Протокол: Новый Архимаг 2.0 (СИ)
— Какие еще фиксаторы⁈ — внезапно взорвался профессор Соколов, свирепо глядя на Морозову, — Екатерина Васильевна, вы опять со своими новомодными теориями из глянцевых медицинских журналов⁈ Я лично курировал реабилитацию Ветрова два года назад! Там применялся мой авторский костный цемент «Крепыш-3000»! Никаких фиксаторов там и близко не было! Это же прошлый век!
Морозова повернулась к нему, слегка приподняв бровь. Её спокойствие контрастировало с пылкостью Соколова.
— Савелий Аркадьевич, при всем уважении к вашим… кустарным методам, — она сделала легкое ударение на последнем слове, — официальная медицина давно использует микрофиксаторы для ускорения регенерации. Возможно, вы просто не заметили их в процессе вашей… алхимической стряпни? Или ваш «Крепыш-3000» настолько крепок, что мешает даже стандартной диагностике?
— Мой «Крепыш» — это прорыв! А ваши фиксаторы — вчерашний день, как паровые двигатели! — парировал Соколов, активно жестикулируя, — А аномальная сигнатура, которую вы так изящно игнорируете — это как раз уникальное биополе «Крепыша»! Оно слегка… резонирует с местным фоном! Говорю же, тут пару дней назад лягушки летали!
— Резонирует? Савелий Аркадьевич, ваше зелье фонит, как дешёвый артефакт с черного рынка! — Морозова скрестила руки на груди, — Возможно, сканер просто слишком чувствителен?
— Господа… — пухлый мужчина растерянно переводил взгляд с одного профессора на другого, — То есть вы хотите сказать, что повышенная плотность — это либо остатки ваших фиксаторов, которых не было, либо действие вашего фонящего зелья, либо просто стресс? А сигнатура — это либо эхо лягушек, либо резонанс зелья, либо опять же стресс?
— Именно! — одновременно кивнули Соколов и Морозова, бросив друг на друга испепеляющие взгляды.
«Как я уже говорила…» — мысленно прокомментировала Алиса, — «С такими защитниками, как профессор Садо и Профессор Мазо, никаких врагов не нужно…»
Я молча сидел в кресле, даже не зная, как это все комментировать. В целом, проверяльщики выглядят озадаченными и запутанными… Осталось лишь чуть додавить, и я свободен!
Внезапно дверь аудитории распахнулась, и в комнату вошли трое. Двое из них были крепкими мужчинами в строгих костюмах — телохранители, судя по их настороженным взглядам и профессиональной осанке. А между ними шел высокий седовласый мужчина с холодными голубыми глазами, одетый в отлично сшитый костюм. Его бледное, аристократическое лицо казалось вырезанным из мрамора.
Я его сразу узнал — граф Страхов собственной персоной.
— Константин Александрович! — воскликнул один из людей в сером, вскакивая со своего места.
— Полно вам, продолжайте работу, — граф широко улыбнулся и сделал небрежный жест рукой, — Я здесь по поручению губернатора, чтобы лично проконтролировать процесс. Особенно в отношении… некоторых студентов.
Его взгляд остановился на мне. В глазах графа была та же холодная надменность, что и у его сына. Но приправленная многолетним опытом власти и абсолютной уверенностью в своем превосходстве.
— Господин граф, — Морозова едва заметно напряглась, — мы как раз заканчивали сканирование студента Ветрова. Никаких серьезных аномалий не обнаружено.
— Правда? — граф Страхов приподнял бровь, — Позвольте взглянуть.
Он подошел к экрану, бегло просмотрел данные и улыбнулся:
— Действительно интересно. Профессор Морозова, вы не находите эти показания… странными?
— Учитывая модификацию позвоночника у студента — нет, не нахожу, — твердо ответила Екатерина Васильевна.
— Модификацию? — граф перевел взгляд на меня, — Ах да, я же просматривал его медицинскую книгу. Старая травма позвоночника. Незадачливый студент, упавший с крыши два года назад. Как… банально.
— Для кого банально, а для кого — почти фатально, — я усмехнулся, — Видите ли, граф, у нас, простолюдинов, падения с крыш обычно не входят в список элитных развлечений. Нам для адреналина хватает цен в магазинах.
Глаза графа чуть сузились, но на губах появилась тонкая улыбка:
— Остроумно, молодой человек. Должен признать, мой сын не преувеличивал, рассказывая о вашем… своеобразном чувстве юмора.
— Ваш сын обо мне рассказывал? — я изобразил удивление, — Надеюсь, только хорошее. Мы с ним просто не разлей вода. Особенно с тех пор, как он хотел силой отобрать у меня кристалл-накопитель, который я нашел в руинах.
В комнате повисла напряженная тишина. Даже операторы сканера замерли.
— Да, этот печальный инцидент, — граф покачал головой, — Молодежь так импульсивна. К счастью, я здесь не из-за мелких студенческих разногласий. Я официальный представитель Комитета по древним артефактам, и меня интересуют любые аномалии, зафиксированные сканерами.
Он повернулся к пухлому мужчине:
— Я бы хотел провести дополнительное сканирование этого студента. Личными устройствами. Если вы не возражаете, разумеется.
— Разумеется, не возражаем, граф, — поспешно ответил тот.
Соколов выступил вперед:
— При всем уважении, граф Страхов, студент уже прошел все необходимые процедуры. И как член Совета Академии, я должен отметить, что дополнительные проверки требуют официального разрешения.
— У меня есть всё необходимое, — граф достал из внутреннего кармана сложенный документ с гербовыми печатями, — Подписано лично губернатором и ректором Академии. Как видите, полный карт-бланш.
Он перевел взгляд на Морозову и Соколова:
— Если вас что-то не устраивает, можете обратиться к Маргарите Дмитриевне. Я уверен, она с радостью обсудит с вами… служебные полномочия.
Соколов сжал кулаки, но промолчал. Морозова бросила на графа ледяной взгляд, но тоже ничего не сказала.
Один из телохранителей поставил на стол черный кейс и открыл его. Внутри находилось нечто, напоминающее миниатюрную версию основного сканера, но с дополнительными датчиками и антеннами.
— Последняя модель детектора аномалий LX-1200-A, — с гордостью произнес граф Страхов, — Специальная разработка нашего комитета. Обнаруживает даже самые незначительные отклонения от нормы.
«Сеня, это плохо», — сказала Алиса, быстро обследовав сканеры — «Этот сканер гораздо мощнее предыдущего. Экранирующий жир не справится с таким уровнем…»
«Какие варианты?» — спросил я, чувствуя, как сердце начинает колотиться с удвоенной силой.
«Вариант первый: я попытаюсь взломать сканер, но риск обнаружения очень высок. Вариант второй: мы зовем Ярослава и пытаемся договориться с ним. Вариант третий: используем „пластырь“ от княжны. Я всё еще не понимаю, как он работает, но это наш последний козырь».
«Ты сможешь защитить меня от пластыря, если там что-то враждебное?»
«Думаю, да. У меня достаточно ресурсов, чтобы блокировать большинство известных типов атак».
— Пожалуйста, снимите верхнюю одежду, — обратился ко мне граф Страхов, — Этот сканер работает эффективнее при прямом контакте с кожей.
— У студента есть право на личное пространство, — вмешалась Морозова.
— А у меня есть право устанавливать процедуру проверки, — парировал граф, — Не волнуйтесь, профессор, мы не нарушаем никаких этических норм.
Я медленно снял футболку, делая вид, что неохотно подчиняюсь. На самом деле это дало мне возможность незаметно приклеить диск княжны к спине. Напротив позвоночника.
«Сейчас или никогда», — подумал я, одним плавным движением поднося руку к спине, словно собираясь почесаться. Серебристый диск коснулся кожи между лопатками и мгновенно прилип, словно примагнитился.
Я почувствовал странное тепло, распространяющееся от диска по всему телу.
«Диск словно прирос. И он снова изменил свою атомную решетку… Теперь выглядит как твоя кожа», — Алиса присвистнула от восхищения, — «Да еще такая мягкая и эластичная… Мне аж потрогать захотелось. Впервые жалею, что у меня сенсоры, а не руки как у кожаных».
Граф Страхов лично взял в руки сканер и подошел ко мне:
— Это не больно, молодой человек. Просто стойте спокойно.
— Постараюсь, — я улыбнулся, — Хотя я немного щекотки боюсь. Особенно когда меня щекочут персональными устройствами какие-то мутные мужики.