Турецкий дебют (СИ)
Мы помолчали. Я переваривал информацию, а мой невидимый визави, судя по звукам, пил. Именно пил, а не смаковал, потому что интервалы между бульканьями, наливаемого в стакан конька, были крайне коротки.
— Может поведаете наконец, что творится с моим телом? И глаза никак не открываются.
— Последствия быстрой перевозки, — Рысь снова замолчал, видимо приложившись к стакану, а затем неожиданно спросил, — Как думаешь, сколько прошло времени с… момента убийства ваших слуг?
На мгновение перед глазами снова встала жуткая картина казни наших людей и я почувствовал, как в горле внезапно пересохло, а под веками защипало и стало мокро.
— … Часа четыре? Ну, максимум пять, — справившись со своими воспоминаниями, наугад брякнул я.
Быстро прикинув в уме, я понял, что не так уж и промахнулся со сроками: от имения до Питера было три-три с половиной часа неспешной езды, плюс погрузка-разгрузка моей тушки, плюс возможный поиск транспорта и съём номера в гостинице.
— Двадцать минут, — ошарашил меня Рысь, — Так что до обеда ещё далеко.
Я скривился, потому что, как не берёгся, но всё же дёрнулся от такой новости.
"Реактивный флайер? Он из спецуры, что ли? Хотя, даже на нём до имения не меньше получаса…"
Решив вернуться к этой теме попозже, задал более насущный вопрос:
— И зачем тогда вы меня оттуда вытащили? Гвардия уже на подходе, а я бы до её прихода задержал этих сволочей.
— Не будет там никакой гвардии, пацан, — как-то грустно прозвучал его голос, — Во всяком случае до вечера.
— Ты сам-то понял, что сказал? — от абсурдности заявления какого-то незнакомого мне мужика, я снова начал ему тыкать, — Я собственными ушами слышал, как отец её вызвал. Да и позже мы с братом переговоры вели…
— С людьми Варяга вы разговаривали, а не с Синельниковым, — грубо отрезал Рысь, и я почувствовал на своём лбу чужую ладонь, — Сейчас ты поспишь, княжич, а потом мы серьёзно поговорим.
Последним, что мелькнуло в моей голове перед падением в тёмный провал сна, был призрачный образ человека с головой рыси.
"Да кто же ты такой?…"
***
Пробуждение было резким и довольно неприятным, словно кто-то столкнул меня с обрыва, отправив в короткий полёт. Я широко распахнул глаза и некоторое время не мог понять, где нахожусь.
"Чёрт! Я вижу!" — заорало моё внутреннее Я.
И тут же моё внешнее Я, попытавшись сесть, заорало в голос, хотя боль, сопровождавшая каждое движение, и стала гораздо более терпимой. Я аккуратно повернулся набок, чтобы тут же упереться глазами в насмешливый взгляд импозантно одетого, сорокалетнего на вид мужчины.
— Здравствуйте, молодой человек, — вежливо поздоровался он, слегка привстав с кресла и приподняв шляпу в знак приветствия.
— Здравствуйте… — запнулся я на пару мгновений, — Простите, не имею чести знать.
— Зовите меня гримёром, юноша.
— Гримёром? — и мои брови непроизвольно сложились домиком.
— Не знал, что ты ещё и оглох, — из-за спины мужчины послышался уже знакомый мне голос Рыси, — Это гримёр, Кирилл, и он пришёл к тебе.
— Не сочтите за хамство… — я слегка кивнул сидящему в кресле, — … но я не помню, чтобы приглашал гримёра. И даже не представляю, чем мне может помочь ваш визит.
— Зато я знаю, — снова раздался голос, — Он сейчас твою физиономию рихтовать будет. Был ты аристо, а станешь… Кем его можешь сделать?
— Ну… — протянул мужчина, — В принципе, лоб и нос можно и оставить. Подтяну и заострю скулы, глаза…
Гримёр задумался.
— Глаза, пожалуй, надо чуть растянуть. И убрать родинку со щеки, слишком бросается в глаза.
— А по времени? — спросил невидимый мне Рысь.
— Полчаса хватит. Но заживать будет неделю, так что советую…
— Я вам не сильно мешаю? — саркастично перебил я мужчину.
— Ничуть, — улыбнулся тот и парировал мой выпад, — Извините, что я говорю, когда вы перебиваете.
И как ни в чём не бывало, продолжил разговор с моим "спасителем":
— Советую сменить место, а то ты разоришься, оплатив неделю пребывания в данном месте.
Я заорал, вклиниваясь в их разговор:
— Да вы оглохли, что ли?! Зачем мне менять внешность, я вас спрашиваю?!
— Надеюсь, у тебя всё с собой? — никак не прореагировав на мой вопль, невозмутимо поинтересовался голос у гримёра.
— Обижаешь, начальник, — ответил тот и похлопал ладонью по нагрудному карману модного пиджака, — Всё своё ношу с собой.
— Эй! Косметологи, ау! Вы вообще меня слышите?!
— Вот и чудненько. Приступай, — проигнорировал мой новый крик души Рысь.
— Эмм… — мужчина, вопросительно скривив лицо, медленно и с выражением крайней заинтересованности, произнёс, — Рысь, ты меня не слышал? Или не пожелал услышать? Что насчёт денег?
— Моё финансовое положение не должно тебя волновать, Гримёр.
"Та-а-ак. Значит, Гримёр — это кличка", — подумал я, стараясь устроиться на заднице поудобнее, не причиняя себе неприятных ощущений, — "Ну я вам сейчас устрою, стилисты хреновы".
— Ещё как волнует, — возразил мужчина, поднимаясь с кресла, — Ты мои расценки знаешь, и будет крайне печально, если у тебя не хватит денег на всё, что ты задумал. Так что, экономь, но только не на мне.
И тут у меня отвисла челюсть — внезапно шляпа Гримёра приподнялась, перевернулась и в неё, прямо из воздуха, упала толстая пачка красноватых купюр.
— Приступай, эскулап. Учти, что он под хорошей дозой энцелама [3]. Тебе это не сильно помешает?
Гримёр, нехорошо улыбнувшись, помотал головой.
— Вообще не помешает.
— Что-нибудь требуется?
— Таз горячей воды и три льняных полотенца. И завязывай свои фокусы со мной, — он взял правой рукой висящую в воздухе шляпу и выудил из неё деньги, — Хотя… если у тебя есть причины хранить своё инкогнито, то я не против. Готовь пациента.
— А чего его готовить? — удивился невидимый Рысь, и я снова ощутил прикосновение чужой и холодной, как лёд, ладони к своему лбу.
Хлопок!
Прыжок на п ять минут назад
— Зовите меня гримёром, юноша.
Я ухмыльнулся. Всё происходящее со мной, до сих пор воспринималась мной, как непонятная фантасмагория. Даже смерть отца и брата почему-то отошла на второй план.
— А ты чё лыбишься? Со мной такие фокусы не проходят, Кирюша, — раздался голос Рыси и… снова холодная ладонь и падение в темноту.
***
"Дежа вю?"
Я снова не смог открыть глаза. Но пошевелив извилинами, вспомнил, что Рысь каким-то образом узнал, что я прыгнул назад и вырубил меня, не став дождаться моего следующего хода. А хотел я ни много ни мало влупить со всей дури молнией, как только речь зашла бы о перекраивании моего лица.
"Мда-а-а… Интересная личность", — подумалось, когда начал ощупывать, перебинтованную чем-то влажным, голову.
Стартовала мануальная экскурсия, естественно, с области носа и глазниц.
— Не трогай на голове ничего, а то уши криво приживутся, — раздался насмешливый голос Рыси, — Внизу можешь елозить ручонками сколько пожелаешь, я отвернусь.
"Юморист чёртов", — промелькнула в запечатанной бинтами башке шальная мысль, — "А сколько времени?"
И нарочито беспечным тоном, задал вопрос:
— И сколько я отсутствовал на этот раз?
— Двое суток.
Я подскочил на кровати.
— Мне надо…
— Никуда тебе уже не надо, — оборвал меня голос, — Прости, не хотел тебе сразу говорить…
Я замер в дурном предчувствии. Внезапно навалилось ощущение непоправимой беды, и меня бросило в холодный пот.
— В общем… — замялся Рысь, и я снова почувствовал его прикосновение.
— Что?! Что?! — заорал я во весь голос, — Да говори же!
— Твой род вырезан под корень, парень. Маргариты и Алёны Турчаниновых больше нет. Да и ты тоже числишься погибшим.
"Не-е-ет!"