Вкусно – Кусь или Попаданка с пирогами (СИ)

Такое место вскоре обнаружилось. Как раз под окнами кухни.
Ровная площадка, поросшая высоченной травой и лишённая хоть сколько-то значимой растительности. Ни тебе деревьев, ни тебе цветов.
Я измерила площадку шагами. Выходило примерно шесть метров, плюс-минус метр, во все стороны.
Если убрать траву, выложить площадку каменной плиткой, то получится то, что нужно. Вот только выход далековато. Вокруг дома обходить придётся.
Хотя…
Я подошла к кухонному окну и заглянула внутрь. Кажется, есть идея.
Вернулась в дом, прошла на кухню и выглянула на площадку.
Ага.
Если разобрать окно и кусок стены под ним, то можно получить прекрасный выход к печам. А чтобы дом не выстужался в зимние холода, поставить сюда дверь. С замком. Обязательно нужны какие-то запоры, чтобы никто не влез или зимнем ветром не распахнуло дверь.
Пока я бегала по саду в поисках места, утро уже вступило в свои права.
Сонная Алиска выползла из комнаты и, даже не умывшись, потребовала завтрака. Я решила накормить её молочной лапшой.
Поставила на плиту небольшую кастрюльку с водой, пусть закипит. Рядом поставила кастрюльку с молоком, наказав саламандрам сильно не полыхать, чтобы молоко не сбежало.
В чашку вбила одно яйцо, добавила щепотку соли, хорошенько всё взболтала, а потом насыпала муки и замесила крутое тесто. Дала ему отлежаться пару минут и раскатала тонкий пласт. Положила его на разделочную доску и поставила на подоконник, чтобы тесто слегка обветрилось. Пообсохло, как говаривала моя бабушка.
Свежий втер быстро сделал своё дело. Я скатала тесто в плотный рулончик, а потом нарезала на тонкие полоски. Тут и вода как раз вскипела.
Кинула лапшу в воду, чтобы обварилась и лишняя мука сошла. В закипающее молоко добавила щепотку соли и ложку сахара. Хорошенько перемешала. Откинула на сито лапшу, чтобы сошла вся вода, а потом аккуратно переложила её в тихо булькающее молоко.
Через пять минут лапша из моего детства была готова.
Я разлила её по тарелкам, добавила небольшой кусочек топлённого масла и придвинула Алиске.
— Фу! – скривилась девочка, — это чего? Кипячёное молоко?
Блин! Она же говорила про молоко с пенкой!
— Алиска, — важно начала я, — это суп. Молочный…
— Из кипячёного молока…
— Ты сначала попробуй, а потом кривись. Знаешь, иногда вкусы со временем меняются. Как давно ты пила кипячёное молоко?
Алиска задумалась на секунду, а потом выдала:
— Когда мне пять лет было. Я болела. Горлом. Мама мне грела молоко и добавляла туда масло и мёд. Брр! Жуткая гадость.
— Так это сто лет назад было. Попробуй. Не понравится – там есть холодные оладья. А я люблю такую лапшу.
Я замолчала и стала есть, краем глаза поглядывая на Алиску.
Девочка сначала надула щёки, но глядя на то, как я уминаю свой суп, взяла ложку. Поковырялась в тарелке, понюхала суп, зачерпнула на кончик ложки длинную макаронину и немого молока, снова понюхала и, смирившись, отправила в рот. Пережевала. Задумалась. А потом принялась черпать полной ложкой и отправлять в рот. Через несколько минут тарелка перед Алиской стояла пустая, а сама она сыто улыбалась.
— Вкусно!
— А то. – улыбнулась я, убирая за собой посуду.
Алиска подскочила, схватила свою тарелку, отнесла её в раковину и отпихнула меня от мойки:
— Иди дона. Я сама сейчас быстро всё помою. Я уже большенькая.
— Мой, большенькая, — я потрепала её по голове, — я пойду постели приберу.
— А я уже всё прибрала. Ты отдохни, дона. Делов ещё у нас много.
Алиска сказала это так по взрослому, что я только и смогла, что покорно кивнуть. Уселась за стол и вытащила свой блокнот. Нужно было кое-что ещё прикинуть.
За расчётами и размышлениями, я не заметила хода времени, пока в калитку гулко не забарабанили. Я хотела открыть калитку, но не успела даже встать со стула, когда Алиска, уже умытая, причёсанная и одетая в скромное домашнее платье, помчалась по дому, крича на ходу:
— Я открою, дона!
Какая она стала. Хозяйственная.
Через несколько секунд послышались голоса, смех Алиски и на кухню вошли мои помощники. Сегодня их было больше. К ним присоединились дона Мари и её супруг дон Мика.
 
Закончив с приветствиями, гости разделились. Дамы отправились расчищать сад, а их мужья разбирать остатки завалов в огромном холле. Летта с Алиской, хохоча и развлекаясь, помчались вслед за женщинами.
Ой, чую, сегодня они понадёргают из земли всё что нужно и не нужно! Ну и пусть. Зато Алиска ожила и стала похожа на обычного ребёнка, а не на маленького взрослого, обременённого заботами и постоянным выживанием. 
Я надеялась, что вывоз хлама сегодня закончится. Уже были видны три двери, и практически освободился проход к лестнице, ведущей на второй этаж.
К сожалению, лестница представляла собой весьма печальное зрелище. Первые ступени были начисто разломаны, а в остальных зияли мощные просветы. По деревянным перилам змеились трещины. А кое-где виднелись идеально высверленные дыры, словно кто-то игрался, испытывая новенькую дрель.
Только это не дрель была, а толстенькие мохнатые шмели-плотники.
Сталкивалась я с ними у себя на даче. Я тогда только её купила и делала ремонт. Шмели прогрызли в досках и балках на чердаке ходы и наваяли там свои гнёзда. Пришлось менять поеденную часть досок, что влетело мне в незапланированную копеечку и в кучу мороки. Мастер, которого я наняла, утешил меня тем, что трудолюбивые шмели не добрались до стоек и я вообще вовремя увидела проблему. Ещё не известно, как бы себя повела крыша зимой, когда на неё навалило бы снега. 
Потом, когда я рассматривала снятые рабочими доски, то поразилась, насколько шмели хорошо работают. Крепкая на вид деревяшка легко разламывалась на куски от малейшего усилия. Внутри она была похожа на швейцарский сыр «Эмменталь» - сплошные дыры и тонкие перегородки.
Так что, как бы мне не терпелось попасть на второй этаж, от этой затеи стоит временно отказаться. Сначала придётся нанять плотника, который полностью заменит лестницу.
Я отозвала дона Хуана в сторону и поинтересовалась наличием на Исоле плотников, каменщиков и гончаров. Терзали меня смутные подозрения, что и тут меня может ждать подвох. Какие-нибудь гильдии камнетёсов, живущие на материке и блюдущие нормы по типу и виду кувшинов и применению кирпича.
Почему-то инструкция от старосты, свод законов и положений, вбитых в мою несчастную голову, упорно молчала и не бумкала внезапным озарением.
Сломалась, что ли?
Дон Хуан заверил меня, что и плотники, и каменщики, и гончары в изобилии имеются на острове. И никаких ограничений в их работе нет, потому как в гильдии они не собирались, а значит и правилами не ограничены.
На мой вопрос, отчего так, ведь их много, да и мастерство очень востребованное. Дон Хуан рассмеялся и ответил, что договориться не смогли о старшинстве и важности. Каждый тянул одеяло на себя и требовал главенство, как в самой гильдии, так и в табели о рангах. Каждый хотел был Гильдмастером, потому как владел тайнами мастерства, несравнимыми с навыками прочих других. Так и рассыпалась надежда на содружество.
Я конечно для вида попечалилась такому разброду и шатанию, но в душе обрадовалась. С отдельным человеком договориться проще, чем бодаться с сообществом, у которого есть свод нерушимых законов и правил. А раз они между собой конкурируют нещадно, значит, и подобрать нужного мастера, да скинуть цену за работу, будет в разы проще.
Как говорится, разделяй и властвуй!
Что ж, пока мне везёт.
Выяснив, где сейчас дон Николо и наказав Алиске, чтобы впустила молочника, если я не обернусь к его приходу, я решила отправиться на поиски мастера.
Привела себя в порядок – стянула волосы в высокий хвост, переоделась в другое скромное платье – проверила наличие золотых в сумке и блокнота со своими намётками будущей пекарни. Попрощалась и помчалась тиранить дона Николо.
Без его резвой лошадки я и до вечера не управлюсь. Тем более, где расположены мастерские, я пока не знаю, а дон Хуан так путанно объяснил, что где-то есть целый квартал с мастеровыми, что я окончательно запуталась.