Гуль. Харизма +20. Том 2 (СИ)
— То есть всё уже было решено, друг, — оскалился своими огромными зубами гоблин. — Похоже, вместо тебя здесь думает кое-кто другой. Вот я бы подобного от женщины не потерпел!
Лиззи нависла над ним и глухо произнесла:
— Наглый провокатор говорит «что?».
Он пугливо сгорбился, глядя на неё, но ничего не понял.
— Ч-что?…
— Что и требовалось доказать, — довольно произнесла мумия.
Почувствовав на себе взгляд нефритовых глаз, Гринботтом поглубже натянул шлем и шмыгнул прочь.
— Ну что ж, если ты считаешь это уместным, полетаем на «Рэме». Возьму в инвентарь несколько блюд, а Лиззи будет перенимать управление, когда надо. Господин Штрумпинс, не найдётся ли у вас тут укромного местечка чтобы спрятать наш старый аппарат?
— А вы не извольте волноваться, — пыхнул трубкой полурослик, — мы вашу птицу железную обстроим каркасом, насыплем земли, покроем дёрном, и будет ещё один холмик среди моря других. Никто не догадается. А как решите забрать, возвращайтесь, посидим, вспомним подвиги, и получите красавицу в сохранности. — Он прищурил лучистые глаза, окружённые морщинками. — Будем ждать обратно в гости, друзья мои.
* * *Мы держались больших воздушных трасс, часто наблюдая в небе одинокие топтеры, корабли, а также целые звенья машин. Наша дорога лежала на восточный юго-восток, через северный край субрегиона Царство Наил, впереди ждала Вечная Охота.
Из того, что кратко сообщила ведьма, этот субрегион представлял собой гигантскую саванну с бушем и скально-гористыми образованиями. Он был одним из держателей мировых охотничьих соревнований, а именно, Гранд-Сафари. Сюжетная кампания субрегиона была завязана на войне бесчисленных племён между собой и с городами-государствами, а также на самой охоте, разумеется. Постоянно проводились чемпионаты, на которых отряды игроков сталкивались с самыми разнообразными мобами, собирали особые достижения и богатый лут.
— Надёжный источник сообщил мне, — говорил Гринботтом через внутреннюю связь, — что эту канопу взял отряд Камрона Стервятника. Слышали о таком?
— Один из сюжетных НИПов третьего разряда, — пояснила Мэдлин, — беспринципный наёмник со сворой опытных головорезов, берутся за любую работу. Время от времени их нанимают игроки для дерзких рейдов, но нужно отделаться от Камрона прежде, чем он предаст, а он обязательно предаст.
— Ты что на меня так смотришь? — послышался голос гоблина.
— Ничего. Продолжай.
— Э-э-э… в общем и целом, они ушли со второй канопой на песчаной галере, отправились на восток до границы Вечной Охоты. Чтобы проследить их дальнейший путь я сильно напряг седалищный нерв, но смог довести отряд до территории одного из вольных племён, — Гнилого Клыка, если быть точным. Там след обрывается, скорее всего, гноллы убили наёмников и присвоили их добро.
— Гноллы? — спросил я. — Бисталы-гиены?
— Именно, — перехватила инициативу Мэдлин, — я уже навела справки, племя Гнилого Клыка довольно агрессивно к чужакам, эти НИПы не терпят в своих угодьях чужаков, предпочитают сразу убивать и есть. Живут в воинствующем матриархате, хорошие охотники и беспощадные воины со сложной системой обычаев. Мечта культуролога, хотя описаны без подробностей.
— Культурологам нужны быстрые ноги, — поделилась мнением Лиззи из второго кокпита, — или толстая шкура, чтобы успеть лучше изучить культуру перед погружением в богатый внутренний мир. Ну и что мы делаем? Налетаем, убиваем их, ищем кувшинчик?
— Нет, Елизавета. Племя Гнилого Клыка насчитывает не менее пяти сотен копий, мобы от двадцатого до скмидесятого уровня, десяток сильных шаманов и знахарей. Понадобится отряд «китов», либо небольшая армия, чтобы вынести их всех. Стандартный сценарий таков: ищем среди соседей более-менее сговорчивых и стараемся устроить межплеменную войну. В такой суматохе будет шанс добраться до сокровищницы и не респануться.
— Или, ты только послушай, Мэдлин, мы можем попробовать вступить с ними в диалог.
— Антон, дикие гноллы — не лучшие собеседники.
— Но в «Новом Мире» возможно всё, разве не так?
— Особенно возможно быть сожранным, — зловеще сказал гоблин, который воспринимал далеко не всё, что слышал, но суть улавливал тонко.
* * *Потребовалось больше суток, чтобы найти среди бескрайней саванны территорию, занятую племенем Гнилого Клыка. Их стан располагался между двумя невысокими, но широкими скалами. Пространство было перегорожено с обеих сторон несколькими полосами колючей изгороди, а внутри ютились сотни глиняных и деревянных хижин. Часть построек взбиралась на сами скалы, и соединялась паутиной воздушных мостов, а на самом верху стояли дозорные вышки.
Оглядев стан с воздуха, я повёл канонерку в сторону, чтобы не слишком раздражать НИПов. Приземлились посреди саванны, в травянистом море с редкими деревьями и рощами колючих кустов.
Мы открыли створки десантного отсека, обращённые от светила, устроились в тени на отдых. Только Лиззи, которая не боялась жары, осталась на раскалённой крыше и стала рисовать пейзаж. Кажется, ей понравились гигантские — тридцатиметровые порой — термитники вдали. Мэдлин расположилась в кресле, листая свою книгу исследований и помахивая большим чёрным веером из вороньих перьев, Каспар дремал на посохе; гоблин копался в бездонных сумках и радостно что-то похрюкивал. От жары мне было тяжело, лежал в дальнем углу отсека и глубоко дышал, охлаждая тяжёлый панцирь изнутри. Задремал.
Вечером, когда налитое багровым солнце наполовину ушло за горизонт, стало легче, выбрался наружу.
— Оставайтесь здесь, пойду на долгую разведку. Мэдлин, ты сегодня ночуешь с нами?
— Нет. И мне как-то неспокойно оставлять этих двоих без твоего присмотра.
— Не волнуйся, прелесть, я пригляжу за мумией, — обнадёжил гоблин.
— Да, не волнуйся, Мэдлин, привяжу этого маленького прыща к посадочной опоре и не дам ничего стырить.
— Да что здесь воровать-то?! — возмутился Гринботтом.
— Тебе волю дай, болты из стен зубами выдерешь, — проницательно заметила художница. — Будто мы не знаем.
— Это возмутительно! Я в лепёшку расшибаюсь, а меня постоянно пытаются оскорбить! Где ваша совесть?!
Лиззи неожиданно приблизилась к нему и тройным басом проревела:
— У МЕНЯ ПРОПАЛ СИНИЙ МЕТАЛЛИК! Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ТЫ ЕГО СТАЩИЛ, ГНУС! ОТДАЙ НЕМЕДЛЕННО! ОТДАЙ!!! ОТДАЙ!!! ОТДАЙ!!!
Это выглядело и звучало так жутко и громко, что гоблин завизжал в голос, сунул руку в карман, швырнул тюбик синей краски, и бросился прятаться под днище «Рэма». Вроде бы ничего особо примечательного, но ведьма показалась мне очень удивлённой.
— Что-то не так?
— Он никогда не расстаётся с добычей, Антон, — тихо напомнила она, — даже умереть готов от жадности.
— Перед моим шармом трудно устоять, — ответила Лиззи, лаская полученный тюбик словно любимого питомца. — К тому же, кого ещё бояться расхитителю гробниц, как не обитателей гробниц, верно?
Это простое утверждение поражало своей доступностью и понятностью. Разумеется, Ангус невесть сколько мертвецов обворовывал, логично представить, что страх расплаты прописан в его алгоритме поведения.
Оставив машину, я отправился в густевшую темноту. Мы выбрали место с очень высокими травами, порой стебли доходили мне до плеч, а кто пониже и вовсе потерялся бы среди них. Далёкий стан окружали ночные факелы, ветер носил запах множества тел, мяса, гари, над саванной звучали отголоски пения и громкого заливистого смеха.
Выбравшись на простор, я побежал, глотая прохладный воздух, чуя новые, незнакомые ароматы, всё вокруг было таким интересным. Особенно сильно привлекали следы добычи, гаргуль тянул меня то влево, то вправо, гнал во тьму за новыми сортами мяса, свежими костями. Приходилось фокусировать внимание, а ещё высовывать язык наружу, чтобы чувствовать потоки ветра, ведь гноллы наверняка обладали хорошим чутьём, и мне хотелось держаться подветренной стороны.
С новой перспективы укрепления выглядели более солидно, колючие ограды могли дать НИПам время на организацию обороны; на скалах виднелись удобные позиции для навесной стрельбы, а кроме того, на земле, судя по всему, располагалось немало волчьих ям. Если сведения о племенных заклинателях были правдой, даже воздушная штурмовка могла окончиться плохо. Пробиться внутрь стана мы втроём не сможем, прокрасться — тоже, ибо Скрытность не вкачана ни у кого кроме Гринботтома, которому веры нет. Мэдлин может сколько угодно сомневаться в дипломатии, особенно если у дипломатии морда гаргуля, но это было единственное явное моё преимущество.