Жестокое желание (ЛП)
— Но… — Тихо говорю я, и Дарси качает головой.
— Как я уже сказала, вы с Ники для меня как семья. Я люблю вас обоих. Мне будет ужасно вас не хватать. — Дарси смотрит на свои руки. — Я немного боюсь. Его… того, что случилось. Этой жизни, частью которой ты, похоже, являешься. Но я не хочу не быть частью твоей.
В ее голосе звучит что-то маленькое и мягкое, и я наклоняюсь к ней, обнимая ее за плечи. Дарси наклоняется ко мне, возвращая объятия, и мы остаемся так на долгий миг, прежде чем она отстраняется.
— Ты собираешься остаться здесь? — Наконец спрашивает она, оглядывая комнату. — С ним?
— Я не знаю, — честно отвечаю я ей. — В основном это зависит от Ники и от того, что он чувствует. Но я не знаю, сможем ли мы вернуться туда. Новое место, может быть… — Я прикусила губу, глядя на дверь. — Я просто не знаю.
Как выясняется, Ники не хочет уезжать. Дарси остается еще на день, а Лоренцо посылает людей присматривать за ее квартирой после того, как она вернется домой, — с ее разрешения, чтобы убедиться, что никто не следит за ее жилищем. В течение недели мы с Ники делим главную спальню, Лоренцо спит в коридоре, пока наконец не чувствует себя в достаточной безопасности, чтобы спать в гостевой спальне одному. К тому времени Лоренцо забрал все наши вещи из старой квартиры и расторг договор аренды с хозяином, и я привожу Ники в новую комнату, чтобы узнать, что Лоренцо обустроил ее точно так же, как комната Ники в нашей квартире.
Я прикрываю рот рукой и удивленно смотрю на него.
— Ты не должен был…
— Я знаю, — мягко говорит он. — Но я подумал, что так ему будет легче остаться. И я очень хочу, чтобы ты осталась.
Ники перебегает через комнату и прыгает на кровать, которая гораздо больше и гораздо мягче, чем его прежняя. Он сворачивается в клубок и смотрит на нас, а Лоренцо крепко сжимает мою талию. Всегда, когда он дома и я нахожусь в вертикальном положении, его рука обхватывает меня, как будто он постоянно беспокоится, что я перетружусь, если он не будет меня держать.
— Тебе нравится, приятель? — Спрашиваю я, и Ники с энтузиазмом кивает. — Ты сможешь здесь спать?
Он снова кивает, и я ковыляю к нему, укладываю его и целую на ночь. Лоренцо даже принес свой ночник, и, оглядываясь назад, прежде чем мы с Лоренцо уйдем, я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.
— Спасибо, — тихо шепчу я, когда мы снова оказываемся в коридоре. — Это так много значит для меня. Ты даже не представляешь.
— Думаю, я догадываюсь. Он наклоняется и нежно целует меня в макушку, а затем подхватывает на руки.
Он несет меня до самой кровати и ложится рядом со мной, пока я переодеваюсь в одежду для сна и забираюсь под одеяло. Только когда я лежу рядом с ним, прижавшись к его груди, он наконец заговаривает.
— Я никогда раньше не проводил ночь с кем-то в своей постели, — тихо говорит он, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, пораженная.
— Никогда?
Лоренцо качает головой.
— Никогда, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в висок. — Я никогда не хотел.
Я переворачиваюсь на спину, прижимаясь к нему. Все мое тело жаждет его, но в этот конкретный момент я хочу, чтобы меня просто обняли. Интересно, будет ли он возражать, ведь прошло столько времени с последнего раза, но, похоже, нет. Его рука проводит по моей талии, по бедру, и он медленно выдыхает.
— Я думал об этом все ночи, пока жил в гостевой комнате. Я надеялся, что ты останешься достаточно долго для этого. Чтобы я мог спать с тобой рядом в своей постели. — Он колеблется на слове "моя", как будто чуть не сказал "наша". Но это не наша кровать, пока нет.
— Я хочу остаться, — мягко говорю я. — Мы просто должны посмотреть, как пойдут дела. Я…
— Я знаю. — Лоренцо сдвигается с места, чтобы слегка поцеловать меня в губы. — Мы не должны ничего торопить. Даже с этим. — Его рука слегка сжимает мое бедро, и я понимаю, что он имеет в виду.
— В клубе той ночью… — Я тяжело сглатываю, глядя на него. — Он не заставлял меня. Но он угрожал. И он… пока я танцевала… — Я не могу заставить себя закончить фразу, сказать ее вслух, но, судя по выражению лица Лоренцо, мне это и не нужно.
Его выражение мрачное и холодное.
— Если бы я мог убить его снова, я бы это сделал, — говорит он наконец. — На этот раз медленнее.
— Он мертв. — Я касаюсь голой груди Лоренцо и чувствую, как по ней проходит легкая дрожь. Я вижу, что он хочет меня, это было слишком долго для нас обоих. — И он больше не причинит нам вреда. А кто-нибудь еще…
Лоренцо быстро качает головой.
— Данте говорил с паханом. Егор действовал без разрешения. Договор между семьями пока в силе. — Его голос тихий, слегка зловещий, когда он говорит "пока", но я понимаю, что это вопросы за пределами этой комнаты, за пределами того, что он или я можем контролировать.
— Значит, мы в безопасности. — Я медленно выдыхаю, и Лоренцо поворачивается ко мне, кивая. Он тянется вниз и берет мои руки в свои.
— Да. Я серьезно, Мила. Я всегда буду оберегать тебя. Тебя и всех, кто имеет для тебя значение. Теперь они тоже важны для меня.
Моя грудь напрягается. Я придвигаюсь ближе к нему, наклоняюсь и освобождаю одну из рук, чтобы прижать ее к его лицу.
— Я люблю тебя, — шепчу я. — Я рада, что могу сказать это сейчас.
— Я тоже. — Он снова целует меня, нежно, и когда я выгибаюсь в его руках, он издает низкий стон. — Мила…
— Я хочу тебя. — Я притягиваю его ближе, чувствуя, как его член упирается в мое бедро, как он нетерпеливо двигается мне навстречу, даже когда пытается дать мне возможность сказать "нет". — Я хочу чувствовать, что я твоя.
— Так и есть. И я тоже твой. — Он переворачивает меня на спину, и его руки уже движутся, чтобы стянуть с меня одежду, спуская мягкие штаны для сна. — Боже, Мила…
Его член проникает между моих бедер, его руки гладят меня. Он застонал, почувствовав, какая я мокрая, его колено мягко раздвигает мои ноги, когда кончик его члена проникает внутрь меня.
— Черт, ты так ощущаешься…
Это медленно и сладко, так, как я никогда не знала, что секс может быть таким. Лоренцо покачивается на мне, каждое скольжение его члена длинное и медленное, как будто он хочет, чтобы я почувствовала каждый дюйм, и чтобы он почувствовал каждый дюйм в ответ. Его рот пробегает по моим губам, челюсти, горлу, ключицам, по груди, когда я выгибаюсь и вскрикиваю, прикрывая рот рукой, когда я обхватываю его член, чувствуя, как втягиваю его глубже, когда Лоренцо стонет.
— Я…, — вырывается у него дрожащий вздох, и я тянусь вниз, чтобы прижать руку к изгибу его задницы, подталкивая его глубже.
— Я принимаю таблетки, — шепчу я. — Я ничего не говорила раньше, потому что не была уверена, что хочу, чтобы ты… — Я тяжело сглатываю, чувствуя, как пульс бьется в горле. — Я хочу этого сейчас.
Я приподнимаюсь, притягивая его к себе, и прижимаюсь губами к его уху, когда он снова начинает двигаться внутри меня.
— Войди в меня, — шепчу я. — Кончи в меня.
Он вздрагивает, его рука сжимает подушку рядом с моей головой, и я чувствую, как он пульсирует, когда он глубоко входит в меня, наполняя меня жаром, когда я кончаю вокруг него во второй раз.
***
Неделя превращается в две, потом в три, а затем в месяц. Лоренцо не хочет, чтобы мы уезжали, а я не хочу уезжать, и, к моему удивлению, Ники тоже. Если бы я еще не доверяла Лоренцо так полностью, то доверие Ники к нему было бы решающим фактором. С того вечера, когда Лоренцо пришел на ужин, Ники полюбил его, и, похоже, ему тоже нравится жить в этой квартире. Я уверена, что огромный телевизор, бассейн на крыше и общий комфорт, окружающий нас, имеют к этому самое непосредственное отношение. Тем не менее, здесь ему так же спокойно, как и дома, и я не вижу причин снова все менять ради новой квартиры, когда мы счастливы.
Счастливы. Я и не знала, что можно чувствовать себя так. Мы втроем входим в ритм, почти не думая об этом. Лоренцо не позволяет мне платить ему ни за что, предлагая вместо этого откладывать ползарплаты с балета, а я не могу найти причину, чтобы заставить его это сделать. Оставаясь с ним, я не могу заплатить ни за что, кроме как оставить наличные там, где он может их найти, — нет никаких счетов, которые я могла бы оплатить. Первые пару недель ему доставляют продукты. Затем, на третьей неделе, он небрежно подносит ко мне свой телефон с открытым приложением и говорит, чтобы я сама выбрала, что мне нужно. Его водитель отвозит нас с Ники на приемы к терапевту, которые, как я узнаю, он полностью оплачивает автоматически, когда я пытаюсь заплатить за следующий прием, на который мы идем. И когда я отмечаю, что это очень близко к тому соглашению, которое я пыталась предложить ему с самого начала, Лоренцо становится очень тихим.