеря, чтобы не привлекать излишне жадных взглядов.
— Здесь они лошадей продают, оказывается. — сообщила девушка, вернувшись. — И вообще много чего продают. Шамир два часа ходил, присматривался, выбирал. Затем купил себе, наконец, нового коня. Я уж замучилась его ждать! И поняла, отчего мальчики не любят ходить с девочками за покупками.
Серый усмехнулся.
— Для местных это всё равно, что автомобиль выбирать.
— Представляешь, он отчего-то решил, что я разбираюсь в лошадях и постоянно спрашивал моего совета. — пожаловалась Тая. — Надо было тебя спрашивать!
— Можно подумать, я в лошадях разбираюсь.
— Ну ты, всё-таки, сам конь!
— Уела! — Серый весело заржал. — Хорошего купил то?
— Думаешь, я в этом понимаю? — Тая пожала плечами. — Вроде неплохо выглядит. Но ты намного лучше.
— А то! — конь приосанился.
— Причем заплатил, представляешь, золотом! Выложил горсть золотых монет!
А вот это интересно. Тае за весь поход предложили жалованье всего в две с половиной золотых монеты, и это считалось немало. А здесь горсть золота. Хм. Не так прост наш джигит, получается?
— Не смотрела, сколько обычно лошадь стоит?
— Да уж насмотрелась! Которые поплоше, те тридцать-сорок серебряных дирхемов. Это в золоте будет примерно два эфемера, но цену назначают и платят обычно серебром. Мы таких сразу отметали. Которые получше, стоят под сотню дирхемов, или три-пять эфемеров. За этого коня просили аж пятнадцать, но Шамир в итоге сторговался за десять с половиной.
Совсем не маленькие деньги. Конечно, за сколько-то он продал буланого, но… Не тянет наш приятель на молодого бедного джигита, который зарабатывает охраной караванов.
За разговором Серый заметил, что и караванщики приобрели несколько степных лошадей, и вели их на поводу в лагерь. На взгляд коня, из разряда «которые поплоше».
— Ладно, чёрт с ним. — сказал Серый — Давай решать, что делать в походе. Не нравится мне эта история с пропавшими караванами. Хорошо, если торговцы просто решили задержаться и погулять в большом городе месяц-другой, но что-то не верится.
Девушка молча кивнула. Кун, молча сидевший рядом, тихо фыркнул.
— Атаульф кажется уверенным. — продолжил Серый. — А вот я — нет.
— Он надеется на тебя. — напомнила Тая.
— И это совсем не радует. — конь топнул ногой. — Я сам на себя не надеюсь. Да, я хорошо бегаю, и еще умею немного шаманить, но если налетит орда кочевников и начнет резать всех направо и налево, нам это не поможет. С одним-двумя я справлюсь как-нибудь, наверное, но против толпы без шансов. Разве что получится удрать.
— И что теперь? Не отказываться же? Мы ведь взяли деньги и они на нас рассчитывают.
 
— Свалим от всех, если что. — предложил Макс. — Пусть сами хреначатся. Я так и делал… эмм… раньше.
Конь недовольно заржал. С таким планом в степи выходить не стоило. Но не отказываться же, действительно, после всего пережитого?
— Надо подумать. Как выжить самим, ну и помочь этой компании. Они, в общем, неплохие мужики, по местным меркам. Не сердись, Тая, я помню, что к тебе приставали и даже пытались лапать, пока я не дал понять, что так делать не надо. Но ты ведь единственная девушка в караване, если не считать куниц. Тем не менее, мы столько едем, и никто пока не пытался нас ограбить, свести меня или… ещё что-нибудь сделать плохое. В общем, надо подумать.
— Клянусь выдрой, ты уже что-то придумал. — серьезно сказал Хорис.
— Ну…
— Не стесняйся. — улыбнулась Тая. — Ты самый умный конь на свете.
— Рад, что вы в меня верите. Сначала я хотел предложить им гуляй-город, но, если правильно понял Атаульфа, они и сами додумались. Повозки ставят кругом, а защитники укрываются за ними. Единственное, надо спросить, крепят ли они щиты на повозках?
— Я спрошу.
— Наша задача, чтобы они успели всё это подготовить.
— Есть идеи?
— Ага. Пока мы наверху отдыхали, я подумал немного. Ты ведь видела эти новые повозки?
— По-моему, такие же, что остались наверху.
— Я не о том. Как ты думаешь, сколько времени они их будут разворачивать и ставить в круг?
Тая задумалась.
— Наверное, долго. Но я не пойму, к чему ты клонишь.
— К тому, что убежать я смогу от любых кочевников. Но надо не просто сбежать самим, но и предупредить наших сильно заранее, чтоб они успели занять оборону. Это не лесные разбойники, а конница.
— Говори уже, умник!
Серый довольно заржал.
— Смотри. Надо нам организовать передачу тревоги по эстафете. — конь покосился в стороны, и нарисовал копытом на мягкой земле. — Смотри, это караван.
— Допустим.
— Чтобы наши успели выстроиться, нужно засечь кочевников за пару парасангов… тьфу, километров за десять. Ну, может и меньше, но для верности лучше подальше. Мы бегаем перед караваном вот по такой длинной дуге вправо-влево и осматриваем все подозрительные места по пути. Пока не найдём врагов. Вот это налётчики, мы их нашли.
— Вижу.
— А вот мы рядом. — конь продолжил рисовать копытом. — Но караван далеко, до него не докричаться. Что мы делаем? Мы ставим Шамира с его новым жеребцом во-от здесь. Ровно посередине между нами и караваном. Он сопровождает нас, но по внутренней дуге, с меньшим радиусом. Как только мы замечаем налётчиков, мы рвём когти назад, а Шамир видит это и скачет к каравану. Если там не спят, то они сразу понимают, что дело неладно, и начинают строиться. Когда кочевники прибегут, их уже будут ждать. Как я придумал?
— Молодец! — Тая обняла коня и поцеловала его в морду. — Хороший мальчик!
Серый гордо поднял голову и увидел, что Атаульф стоит поблизости, с интересом смотрит на его чертёж. Конь недовольно всхрапнул, и сделал вид, что просто горячится и роет копытом землю. Хевдинг хмыкнул в бороду и пошел дальше по своим делам.
— Что? — не поняла Тая.
Ничего. Что конспиратор из коня, как из чего-то пуля.
Караван разворачивался в линию, по направлению вперёд в степи. Тая ехала верхом на белом коне во главе отряда, словно генерал. На последнем совещании, после озвучивания плана Серого, Атаульф официально назначил её десятником и командиром дозорных, заодно прибавил жалованье. Кроме Шамира, в дозорные назначили ещё двоих воинов, которые более-менее умели ездить верхом.
Потери каравана при переходе через Великий Предел оказались весьма умеренными: всего два человека, девять фереков и немного груза, поэтому люди пребывали в хорошем настроении. К этому добавился впечатляющий спуск белого коня, насчёт которого все согласились, что это хорошее предзнаменование.