Пожарский 1 (СИ)

– Шучу я. Здесь же тренировки. Но падать буду вот так, будь готова. Ну что, не передумала лекарем быть?
Стешка шмыгнула носом и упрямо встала:
– Нет!
– Тогда пошли.
– Куда?
– В Святогорову избушку, понятное дело. Заряд-то я весь потратил.
Лаборант на лавке у двери страшно удивился:
– Как? Вы уже уходите?
– Сиди, сейчас вернёмся, – уверил его я.
Следующий заход вышел даже быстрее – без переодеваний и настраиваний. Я уж знал, как достичь нужного мне эффекта, и тележиться не стал.
На третий раз Стеша спросила:
– А можно я поближе встану? Сразу вот за спиной? Вы ж всё равно магию только в серёдку кидаете?
Я прикинул:
– А вставай.
– Я и бутылёк заранее открою, чтоб быстрее, а?
– А не прольёшь?
– Не-а. А чего вы сразу на песок не сядете, чтоб меньше падать?
Некоторое время мы друг на друга смотрели.
– А действительно? – сказал я и сел.
Ниже пола не упадёшь, как говаривала моя матушка.
Дальше я запускал вихри из положения сидя. Потом уж вовсе – лёжа. Чего зря об землю колотиться-то? И каждый раз после подзарядки я бежал к чемодану и проверял – не увеличился ли каким-то чудом хоть один из показателей? Я прекрасно понимал, что веду себя как ребёнок, посадивший горошину и каждые пять минут её из земли выковыривающий, проверить – не проросла ли? Но сделать с нервозным ожиданием ничего не мог.
За три часа я успел тридцать раз уйти в отруб и израсходовать все закупленные лечилки.
– Это последняя была, – сообщила мне Стеша, для верности встряхнув сумку.
– Значит, пойдём обедать.
– Домой?
– Зачем домой? Я вчера в неплохую ресторацию заходил на Красной площади. Вкусно. Выйдем за ворота да по сторонам глянем – может, поблизости тоже людей кормят?
– А я ни разу в ресторане не была, – призналась Стеша. – И даже в кафе.
– Да дело-то нехитрое, поел да заплатил. Пошли.
О том, куда тут народ ходит перекусить, пока в каникулы академическая столовая закрыта, мы без затей спросили у привратника и были снабжены сразу несколькими рекомендациями. Для начала пошли в небольшое кафе «Три медведя». Поели вкусно, заполировали сверху мороженым. Страшно довольная Стешка, по-моему, слегка засоловела.
– А интересно тут. Как в сказке, да?
– Так поэтому и «Три медведя».
А ещё это дёшево и сердито. И если студенты буянить начнут, ремонт недорог.
На обратном пути мы заглянули в «Зелья, травы и прочие ингредиенты».
– Пришли, пришли ваши укольчики! – засуетилась аптекарша. – Сегодня использовать хотите?
– Да, сразу.
– Вы как: сами внутривенно поставите, или вам помочь?
Ещё и внутривенно...
– Помочь, пожалуй.
– Присаживайтесь за столик! Левый рукав закатывайте... – она протёрла мне место инъекции вонючей ваткой и начала медленно вводить золотисто искрящийся препарат. – Срок действия от шести до двенадцати часов, в зависимости от индивидуальных особенностей организма. В побочных эффектах указано головокружение, за руль лучше сегодня не садитесь.
– Не буду, – щедро пообещал я, понятия не имея, о чём она говорит. – Нам бы ещё лечилок, десятка четыре.
– Одну минуту. Ваточку вот так прижмите... А я лечилочки достану.
Лечилки деловито сгребла к себе в сумку Стешка.
– Не тяжело тебе будет?
– Я же лекарь, – важно ответила она.
Хорошо, тут недалеко.
На подходе к нашему павильону голова у меня реально начала немного плыть. Вот же ёшки-матрёшки, сильная, видать, дрянь. Ладно, потерплю неделю.
Вторая часть дня практически дублировала первую. Только она была длиннее. И тошнотворнее, мда. Хорошо, я поесть успел, иначе бы даже ложка супа не влезла. Я ложился на песок, вызывал локальный шторм, сразу отрубался, Стеша поила меня лечилкой, после которой даже тошнота немного отступала. Потом я бодрым кабанчиком бежал в Святогорову избушку подзаряжаться. И каждый раз перед новым заходом конечно же лез проверять – сдвинулись ли показатели?
Естественно, каждый раз испытывал жесточайшее разочарование. Цифры стояли мёртво, как прибитые. И только к самому вечеру, в предпоследний заход энергноёмкость вдруг прибавилась до девятнадцати.
 
– Ядрёна-Матрёна! – не сдержался я.
– Что там, Дмитрий Михалыч?
Я вздохнул.
– Видишь, Стешка? Ёмкость накопителя подросла.
– Так это ж здорово?
– Здорово-то здорово, а каналы больше двенадцати никак не пропускают.
Стеша склонила голову чуть вбок и рассудительно выдала:
– А вы не торопи́тесь. Вы укол когда поставили? В обед. Вот к следующему обеду мы и поймём, расстраиваться или нет. И не волнуйтесь так. Вдруг это мешает? Надо вам в этой аптеке что-нибудь от нервов купить.
– А ты, Стеша, и впрямь как докторша. Молодец. Зайдём и купим.
– И лечилок ещё. А то у меня всего две осталось.
– Ну, значит, ещё два захода – и домой.
НОВЫЕ ЛИЦА 
В прихожей нас ждал несколько встревоженный Пахом.
– Живы-здоровы?.. Я уж думал, случилось что!
– Мы тренировались, – сурово ответила Стеша. – Дмитрий Михалыч принял тяжёлое лекарство, и немножко не в духе, ты к нему не лезь.
– Эвона как! А управляющий как же? Или до завтра отправить?
– А он тут уж? – я правда был в не лучшем настроении. Сильно я рассчитывал на этот эликсир, а результат пока неочевиден.
– А как же! Велено ж было к пяти, вот пришёл, в садике сидит.
– Один? Говорили ж, их несколько будет.
– А их и пришло несколько. Четверо. Только трое как увидели, в каком виде дом да сад, так и свинтили. А этот сидит.
– Ну, пошли поговорим. А ты, Стеша, иди отдыхай, завтра у нас с тобой ещё один тяжёлый день.
– Помогала хоть? – негромко спросил Пахом, когда внучка степенно удалилась по коридору.
– А как же! Сперва, правда, испугалась, ревела даже. А когда поняла, что я после лечилки подскочу да побегу, вполне освоилась, – мы вышли в садик. – Где этот-то... соискатель?
– А вон, в беседке ждёт.
Сквозь плети вьюнка виднелась склонённая над столом голова.
– Пишет, что ли?
– Есть такое. Сперва просился по дому пройтись, теперь вот строчит, цельна тетрадка у него, час уж пишет.
Хм.
Заслышав наши шаги, кандидат в управляющие подскочил и вытянулся во фрунт:
– Добрый вечер, ваша светлость!
Мужик среднего роста, лет около сорока, сложения плотного, волос тёмно-русый. Что мне оказалось по душе – аккуратная квадратная борода. С подозрением я, всё же, к босым лицам отношусь.
– Добрый. Да не тянись так. Садись, – мы с Пахомом устроились за тем же столом, напротив. – Чего писал-то?
– Обратите внимание: список первоначальных наиважнейших мероприятий. Дом в чрезвычайно сложном состоянии, следует срочно произвести ряд работ во избежание дальнейшего обветшания.
– Та-ак.
– Далее, список необходимых сотрудников, в первой колонке – постоянные, во второй – временные. Потребное для поддержания хозяйства оборудование...
– Дай-ка, – я взял тетрадку, полистал, показывая дядьке развороты. Посмотрел на него вопросительно. Пахом кивнул. Я вернул тетрадь и спросил: – Как зовут?
– Лапшин, Фёдор Ильич.
– Фёдор, значит. На кого до сих пор работал?
– Извольте, – Фёдор протянул лист, исписанный до половины. – Все мои должности, начиная с помощника приказчика, с четырнадцати лет. Далее – помощник управляющего поместьем. Последняя – управляющий городским особняком купцов Прилучиных в Омске. Имею также соответствующий диплом, окончил вечерний институт.
– А чего в столицу потянуло? Или платили плохо?
– Платили достойно, по шестисот рублей в месяц, тут я не жаловался. Тут дело семейное вышло. Супруга моя – она весьма неплохой врач по... женскому направлению – получила приглашение на хорошую должность в Московский императорский госпиталь. Да и для детей по части обучения здесь больше возможностей. Вот, решили перебраться.