Почтовые (СИ)

Эти зубы и язык словно сорвали пелену с моих глаз: хофу не люди — они нечто иное. И какая-то часть меня, родственная умирающему врагу, с воем забилась в голове, пытаясь скрыться от вездесущего колокольного звона, который прохладной водой заливал мой внутренний пожар. Да что же это за мрак у меня внутри?
Я пришла в себя от боли и с шипением втянула затхлый воздух.
— Не шевелись, — послышался голос Паши, — по-моему, ты ранена.
Надо мной нависло покрытое сажей лицо Павла: волосы у него на голове были опалены, остатки их клочками торчали на висках и затылке, правую руку он неловко прижимал к телу. Я же чувствовала себя на удивление неплохо: головная боль прекратилась, тошнота ушла.
— Ты куда?! — всполошился Павел, когда я попыталась встать. — Лежи, говорю. Проверь, кристалл цел? Тут как будто что-то взорвалось.
Я нащупала драгоценный артефакт и убедилась, что он в полном порядке. Правда, ощущение было такое, будто он полностью сросся с моим многострадальным телом. Я усмехнулась, представив хищный интерес Луиджи и зависть Юриса.
— Снизу ничего не слышно? — хрипло спросила я: во рту стоял отвратительный привкус, и сильно хотелось пить.
— Пока все тихо. Надо спуститься и посмотреть что там.
Я напрягла слух, стараясь понять, есть ли внизу кто живой.
Там было темно, но не для меня. Знакомый запах опалил горло и заставил закашляться. Ник стоял на четвереньках у скамьи и яростно мотал головой: похоже, кто-то попытался его оглушить. Наконец он с трудом поднялся на ноги и встряхнул рукой: зажатый в кулаке камень осветил комнату слабым желтым светом. Куча тряпья в углу зашевелилась, и я поняла, что это человек — высокий, тощий и абсолютно лысый старик с грязной повязкой на глазах.
«Игнат», — обожгло меня.
— Назови свое имя, — резко крикнул Ник, поднимая меч.
— Игнат, — еле слышно произнес старик.
— Ты из Почтовых?
— Было дело.
Он медленно снял повязку и посмотрел на Ника залитыми тьмой глазами. Тот в ужасе отшатнулся.
— Хофу?! Или ты… человек? Как ты выжил? — недоверчиво спросил Ник, с содроганием разглядывая пленника. — Как ты стал… этим?
Кто-то толкнул меня в спину, а потом вцепился маленькими, но очень острыми зубами в мою ладонь. Я с воплем затрясла рукой и увидела, что это Проныра вывел меня из ступора.
— Вот же мерзкое создание, — поморщился Павел. — Что ему надо?
— Некогда об этом думать. Лучше поспешим, — сказала я. — Если Юрис сейчас увидит Игната, он наверняка его убьет! Да и Ник скорее всего тоже. Бежим!
На наше счастье, Юрис до камеры еще не добрался. Он, Энти и еще двое человек из его группы обессилено сидели прямо на полу у дверей комнаты.
— Один! Всего один хофу! Отделал нас, как детей! — возмущался Юрис, пока Энти вправлял ему вывихнутую руку. — Просто разбросал нас, как котят, и ушел куда-то наверх. Похоже, мы были ему неинтересны.
— Всех твоих людей убил всего один хофу? — ужаснулся Павел.
— Да нет, с ним было еще несколько архейских прихвостней. Человек десять, ерунда для моих людей, — отмахнулся Юрис. — Но хофу-то каковы! Сильны, демоновы отродья, сильны… Вы его видели? По-моему, он пошел вам навстречу.
— Видели, — коротко ответила я и, обогнув Юриса, вошла в камеру.
Игнат был жив, правда, сильно истощен, заговаривался, вел себя странно и действительно выглядел как хофу, но при этом каким-то образом оставался человеком. Придя в себя, он первым делом схватил меня за руку и горячо зашептал:
— Я согласен, согласен! Так и передай ему.
— Кому? — я попыталась отлепить от себя его костистую и неожиданно сильную руку. — Кому передать-то?
— Дракону!
— Хорошо, передам, — ответила я как можно мягче. — Тебе не больно касаться меня?
— Нет, — помотал головой Игнат. — Но я вижу, вижу этот жар! Смерть для хофу! Но не для меня!
Он то выкрикивал какие-то странные слова, прося передать их Тэнлу, то шептал что-то себе под нос, недоверчиво оглядываясь вокруг.
— Рехнулся! — припечатал Луиджи.
— Немудрено, — согласился Павел.
Ник нахмурился и недоверчиво посмотрел на старика. И только Юрис, поджав губы, некоторое время прислушивался к шепоту Игната, а потом твердо сказал:
 
— Уходим. Быстро!
Пока мы бежали какими-то темными переулками, Игнат не переставая бормотал:
— Оно сводит меня с ума… Как я устал, как устал… Я знаю, знаю…
Мы прошли внутренние дворы и выбрались на узкую улицу. Вдруг он прошипел:
— Эксперименты! Хофу осталось совсем мало, нужно больше! Чтобы победить, надо море хофу!
Мы бежали через очередную подворотню, а он продолжал твердить, раскачиваясь взад-вперед:
— Хофу ненавидят нас, они чувствуют свою ущербность… А ведь они были когда-то людьми. Почти как мы. Как я… Они хотят сделать нас подобными себе. Сломать! Сжечь изнутри! Холод! Холод! Холод! Дайте света!
Мы пролезали через дыру в крепостной стене, а Игнат все шептал:
— Никто не смог, только я! Я единственный… Один, один, один… Эта жидкость — демонова кровь! Все ушли, все ушли… Ушли! — вдруг выкрикнул он.
— Тихо! — шикнул Ник. — Таня! Надо как-то заставить его замолчать.
Я схватила старика за руку, пытаясь отвлечь от мыслей. Он вздрогнул, посмотрел на меня своими странными глазами и вдруг сказал:
— Таня? Так это не сон?
— Не сон, — прошептала я. — Это правда мы.
— Игнат, — проскрипел Луиджи, как только оказался рядом с ним, — что за демонову настойку вы там пили?
— Их кровь. Демонов!
— Это невозможно: она смертельна для нас! — возразил Ник.
— Для вас — да. Вас хранит Призрачный дракон. А нас, людей с Земли, она просто превращает в хофу. Но не всегда. Иногда сводит с ума, как это случилось с Тимуром.
— Ты видел Тимура? — удивился Павел.
— Видел и слышал. Но он уже не человек. Зверь! Неудачный эксперимент, — Игнат будто кого-то передразнил. — Твари! Ах, старый тхэ, старый тхэ… Плохо, плохо, плохо, — снова забормотал он, хватаясь за голову.
— Таня, держи его за руку, — приказал Юрис. — Сила луэ вернет ему разум. Может, ему станет легче и он сможет совладать с тьмой. Сумел же он как-то выжить.
Так мы с Игнатом и шли, держась за руки, словно дети. Все это время Призрачный дракон разгонял внутри меня тихий звон колокола, который действовал на моего коллегу самым благотворным образом.
И когда мы, покинув наконец Сельвик, отошли от него достаточно далеко и по команде Юриса остановились на отдых, Игнат уже мог общаться с нами, не впадая в беспамятство.
— Захватили нас легко: всего-то понадобилось несколько хофу и десяток наемников. Все попались, кроме Марии. Хоть кому-то повезло… — вздохнул он. — Привезли сюда, в их лабораторию. Сначала людей было много, и все местные, кроме меня: крестьянин из Зие, два воина из гарнизона, девушка-пекарь, мальчик-подмастерье, Гиззат и я. Умирали быстро: два-три приема настоя, и все.
— А ты? — спросил Луиджи.
— Я держался, — засмеялся Игнат, обнажив треугольные и острые, как у зверя, зубы. — Изменился физически, но истинным хофу не стал.
— Ты еще можешь стать хофу?
— Легко. Когда пьешь демонову кровь, она жжет тебя изнутри, словно огонь, бежит по венам, выворачивает суставы и меняет тело. И тут главное выдержать, не поддаться, иначе сойдешь с ума или и правда превратишься в хофу! Боль изматывает и в то же время удерживает от падения в бездну.
— Значит, ваши люди могут становиться хофу? — нахмурился Юрис.
— Я уверен, что могут. Мне просто повезло! Тимур сошел с ума… Думаю, если хофу проведут еще эксперименты, они добьются своего.
— Может, нам лучше просто прирезать этого вашего Игната? — неожиданно тоскливо произнес Ник.
— Хорошая идея, — кивнул Юрис, Энти тут же как по команде вскочил и обнажил меч.
— Нет, нет! — воскликнул Павел. — Вы что, совсем?! Луиджи! Скажи хоть ты им!
— Ну… — задумался тот. — Даже не знаю. Доверия к нему у меня нет! И вообще, как Игнат выжил после того, как выпил кровь демона? Всем известно, что это невозможно!