Капитан повесился! Предполагаемый наследник
Он был так поглощен своими мыслями, что совершенно забылся и не думал, как долго длится затянувшаяся тишина; не понимал он и того, как забавляют его раздумья хозяина дома, с улыбкой наблюдавшего за ним. И когда Генри Карр подвинул к Юстасу графин, он невольно содрогнулся.
– Если бы я был Шерлоком Холмсом, то сейчас же рассказал бы, что у тебя на уме, – заговорил адвокат. – Нет, не волнуйся, не буду. Лучше долей портвейна – еще один бокал тебе не повредит.
Юстас больше не собирался пить, но от возникшей неловкости повиновался.
– Любопытно это все, – сказал он. – Значит, за Дэвидом идет Дезмонд?
– Титул получит Дезмонд, да, а вот имущество – необязательно. Как собственник, Дэвид сможет прервать порядок наследования, но я уже говорил, это маловероятно. – Несколько секунд Генри Карр молча наблюдал, как дым от его сигары поднимается в тусклом свете свечи. – Если не женится еще раз, – наконец добавил он.
Юстас мгновенно пал духом.
– Хочешь сказать, у него еще могут быть дети.
Карр кивнул.
– Скорее всего, бедняге Дезмонду недолго осталось жить. И если у Дэвида родится сын от второй жены, он сможет переписать наследство на младшего сына, чтобы избежать лишних налогов на наследство.
– Понял.
Юстас молча выпил третий бокал и вежливо отказался от четвертого. Генри Карр встал из-за стола и потушил свечи.
– Может, он, конечно, и не женится, – сказал адвокат, – но жених-то завидный.
Глава 5
Джилл Пэрис
Юстас вернулся в Лондон утром вторника, и настроение у него было намного лучше, чем в пятницу, когда он покинул столицу. Вновь обретенные родственники были к нему очень добры; он вдоволь накупался, наслаждался игрой в теннис и узнал массу воодушевляющих сведений, которые могли пригодиться в будущем. Лишь две жизни стояли между ним и состоянием – не говоря уже о титуле! К тому же одну из этих жизней можно было не принимать в расчет; учитывался только Дэвид – при условии, что он не женится снова. В общем, достаточная почва для размышлений. Кое-какие странные мысли приходили к нему еще в поезде, когда он был гораздо менее уверен в том, как обстоят дела… Странные, коварные мысли.
Генри с Джулией довезли его до станции и там попрощались. Бланш, которую он за все это время видел меньше чем хотел бы, была так мила, что при прощании настояла, чтобы он навестил ее, как только она приведет все в порядок, где и когда бы это ни произошло. Юстас посчитал, что она сказала это не из пустой вежливости, и действительно собирался приехать. Дети же настойчиво просили приехать к ним на следующие каникулы. Такое дружелюбие было для Юстаса Хендэлла в новинку, и он надолго позабыл о своих отвратительных мыслях.
Когда Карры возвращались к своему «воксхоллу», Джулия взяла супруга под руку.
– Бедняга, – сказала она. – Такая выпала судьба… Мерзавец папаша, а потом еще все эти деньги после смерти той ужасной женщины…
Генри Карр рассмеялся.
– На такое несчастье с радостью подписался бы каждый второй, – сказал он. – О нем самом ты что думаешь?
– Ой, если бы он водился с приличными людьми, то и сам вполне бы соответствовал. Но чтобы жить в лондонской квартире без работы! Ему надо жениться; мы можем подыскать хорошую девушку…
– Старая сводница!
Карр уже отъехал от станции и вел машину в гору.
– Мне кажется, в нем есть что-то хорошее, – заговорил он. – И что-то гнилое тоже. Какой-то немного неуравновешенный. Я бы ему не доверял.
– Ну, Генри, ты несправедлив. Ты же его почти не знаешь. Мне он понравился, правда. И все-таки, я надеюсь, он ничего не получит.
Генри Карр быстро бросил взгляд на свою жену.
– Не получит? С чего бы ему что-то получить? А, ты про титул?
– Ну да, и все остальное. Все это только за Дэвидом.
Карр улыбнулся.
– Мне кажется, он думает об этом. Но Дэвид-то еще не умер… и, скорее всего, снова женится.
Джулия сразу посветлела.
– Ой, очень на это надеюсь! – воскликнула она. – Эта девушка – Хоуп-Фординг… По-моему, прошлым летом она ему очень понравилась – в Каннингтоне, помнишь?
– Думаешь?
Свободной рукой Карр достал из кармана футляр и ловко вынул, а затем зажег сигарету.
– Конечно, они виделись всего пару дней, но я уверена, она положила на него глаз. А Дэвиду никто не нравится, но к ней он относился получше.
– Ну вряд ли этого достаточно, чтобы она бросила жениха, – с улыбкой сказал юрист.
– Нет, но…
– Да знаю. Женская интуиция. Ну подождем, что из этого получится. Нет, ну посмотри, как легко шесть цилиндров идут в гору!
В квартире на Блумсбери Юстаса ждал еще один неприятный сюрприз. Миссис Дрейдж ворвалась к нему в гостиную и решительно закрыла за собой дверь. На ее обычно мирном лице красовалось мрачное выражение.
– Вчера сюда приходил мужчина с повесткой, – сказала она.
– Повесткой?
Это был первый раз, когда Юстаса лично затронуло это угрожающее слово. «Знакомство» с ним вышло шокирующее.
– Айзексон, так он представился.
«Частный банкир»! Значит, он это всерьез. Кажется, дело принимает серьезный оборот.
– Осел, – сказал Юстас, стараясь сохранять спокойный тон. – И все лишь из-за того, что я забыл выслать ему чек и на пару дней уехал.
Миссис Дрейдж это не убедило.
– Мне здесь никаких кредиторов не нужно, – твердо сказала она. – Репутацию только испортит. Аренду вы платите исправно, мистер Хендэлл, тут вам ничего не предъявишь. Но повесток и кредиторов здесь быть не должно. Это без вариантов.
– Конечно, нет. Немедленно решу этот вопрос. Не волнуйтесь, миссис Дрейдж.
Домовладелица шмыгнула носом, заколебалась и наконец сдалась.
– Ну так и быть. Порешили, значит, – сказала она. – Ну, вы побыстрее сдайте Дрейджу одежду, мистер Хендэлл, вся измялась-то. И шляпу тоже.
Миссис Дрейдж заботилась не только о своем домашнем уюте, но и об уюте постояльцев. Это была одна из самых ценных ее черт.
Но одно дело – унять хозяйку, и совсем другое – заплатить Айзексону. Можно было, конечно, взять часть из без того уже скромных сбережений, но это значило уменьшение дохода и, как следствие, дальнейшее ухудшение условий жизни: еще более дешевые комнаты, никакого камердинера, а в результате – снова уменьшение заработка. Чтобы играть в карты с богатенькими юношами, нужно хорошо одеваться и выглядеть в их глазах прилично. «Порочный круг» бедности и похудевший кошелек очень быстро начнут играть против него самого, если он позволит себе опуститься еще ниже.
Так что же делать? Быстрая и успешная партия – вот что могло его спасти. Выгоднее всего – покер; в отличие от других игр, умение и опыт в нем действительно играли большую роль. В покере легче всего извлечь максимальную выгоду из чужой неудачи, продлив ее до победного конца. Но чтобы делать ставки, при которых можно выиграть солидную сумму, нужно быть готовым и к поражению. Нужны деньги. Фальшивый чек равносилен самоубийству – потом репутацию уже не восстановить. А денег – достаточной суммы – у него не было. Юстас уже не раз бывал в таком положении и выходил из него одинаково: занимал денег у Айзексона, а после победы отдавал долг. Поначалу он всегда платил вовремя, а позже удача от него отвернулась, крупные же проценты не уменьшились ни на йоту, и Юстас так и не смог их нагнать. А дальше – хуже: долги его неуклонно росли. Айзексон довольно быстро понял, что к чему. Вот и пошел в наступление.
Были, конечно, и другие ростовщики, но этим паршивцам всегда известно слишком много; как будто у них есть свое информационное бюро, что-то типа Скотленд-Ярда. Да, может быть, они обмениваются информацией. Как бы то ни было, раз уж он у Айзексона на ноже, все ставки в этом деле против него – ни на какой заем рассчитывать не приходится. Юстасу нужно было расплатиться с Айзексоном и начать все заново. Но как?.. Он снова вернулся к тому, с чего начал. Лучше всего обсудить это с Джилл: мозги у нее на месте, может быть, она что-то для него придумает. Об этом он с ней говорить не хотел – на прошлой неделе она и так достаточно сомневалась на его счет, а подобный разговор только ухудшит положение. И все же Джилл питала к Юстасу чувства. Они не виделись уже целую неделю, и она могла быть в более подходящем для сочувствия настроении. Надо повести Джилл куда-нибудь; в какое-нибудь местечко, которое ей по душе и лучше заведений, где она обычно бывает. В конце концов, для этого у него достаточно денег, а если Джилл подаст какую-то идею, то предприятие полностью себя окупит.