Почтовые (СИ)
Лампы стали совсем тусклыми, Павел окинул их взглядом и сказал:
— Генератор, похоже, сдыхает. Вот и подходящая работка для тебя: кристаллы надо подзарядить или поменять.
— Паша, — спросила я, — а почему вы за Тенью Тимура не пошли? Можно же было попытаться догнать ее. А то ходит сейчас эта нечисть по городу…
— Не ходит. Они развеиваются через пару часов. Мы бы не успели отследить ее и попытаться задержать.
На большом столе ожил старый селекторный телефон. Самый настоящий советский раритет — с диском, трубкой и огромным динамиком справа.
— Паша, спасибо за оперативность, — прохрипел динамик голосом Мусы Ахмедовича. — Мы с Марией проверили мелкие склады. Есть кое-что интересное, потом обсудим. Сейчас пойдем на большой грузовой склад, ты с нами. Таню отведи к мастерской, там встретимся.
Мастерская наладчиков располагалась недалеко от кают-компании. Мощные деревянные двери были заперты. К двери зачем-то был дополнительно навешен амбарный замок.
— Ого, — сказала я, — сильно.
— Мастер-ключ должен быть у тебя в сумке, — подсказал Муса Ахмедович. — Расул был очень недоверчивый, по мне так даже немного параноик. Вечно трясся над своими приборами и запирал мастерскую. Может, и не зря так беспокоился?
Я вставила ключ в замок, повернула два раза, и раздался щелчок.
— А с амбарным страхолюдством что делать будем? — спросила Мария. — Он вроде тоже закрыт.
— Естественно, — отозвался Муса. — Он еще и кодовый.
Он перевернул замок, и я увидела шесть цифровых дисков со стандартной нумерацией от нуля до девяти. Все посмотрели на Мусу Ахмедовича.
— Я не помню код, — пожал плечами он.
— А просто срезать? — предложил Павел.
— Стойте, — сказала я, — стойте. Я открою.
Я порылась в своей замечательной поясной сумке. Там была куча инструментов и других полезностей. Замок требовал, прежде всего, смазки.
Мария, напряженно за мной наблюдавшая, не выдержала:
— Вот так просто и все? Смажешь, наберешь код, и он откроется? И никаких тебе капсул с парализующим газом или еще каких-то «приятных» сюрпризов в вашем стиле?
— В нашем — это в каком? — я с интересом посмотрела на нее.
— Ну таком, — она взмахнула руками, показывая нечто замысловатое, — техническом. Чтобы в конце было: «и все умерли».
— Нет, — успокоила я ее, — тут просто проржавело все. А код Расул оставил в записках. Зашифровал простеньким шифром. Надо было только сообразить, зачем он нужен. Теперь вот я поняла.
— Прекрасно, — сказал Муса Ахмедович. — И все же давайте отойдем подальше. Таня сама разберется.
Я пожала плечами и набрала код. Замок щелкнул, и дужка выскочила из запора. Проход в мастерскую был открыт.
— Замечательно, — облегченно выдохнули все.
Я потянула было ручку двери, но Муса Ахмедович придержал меня, вошел первым и через минуту позвал всех остальных.
— Тут все как всегда, — сказал он, распахивая дверь.
И нас окатило прекрасным запахом машинного масла, металла и дерева.
Глава десятая
Логово наладчиков выглядело как берлога запасливого хомяка. Довольно большая комната освещалась простыми тусклыми лампочками без каких-либо плафонов.
«Удобно, — подумала я, — можно просто и быстро поменять».
Муса включил их, но толку от ламп было мало. Света из окна уже было достаточно, чтобы разглядеть комнату.
В углу стоял большой стол, покрытый пылью, пятнами, химическими ожогами и следами от горячих предметов. Да, чувствуется, что на нем работали! На столе стоял старый компьютер с древним пузатым монитором и системником. Там же лежал набор пинцетов, рулетка, кусачки, отвертки, три канцелярских ножа, синяя изолента и несколько печатных плат.
— Уверена, он жутко шумит, а на компе винда XP, — сказала я. — Уютно здесь, правда?
Коллеги скромно стояли на небольшом чистом пятачке у двери. В комнате царили беспорядок и страшная духота. В углу лежали два старых пузатых монитора и один плоский, но разобранный, три сломанных ноутбука и детали от компьютерного кресла.
Я осторожно прошла к окну, обходя куски изоляции, которые валялись то там, то сям, и открыла его. Павел с облегчением вздохнул.
Отдельный стол у окна был занят паяльной станцией, осциллографом, мультиметрами. Из окна торчала мощная вытяжка, на столе громоздился незнакомый мне осветительный прибор, явно не электрический.
Вдоль стены стояли шкафы с инструментами, начиная с молотка и шила и заканчивая наборами электронщика и связиста, частотомерами, измерителями и другими приборами, бухтами кабелей, тестерами, аккумуляторами и прочим барахлом, которое радовало мой глаз. Вокруг лежали ящики, заполненные батарейками и компонентами микросхем: транзисторами, полупроводниками, диодами. Похоже, что каждый из прежних наладчиков имел свое увлечение и наполнял мастерскую любимым хламом.
Еще я углядела шкаф с книгами, тетрадями и верстак.
В углу висел серый лабораторный халат и советский летный шлем.
— А шлем-то зачем? — удивилась я.
— Да кто вас знает, — засмеялся Павел. — Все мастера немного сумасшедшие.
— Ну что же, — сказал Муса, — ты явно освоишься. Оставим тебя тут одну: проверить, все ли цело.
Пока коллеги осматривали грузовой терминал, я сверила свое имущество с описью, составленной Расулом: ничего не пропало. Что-то взвешивала, что-то считала поштучно или по метражу. Нашлись излишки кристаллов, но это меня не удивило. Судя по тому, какие хомяки тут обитали до меня, излишков должно было оказаться гораздо больше.
Кроме того, я нашла кое-что интересное, не внесенное ни в один список: кристалл, очень похожий на тот, что висел на груди Тени. Хотя, может, он был камнем, издалека-то не разглядишь. Тот, что я обнаружила, был не черный, а темно-красный.
Я долго его рассматривала, сначала просто на свету, потом через специальные очки, пытаясь определить природу и структуру вещества, потом положила на предметный столик аппарата наподобие микроскопа, только сделанного местными умельцами.
Классифицировать кристалл мне не удалось. Я не была специалистом, который бы настолько хорошо разбирался в этой области. Рассмотрев кристалл, я вспомнила, что нашла его в самом дальнем углу захламлённой полки. Я разгребла ее из чистого упрямства и любопытства, не ожидая найти что-либо ценное. И вот там, в куче старых запчастей и мешочков с каким-то песком, лежала коробка, в которой находился этот странный крупный кристалл, бережно завернутый в старую, но чистую ткань.
Очнулась я от оклика Павла.
— Ты жива тут, Танюха?
Я вылезла из-под стола и взглянула на Павла.
Он был весь в пыли и паутине. Я выглядела ненамного лучше. Еще и руки исцарапала, пока по шкафам лазила.
— Есть хочешь? — спросил он. — Муса Ахмедович поляну накрыл.
Я кивнула: сил на разговоры не осталось. Пока мы плелись по коридорам, Павел сообщил мне, что Цех пуст. Никого, кроме нас, тут не было.
— Исчезло кое-какое оборудование, накладные и фирменные конверты, но это мелочи. А у тебя что?
— Все на месте, — вяло ответила я.
Соображала я с трудом, очень хотелось есть.
Муса Ахмедович ждал нас в кабинете. Там же, на столе для совещаний, мы втроем молча поужинали. Мария все еще пропадала в терминале. Муса Ахмедович собрался было идти за ней, как дверь открылась и вошла Мария, вся в пыли, с красным распухшим носом и слезящимися глазами.
— Вы не поверите, — простуженно прогундосила она, — я нашла снарка.
И вытащила из кармана галифе за короткий пушистый хвост белого хорька. Он был гораздо меньше земных экземпляров, весь белый с черными глазами-бусинками, и даже не пытался вырваться. Все замерли, рассматривая Марию и ее находку.
— Это точно не крыса, — констатировал Павел.
— Мария права: это снарк, — Муса осторожно взял хорька и поднял его повыше. — Вот видите: у него синие зубы, способные прогрызть любой металл и пластик. Интересно! И все же Тень знала про снарка или это просто совпадение?