Малфой (СИ)
— Ты забыл про близнецов Уизли, — сказал Флинт и просветил наших гостей по правилам безопасности.
— Откуда у тебя шрамы, — тихо спросил Крам, пока Флинт разливался соловьем.
— Гиппогриф подрал, — ответил я.
Пир закончился, и мы отправились в подземелье, а дурмстрангцы на корабль.
***
— Победитель Шармбатона — Флер Делакур! — возвестил директор Дамблдор.
Вечером тридцать первого октября кубок огня выплевывал бумажки с именами победителей.
— Победитель Дурмстранга — Виктор Крам!
Кубок покраснел и выплюнул бумажку:
— Победитель Хогвартса — Седрик Диггори!
Все чемпионы зашли в неприметную дверь. Нотт торжествующе посмотрел на меня. Неужели продул? Восемь человек поставили на то, что Поттер не будет участвовать в турнире, против моего слова о том, что он пролезет, что бы не сдавать экзамены. На кону восемьсот галлеонов! Тут кубок покраснел и выплюнул еще одну бумажку. Директор Дамблдор удивился, поднял ее и громко прочитал «Гарри Поттер».
Казалось, тишину в большом зале можно резать ножом. Мой голос прозвучал особенно громко:
— Нотт, ты мне денег должен!
Легкие смешки за нашим столом постепенно переросли в оглушительный хохот слизеринцев и дурмстрангцев.
Поттер стоял красный то ли от волнения, то ли от стыда, а столы Слизерина и Хаффлпаффа продолжали хохотать…
Примечание к части
* "Гарри Поттер и кубок огня". Разговор Гермионы с Роном и Гарри взят оттуда.
Курсивом выделена русская речь.
Глава 10 Турнир четырех часть первая
Казалось, тишину в большом зале можно резать ножом. Мой голос прозвучал особенно громко:
— Нотт, ты мне денег должен!
Легкие смешки за нашим столом постепенно переросли в оглушительный хохот слизеринцев и дурмстрангцев.
Поттер стоял красный, то ли от волнения, то ли от стыда, а столы Слизерина и Хаффлпаффа продолжали хохотать.
— Ти-и-и-хо! — громко крикнул Дамблдор.
Вот это сила убеждения! Тишина в Большом Зале стояла абсолютная.
— Мистер Поттер, — без улыбки сказал Дамблдор, — пройдите к остальным чемпионам.
Поттер медленно поплелся в кабинет, а мы с трудом сдерживались, чтобы не заржать. Стенька зажимала рот ладошкой, Светлан «кашлял» в кулак, остальные прятали улыбки. Из-за стола на меня смотрел хмурый Снейп, видимо, попадет мне. Крестный направился в комнату к чемпионам.
— Деньги когда отдашь? — поинтересовался я.
— Вечером отдам, — хмуро отозвался Нотт.
— Господа, жду свои галлеоны, но принимаю и другую валюту, даже магловскую, — ехидно сказал я.
— Как ты узнал? — полюбопытствовал Поляков.
— Очень просто — Поттер учится отвратительно, вот и влез в турнир, чтобы из школы не выперли. Участники экзамены не сдают…
— А кубок? — перебил меня Забини.
— Не смеши, Блейз, оторвал от любого эссе имя и фамилию и выбивай трехочковый, только вместо корзины кубок, даже за линию переступать не нужно.
— Что выбивай? — спросила Дафна.
— У маглов есть игра — баскетбол. На стене висит кольцо, и в него нужно попасть мячом. Чем дальше стоит игрок, который бросает, тем больше очков получит.
Дурмстрангцы кивали головой. Они-то точно знают. В этой школе готовили к обоим мирам — и к магическому и к магловскому.
— То есть, ты считаешь, что Поттер сам бросил? — спросил Нотт.
— А этого я не говорил. Версии три. Первая — кто-то бросил его имя в кубок тайком, чтобы пошутить. Вторая версия — он сам бросил, не заходя за линию. Ну и третья, на мой взгляд, самая правдоподобная, кто-то из учителей подбросил его имя в кубок, а пергамент оторвал от эссе.
— И кому же это надо? — спросил Доджен
— Тому, кто желает, чтобы Поттера не исключили. Ну, сам посуди, на первом курсе шрамоголовый контрабандой переправил дракона и разбил дорогой артефакт. На втором курсе кража ингредиентов из личных запасов декана, на третьем курсе он круто подставил своих опекунов, и ничего ему за это не было. Меня бы, в лучшем случае, за такое перевели бы на домашнее обучение, чтобы скандал не поднимать. А Поттер?
— А Поттеру все простили, — закончил за меня Монтегю.
— И, видимо, — сказала Фарли, — сейчас тоже спустят с рук.
К нашему разговору прислушивались и другие столы. Ой, что будет! Уже вижу заголовки газет: «Герой магического мира для того, чтобы продолжить обучение, незаконно стал участником турнира» или «Гарри Поттер четвертый чемпион. На что готов пойти победитель Того-Кого-Нельзя называть, чтобы не сдавать экзамены?»
Макгонагалл объявила об окончании ужина и велела всем отправляться по гостиным. Да с удовольствием — меня там деньги ждут!
***
Утро первого ноября было очень тяжелым в прямом смысле слова. Голова моя глупая — безногая — безрукая, еще и болит. Так, а где это я? Мое тело находилось в какой-то комнате, оббитой дубовыми досками, слева круглое окно, справа девушка у меня на груди сопит, надо мной второй ярус кровати. Стоп! Девушка… Иллюминатор… Второй ярус… Хм, не слабо погулял. Я глянул на свои руки — если судить по кольцам на пальцах, то тело все же малфоевское. А вот мое местонахождение, скорее всего, корабль дурмстрангцев. Судя по заправленной соседней койке, которая держалась на цепях — в комнате мы одни. Солнце ярко светило в окно иллюминатора — значит уже день.
Я одет, девушка тоже, видимо до секса не дошло. Да, блин, что вчера было?
Рыженькая красавица заворочалась во сне. Я приобнял ее, вроде затихла.
Попытаемся вспомнить, что же было, и как я тут оказался.
Вчера я направился в подземелье. На выходе из большого зала меня остановил Поляков и пригласил на экскурсию по кораблю. Со мной отправились Флинт, Доджен, Крэбб и Нотт. Кстати, а где они? Потом мы сидели в кают-компании и разговаривали, потом пришел Крам и Каркаров, потом был коньяк и еще коньяк, потом была водка. Хм, а директор тоже с нами пил? Не помню.
Осторожно переложив девушку с себя на постель, я кое-как встал и поковылял к выходу из каюты. Палуба встретила меня тишиной и парочкой дежурных. Один, вроде, Степан, а вторую я не помню.
— Сте-е-п, а что было-то? — спросил я подошедшего парня.
— И тебе добрый день…
— Сколько времени?
— Почти полдень. Ты совсем ничего не помнишь?
— Помню, что директор ваш пришел. Дальше темнота.
— Не удивительно. Ты в одного полбутылки коньяка выпил, а потом еще грамм двести водки намахнул. Как только Каркаров разрешил по чуть-чуть, так ты чуть-чуть и недопил, чтобы было перепил.
— А что было-то?
— Я же тебе рассказываю, — ответил Степан, — в кают-компанию пришел директор, разрешил всем немного выпить, расслабиться. Ну ты и расслабился, что твой друг Винс отнес тебя в ближайшую каюту. Уж дюже сильно ты храпел.
— И куда эти… балбесы ушли?
— Да никуда, спят в кают-компании.
Действительно, если прислушаться, из-за двери слышалось отчетливое «рычание». Видимо, не только я один вчера перебрал.
— А девушка?
— Ирис? Так она с дежурства пришла и спать легла. Видимо сильно устала, что даже не проснулась, когда тебя сгрузили.
— Неудобно-то как…
— Неудобно спать на потолке, одеяло падает, — философски заметил парень, — ничего же не было. А о том, что ты там был, знают только я, да Кристина, которая сейчас дежурит.
— А директор?
— Вот поверь, если бы у вас что-то там произошло, он бы узнал первым. На корабле постельные отношения запрещены.
— А что еще было?
— Ты песни пел. Фальшиво, — ухмыльнулся Степа.
— Матерные?
— Знаешь, мне вот до сих пор интересно, откуда иностранец знает «Сектор Газа»? — улыбка Степана стала еще шире, — твою «Я имею свой баян!» весь корабль слышал.
— Бли-и-ин! — я прикрыл голову руками.
— А как ты орал «Вива Ла Дива Виктория» и кричал о том, что Киркоров хорошо поет, и ты хочешь на его концерт, так Игорь Владимирович чуть не поседел, — Степа уже откровенно смеялся.