Усадьба леди Анны (СИ)

Глядя на подсохшую серую краюху в руке, герцог даже несколько нервно рассмеялся: «Голодать в собственном доме – это, конечно, потешно… Ну, нечего мне днем глупости городить было, -- философски завершил он, рассматривая скромную добычу. – Никто и не собирался мне мешать, достаточно приказать было. Эх, а есть-то как хочется! Пойду, что ли, закончу раздел в книге? Таким голодным все равно не усну…»
С утра, когда во дворе зашумела вернувшаяся прислуга, он, наконец-то, нормально позавтракал и, осоловев от сытости, решил вздремнуть. Потому на ужин во дворец чуть не проспал. Может, это и было к лучшему: психовать из-за изуродованного лица было уже решительно некогда.
Старый лакей торопливо добривал щетину, приговаривая:
-- И не крутитесь так… Не дай осподь, порежу еще!
Во дворец герцог отправился в карете – не хотелось благоухать за ужином конским потом.
Малые покои отца всегда нравились ему. Здесь нечасто бывали придворные, никогда не было разряженных толп. Сюда допускали только по личному приглашению короля, а он, особенно последнее время, был на них весьма скуп.
Его величество еще не вышел к гостям, потому Максимилиан с любопытством окинул взглядом немногочисленных приглашенных и улыбнулся стоящему в углу у игрового столика министру финансов. Толпа окружающая игроков была невелика, но стояла довольно плотно. Что-то они там все обсуждали.
«Интересно, что за иностранки? Больно одежда непривычная…», -- Максимилиан рассматривал незнакомых женщин, глядя из-за плеча распахнувшего перед ним двери лакея.
За столиком с Луи-Филлипом, спиной к герцогу, сидела молодая девушка или женщина. Она что-то говорила дофину, отчего он улыбался. Даже два дежурных офицера сопровождения за его спиной с трудом сдерживали улыбки.
Дородная дама прикрыла лицо веером, а две молодых, стоящих возле того же столика, смеялись не стесняясь.
-- Герцог Ангуленский прибыл! – доложил лакей в дверях и дофин, приветливо кивнув, поманил Макса к себе рукой.
Макс шел через сравнительно небольшую комнату, по пути отмечая, как прячутся улыбки на лицах молодых девушек, как полная дама напряженно застывает, глядя на него, как сидящая спиной к нему незнакомка начинает медленно вставать…
«…неужели… Неужели это эспанка?!»
Приход его королевского величества не дал возможность Максимилиану увидеть, как выглядит его жена. Понятно было только одно: ни парика, ни необъятного кринолина, ни огромного уродливого воротника к платью она больше не носит.
Но перед герцогом стоял его король, и пришлось потратить время на положенные ритуалы.
-- Ну-с, Жиль, ты обещал на сегодня что-то вкусное!
Старый слуга короля чуть ворчливо ответил:
-- Раз обещал, значит, будет! Мороженое я заказал, вот так–то! А пока давайте-ка к столу, ваше величество. И так сегодня запоздали к ужину – перестоит все.
Макс привычно занял свое место у стула с левой стороны от королевского и ждал, потупившись, когда отца усадят и он даст знак «садиться» остальным. Герцог знал, что ее светлость герцогиня Ангуленская будет сидеть почти напротив него, рядом с дофином. Просто пока еще страшился оторвать взгляд от кончиков собственных сапог и взглянуть ей в лицо. Ведь тогда и она увидит его. Увидит обезобразивший его шрам, увидит уродство и…
Кто знает, что будет выражать ее взгляд? Отвращение? Брезгливость? Жалость?
 
Ничего этого Макс видеть не хотел и с трудом сдерживал себя, чтобы не сбежать: «Это будет совсем уж… скандально. Да и потом… Что изменится? Не сейчас, так завтра или послезавтра…Она все равно увидит…»
  
Глава 45
 
В лицо жене сразу он посмотреть так и не осмелился. Зато резко, словно в ледяную воду бултыхнулся, повернул свой профиль к ней так, чтобы она могла видеть шрам.
«…а и пусть… Чему быть, как говорится…» -- на душе скребли кошки и он почти не слышал, что говорит сидящий рядом с его величеством дофин.
Между тем король приступил к трапезе, и, волей-неволей, всем пришлось взяться за вилки. Два лакея обносили гостей блюдами, а Макс, чуть успокаиваясь, исподтишка рассматривал фрейлин своей жены. Стояли они у дальней стены, но как раз напротив него, тихонько перешептываясь с парой дежурных офицеров.
«Интересно, где она этаких нашла? Они не эспанки, это очевидно, но и при дворе я их раньше не видел. А дамы в совершенно необычной одежде. И при этом ведут себя так, как будто привыкли к ней. Как будто не понимают, как выделяются на общем фоне. Или это вообще свойственно женщинам – такая вот легкость? Но вот та, что в возрасте… Она ведь тоже не боится перемен, получается? Не боится показаться немодной и вызывающе одетой. Поразительное вольнолюбие! Всегда считал, что женщинам присущ стайный инстинкт. Что носит одна, то наденут и все остальные. А тут, получается, что моя жена… -- он мысленно споткнулся, а потом более решительно повторил про себя это слово -- «жена»… -- да! Моя жена – законодательница моды?! Все же есть в ней, похоже, нечто необычное!». Решение пришло быстро, и, оторвавшись от тарелки, он наконец-то взглянул на герцогиню, мгновенно испытав острое облегчение от того, что в данный момент она и вовсе на него не смотрела: Анна Ангуленская живо что-то обсуждала с министром финансов.
«Какое живое лицо!» – это было его первое ощущение. Сделав незаметный вдох, он позволил себе задержать взгляд, рассматривая девушку пристальней.
«Карие с прозеленью глаза, чистая белая кожа, темные ресницы и изящного рисунка брови… -- Макс как бы впитывал этот образ, стараясь сконцентрироваться на деталях и все время что-то упуская: -- Губы… У нее непривычно крупный рот… Странно выглядит… Но, пожалуй, это даже красиво.».
Отвел глаза, чтобы не показаться назойливым и что-то невпопад ответил соседу на вопрос. Почему-то герцогу стало легче дышать, и второй взгляд на жену он бросил уже без особой боязни, просто стараясь лучше рассмотреть её.
«У нее очень нежные руки и вполне изысканные манеры… А когда она улыбается – у уголков губ появляются очаровательные скобочки… Как странно, что та монументальная особа, что стояла со мной у алтаря, и эта девушка – один и тот же человек…»
И тут герцогиня, закончив свой разговор с господином Дюпревилем, взглянула на мужа.
Макс забыл, как дышать, стараясь по ее лицу уловить, что она сейчас ощущает…
Не было брезгливости, раздражения или презрения. Пожалуй, легкое удивление, как будто она увидела человека, о котором давно забыла, и легкий вежливый интерес. Не более…
Герцогиня посмотрела на бледного и мрачного супруга и перевела взгляд на окликнувшего ее короля.
-- Ну-с, Анна, скажи мне, скоро ли будет готова первая партия?
-- Не раньше конца лета, ваше величество. Король чуть нахмурился, но кивнул, как бы соглашаясь, а потом, обращаясь к дофину, сказал: