Гуль. Харизма +20. Том 2 (СИ)

— Мэдлин! — воскликнул лысый.
— Дорогая! — вторила ему женщина, широко улыбаясь.
Мы с Лиззи удивлённо наблюдали, как наша ведьма обнималась с Олифой и подавала руку Этторе для поцелуя.
— Как ты здесь очутилась, ненаглядная моя?
— Этторе, где твои манеры? В шатёр, дорогая, в шатёр! Ча и пирожные ждут!
Парочка подхватила Мэдлин и мягко потащила в лагерь, а мы остались перед четырьмя игроками, которые пришли вместе с НИПами.
Ещё один набор разношёрстных типов: беловолосая женщина в одежде из чёрных ремней на голое тело; с огромным молотом за спиной — варвар; толстый полурослик с подпаленными коричневыми бакенбардами и разноцветными гоглами на глазах — алхимик; полуорк, одетый в шкуры, увешанный бусами из клыков и с деревянной колотушкой за поясом — шаман; цверг в плаще, исписанном какими-то закорючками, вооружённый каменным молотом, инкрустированным зелёными кристаллами — маг.
— Ну и что мы будем с ними делать? — спросил алхимик у варварши.
В это время наши с Лиззи дескрипторы благодаря маскам убеждали, что мы являлись НИПами. Так и будет, если не завяжется драка.
— А что мы должны делать? — лениво пожала широкими плечами та. — Это телохранители, раз не пошли за ней, значит, на длинном поводке. Пускай пасутся здесь, только к припасам не подпускаем, а то мало ли.
— Два больших и два маленьких, — задумчиво произнесла мумия, глядя на игроков.
— Что ты сказала? — удивился цверг.
— Два больших и два маленьких. Равновесие, баланс.
Игроки удивлённо переглянулись.
— А ведь она права, — хмыкнул полуорк, — два больших и два маленьких.
Внезапно вся четвёрка начала хохотать, держась за животы, полурослик даже утёр слезу под гоглами. Хм, немного же нужно чтобы их развеселить.
— Может, и ты что-нибудь скажешь? — обратился ко мне алхимик.
— Анархия — мать порядка.
Это их не насмешило, но смутило. Я же двинулся к лагерю, разбитому в тени Козырька, Лиззи поспешила следом.
— Странные какие-то, — сказал полурослик. — Продвинутые?
— Это всего лишь НИПы, — махнула рукой варварша, — ну подумаешь, болтливее обычных.
— Этот громила не похож на дебошира. То есть, комплекция подходящая, но одет как дворянин, — усомнился полуорк.
— Дебоширы не все квадратные, — заявила она, — был у меня один, жилистый как наш лысик, только молодой и красивый. Двигался как молния, бил по слабым местам, страшнее драчуна не видела.
— Долорес, я вообще-то не о комплекции говорил, а об одежде. Куда тебя опять несёт?
— В омут памяти, — отмахнулась та.
Лагерь выглядел вполне достойно, много палаток, различный люд, в основном НИПы, под навесами стояли столы, на кухне готовилась еды, возле бочек и ящиков постоянно крутилась стража, а по периметру велось патрулирование.
— А что, достопочтенные Грезящие, вы тоже часть экспедиции? — спросил я.
— Мы охранники, — ответила варварша. — Наняты господами Ломброзо вдобавок к простым стражникам.
Присмотревшись, я различил копейщиков и лучников максимум пятнадцатого уровня, неплохие воины по меркам НИПов, наверное. А Грезящие все были от двадцать седьмого до тридцать второго.
— А вас ведьма где подцепила?
— Это между нами и госпожой Пентеграм, можете спросить её, если хотите. — Я сложил руки на груди. — Значит, Грезящие?
Этот незначительный жест их позабавил, игроки заинтересовались и стали ждать развития.
— Я слышал, что вы бессмертны.
— Хочешь проверить? — усмехнулась варварша.
— Говорят, вы явились откуда-то извне, герои, благословлённые богами.
— Можно и так сказать. Мы объяснили бы, да ты не воспримешь.
Цверг ссылался на неспособность НИПов реагировать на свою фальшивую природу.
— Да, наверное. Один Грезящий как-то пытался, но всё что я услышал было «бла-бла, бла-бла-бла, бла». На редкость досадно.
Они опять стали смеяться. Какие весёлые ребята.
— Но что же, вы пришли оттуда, из места, непостижимого для нас, жителей Галефрата? И что вы делаете здесь?
— То есть? Задаёшь глупые вопросы, приятель.
— Мы не приятели, — ответил я шаману, — просто не понимаю, что вы здесь забыли?
 
В этот раз они не смеялись, похоже, я их смутил.
— Совершаем подвиги, ищем приключения, сражаемся, защищаем вас, — наконец решила Долорес.
— Вот как? Не скажу, что мы и без вас справились бы нормально, от Грезящих всё же есть толк, но просто… неужели вам настолько нечего делать у себя дома, что вы валите сюда неисчислимыми толпами?
— А ты что, значит, ксенофоб? — обвинил меня полурослик.
— Я — человек, привязанный к этой земле, мой век будет краток, я хочу насладиться всеми красотами и возможностями моего мира. Я могу понять, что и вам он нравится, но, неужели, ваш дом настолько хуже, что вы бежите в Галефрат?
Им это не понравилось, совершенно явно, однако, они были людьми моего века, и не отыгрывали злодеев, так что задумались. Тем временем, я продолжил:
— Вы выглядите друзьями, наверняка, немало битв прошли. А там, у себя, вы были друзьями? Сражались ли бок-обок? Вот я хорошо знаю свою соратницу, она не только меткий стрелок, но ещё и художница каких мало, мы делим все превратности судьбы как друзья. А вы?
Постепенно в воздухе формировался запах недовольства. Скоро он мог превратиться в запах группового избиения, — всё же виртуальная реальность снимала с людей много блоков.
— Ой, ребята, вы простите его, он недавно трактат по философии на спор съел и с тех пор занудствует! — Лиззи примирительно выставила перед собой руки и, судя по голосу, улыбалась. — Не надо ссориться!
Её вступление мгновенно разрядило обстановку. Но ничего, из четырёх семечек хоть одно да прорастёт, уверен.
— Значит, у вас тут раскопки? О! Интересно! Много сокровищ выкопали? А там что, загон с гумпами? Ну и запашок! А это что у тебя, Уменьшенный Молот Горного Гиганта? Невероятно!
Через минуту они уже непринуждённо болтали с «НИПом», непосредственность Лиззи обезоруживала.
— Так, а где у вас этот, который Ангус Гринботтом? Можно мне его сюда на пару слов?
Вопрос удивил их.
— Ты знаешь этого крысёныша?
— Нет. Госпожа Пентеграм знает, мы из-за него сюда и прилетели.
Игроки переглянулись.
— Он её обокрал? — спросила варварша.
— Нет.
— Не вернул долг? — уточнил полурослик.
— Без понятия.
— Может, продал ей фальшивый артефакт? — пришла очередь цверга.
— Субстанц, это тоже, что обокрасть, — заметил полуорк. — Скорее всего клоп украл её исподнее.
Игроки дружно поморщились от каких-то общих тяжёлых воспоминаний.
— У меня складывается впечатление, что у этого парня плохая репутация, — произнесла Лиззи.
Смеялись они долго.
— Как бы то ни было, жаль расстраивать тебя, подруга, — заговорила Долорес, — но Гринботтома здесь нет.
— Когда мы видели его в последний раз, — цверг почесал нос, — этот субстанц лежал в грязи, основательно помятый сапогами.
— Моими, — расплылась в улыбке варварша. — Хотела ещё обоссать, но баки оказались пусты. Этот маленький… как вы, НИПы, говорите, засранец, попался, когда вёл переговоры с работорговцами. Хотел загнать нас всех какому-то уроду из племени Сайшаан за некоторую сумму и безопасный проход по их территории, представляешь?
— Не может быть! — протянула Лиззи. — Вот же обрыганный кусок дерьма!
— Лучше и не сказать. Хорошо, что я случайно оказался рядом, услышал их разговор, — заявил полурослик, — а то попали бы в засаду. Нам, Грезящим, всё равно, Правило Пяти Дней никто не отменял, а вот заваленный квест жалко.
Я внутренне напрягся в тот момент, но Лиззи уверенно пропустила «непонятные слова» мимо.
— Так где вы пинали его?
— Кажется, мы тогда пополняли запасы в оазисе Мухтаб.
— Точно! Десять дней пути отсюда.
Десять дней пути по земле… сколько это часов лёта? Не так уж и много, учитывая, что круглосуточно караваны не ходили.
Лиззи продолжала развлекать «настоящих людей», а я отправился бродить по лагерю. Частично он состоял из походных жилищ, но другая часть построек была основательной. Перевалочный пункт для экспедиций, удобное место чтобы отдохнуть, есть колодцы, есть тень, есть, что поесть. Гумпы, как сказала Лиззи, действительно изрядно воняли, но под шкурой было мясо, тугое, сочное, полное вкусных соков, были потроха, крепкие кости и костный мозг. Ну вот, в желудке заурчало. Долго ещё она будет пить ча?