Турецкий дебют (СИ)

И тут появился заспанный Вжик, который молча протянул исписанный листок Рыси. Тот прочитав, присвистнул и протянул его Берендею. Тот, в свою очередь, прочитав, крякнул.
— Чудны дела твои, Многоликий. Хотя, это лишний повод посетить многоуважаемого главу Имперской безопасности. План тот же? — спросил Папа.
Рысь коротко кивнул:
— Ничего не менялось. С тебя план его передвижений.
— У него тоже ничего не изменилось — дом, департамент, Петропавловские казематы.
Берендей протянул мне листок.
***
— Разрешите, Ваше Императорское Величество?
— Проходите, Дмитрий Львович, — Георгий стоял у любимого окна, спиной к дверям.
Не оборачиваясь, он тихо задал вопрос:
— Кто?
— Граф Сутормин, Государь. Есть свидетели, что именно его люди принимали главное участие в уничтожении рода Турчаниновых.
— Зачем ему это? Их рода раньше не пересекались, — Император резко повернулся на каблуках.
— По всей видимости у него были причины, — пожал плечами Стариков.
— Князь, вы меня за идиота держите? Естественно, он не пошёл бы на такое злодеяние без причины.
— Простите, Ваше Императорское Величество, не подумал. Точнее, не это имел в виду. Проверка пока идёт, но уже известно, что Сутормин получил какую-то информацию на Турчанинова, и судя по такой резкой реакции, информация эта была крайне важной. Причём, подозреваю, не лично для графа, а непосредственно для Империи. У меня нет полномочий проверять его ведомство, поэтому расследование затягивается. Я действую окольными путями, и пока о причинах нападения я ничего сказать не могу. Вы ведь знаете, что Сутормин патриот до мозга костей и за имперские интересы порвёт любого.
— Вы уверены?
— Да, Государь. Единственное, в чём графу не откажешь.
Император подошёл к столу и сев в кресло, нажал кнопку вызова адъютанта. Уже больше ста лет везде использовались видеофоны, но дворцовые традиции незыблемы. Когда тот словно тень появился в кабинете, Георгий приказал:
— Полковник, составьте указ, дающий право Службе безопасности делать проверки в департаменте Службы охраны. Вплоть до арестов и обысков, не взирая на чины и лица. Прямо сейчас мне на подпись.
— Ваше Императорское Величество, осмелюсь напомнить, что для такого рода документов требуются подписи членов Имперского совета, — виновато замялся адъютант.
— Ты, Василий, составь, а я уже сам решу, чьи там подписи потребуются, — нахмурился Годунов старший.
— Виноват, Государь, — щёлкнул каблуками полковник, лихо для своего почтенного возраста развернулся и вышел в приёмную.
Стариков с большим усилием смог подавить довольную улыбку.
...
— Как думаешь, Миша, Стариков мне правду сказал? — спросил Император, как только за главой безопасности Империи закрылась дверь.
— Боюсь, что да, — ответил Отрепьев, выходя из-за портьеры, — Но улыбочка князя, когда ты указ ему вручил, мне оченно не понравилась. Что-то наш Илья Андреевич затеял. Узнать бы что.
— Так это твоя работа — узнавать. Потому ты и во дворце, а не у себя на выселках.
— Пока могу сказать, что князюшка наш содержит в Петропавловке некую особу бабского обличья, которая важна лично ему, а не его ведомству.
— Прекрати кривляться. У тебя образование, что иным и не снилось.
— А как же тогда мои выселки?
Они переглянулись и рассмеялись.
  
Глава 23
 
Пояснение автора насчёт заглавных и прописных букв: отдельное название "Совет" пишется с большой буквы, в словосочетании "Имперский совет" - с маленькой. 
***
К семи утра мы уже разбились на пары. Я и Рысь решаем ещё раз просмотреть схему подходов к дому Старикова, а Берендей с дочкой тихо жужжат в углу о своём, о Берендеевском. Видимо Лика решила конкретно Мстислава Игоревича на деньги развести, потому что краем уха я слышу, как он: то шумно вздыхает с вселенской грустью, то всхрюкивает от неожиданности. Ну ведь явно она ему не о наших подвигах в кровати нашёптывает. Любящий отец это подарок судьбы, а уж если он к тому же богат и влиятелен…
 
— Ты о чём думаешь? — толкнул меня в плечо Рысь.
— Прости. Какая-то ночь суматошная получилась, не могу уже думать, мозг не работает, — вяло отозвался я, отодвигая налитый им бокал.
И тут мою сонливость как рукой сняло. А прервал её звонок Белки, которая сообщила мне скороговоркой: "Что возле усадьбы по неизвестным причинам сработала пара приборов слежения, но тщательная проверка на местах не выявила в окрестностях никакой живности". Я потряс головой, думая, что схожу с ума.
— Подожди, Вика, ничего не понимаю. Какая ещё усадьба?
— Твоя. Нас сюда Синельников ещё три дня назад послал.
— Зачем? Что там делать-то?
— Я думала ты в курсе, потому тебе и звоню. Мне с полковником никак не связаться ни по каким каналам.
— Погоди-ка минутку, — я отключил звук и слово в слово повторил её слова присутствующим, внаглую глядя при этом на Берендея.
Если кто чего и знает, то он наверняка знает больше. Так оно и вышло.
— Дай мне трубочку, Кирилл, — он протянул руку.
— На громкой связи, — ответил я, снова включая звук, но на этот раз для всех.
Берендей кивнул и громко спросил:
— Баронесса Белова, я полагаю?
— Это кто там такой всезнающий?! — рявкнуло из динамика, — Я тебе за баронессу так перемкну, что ляжки обсеришь! Для тебя я поручик гвардии Белова!
Я, Лика и Рысь тут же сложились пополам, а Берендей грустно захлопал глазами, не зная, что ответить. Когда внезапный приступ смеха перешёл в мелкое похрюкивание и появилась возможность что-то членораздельно из себя выталкивать, то я пробулькал в трубку:
— Викуля, это был наш любимый генеральный спонсор и работодатель.
— Ой… Правда? Не, ну а чё он?
— Вика, всё же советую извиниться, — громко посоветовал Рысь, пытаясь снова не рассмеяться.
— Простите дуру неразумную, Мстислав Игоревич, — чётко и бодро донеслось из трубки, — Богатым будете, не узнала.
— Хорошо… поручик, будешь должна, — загробным голосом ответил пришедший в себя Берендей, — Ты не пыталась узнать, где Синельников?
— На базе его нет, смартфон не отвечает.
— А дома искали? — ляпнул он.
— А вы точно Мстислав Игоревич? — скептически спросила Белка.
— Подтверждаю, Вика, — подал я голос, громко вздохнув, — Видимо, он не в курсе, что Пётр Ильич уже лет десять как живёт в казармах гвардии. Всё, пока, до связи.
Выключив звонок, взглянул на Берендея, который аж губу прикусил. От смущения, наверное, хе-хе. Сделав вид, что ничего не заметил, я задал вполне резонный вопрос:
— Мстислав Игоревич, а что за тайны? Вроде бы и поместье моё и гвардия моя, а вы на пару с Петром Ильичом что-то там проворачиваете. А?
— Мы завтра хотели сказать, Кирилл. Потерпишь?
— Надеюсь криминала там, как прошлый раз…? — теперь уже ляпнул я.
Угораздило же меня глупость сморозить, чуть не предъявил дочке истинную отцовскую натуру. Выпучив на меня глаза, Берендей попытался ими косить в сторону внимательно слушающей нас Лики. Ой дура-а-ак… я идиот! Но Берендей забавный, потом запись с камер наблюдения обязательно посмотрю. Заодно и послушаю о чём они с Ликой там в углу шептались. Если обо мне, то я её пару раз Анжелкой назову прилюдно. Не, ну а чё они…
— Ну знаете ли, молодой человек, — наконец вымолвил Берендей, разводя руками в стороны.
— Простите, Мстислав Игоревич, — выдавил я из себя, и добавил, — Дурака неразумного.
Тот внимательно посмотрел на меня и рассмеялся.
— Эх, молодёжь. Завидую вам — живёте легко и просто, всё вам хиханьки да хаханьки.
Пришлось возразить:
— Вы не правы, Мстислав Игоревич. Иногда нам просто необходимо расслабиться, иначе можно сорваться, как у меня недавно и было. Рецидива мне что-то не хочется. Так что, ещё раз простите и меня и Белову.