Гуль. Харизма +20. Том 2 (СИ)

— Ты этого достойна, — заверил я. — Манатэк?
— Манатэк, манапанк, техномагия. Неофициальный термин, который используют только игроки, соединение наших технологических наработок с механиками «Нового Мира». Например, чтобы создавать сложную технику, в качестве элементов питания используется квинтессант, а вместо программного кода — разложенная на составляющие система магии. Изначально Галефрат задумывался Нифтаром как мир высокой магии, но примитивной технологии. Игроки всё переиначили, скрестив наше представление о прогрессе, с задумкой гения.
Я поскрёб грудь когтями.
— Но эта пирамида по задумке, — детище исконно аборигенских технологий.
— Да, именно, — подтвердила ведьма, стараясь шевелиться как можно меньше, — собственные наработки наилских магов. Помнишь, я упоминала о цивилизации Куан?
— Лягушки, которые деградировали.
— Они были очень технически развиты, лучшие после Предтеч.
— «После Предтеч» — смешно звучит, — отметила Лиззи.
— И всё же, к моменту, когда запустился «Новый Мир» и в него вошли «гости из иного измерения», то есть мы, Галефрат уже сложился как технически отсталый мир. Грезящие устроили в нём настоящий ренессанс науки.
— Твой приятель Фаланга занимается этим?
— И он, и этим тоже, — сказала Мэдлин. — Но концепция мобильных крепостей была в Галефрате до нас. Считается, что их стали создавать куан, а позже остальные народы подхватили в меру своих возможностей. Сейчас крепостей осталось мало, они очень дороги в обслуживании и до недавнего времени, считалось, что обо всех них известно. Превращение пирамиды Аменхотепа в работающий, полностью укомплектованный образец — заметный перекос в мировом игровом балансе. Думаю, именно поэтому великий магистр и Тёмный Властелин выслали сюда корабли, им не сокровища нужны, а контроль над пирамидой. Осталось дождаться ещё, когда прилетит посланник Срединной империи.
— Какие политические перипетии.
— Именно так. Мы, игроки, наслаждаемся простой жизнью, выполняем квесты, получаем славу, богатство, удовольствия, но, чтобы мир вокруг жил, должны существовать и более высокие уровни. Иначе неверие будет слишком сильным. Поэтому в Галефрате постоянно есть конфликты, от войны между племенами диких гоблинов, до политических интриг между императорами. Разумеется, всё это — часть игрового процесса.
Мы отдыхали все вместе. Мэдлин терпеливо позировала, Лиззи развлекалась с красками, я, сытый и довольный, листал энциклопедию. В ней скопилось несколько новых сносок, ничего важного, детали обихода. Разве что имя ещё одной покровительницы привлекало внимание.
«Йотмерия — Сверкающий Клинок, Госпожа Отваги; богиня ратной славы, доблести и чести, покровительница героев; моральный ориентир упорядоченно-добрый».
Вот, значит, кто обратил на меня внимание, когда я убил Барвула Нещадного? Покровительница героев, доброе божество. В отличие от Гламмгорига, который поощрял войну как таковую, эта нейроматрица отмечала именно подвиги. Вероятно, то, что я сделал с троллорком, тянуло на подвиг здесь. Хм, достижение «Мал да удал», плюс тридцать процентов к урону по гигантам. Звучало более чем солидно, интересно, что скажет Мэдлин?
Двери покоев разъехались, вошёл Имхотеп.
— Царица, возникли трудности с оружием для вашей небесной колесницы. Не беспокойтесь, сияющая госпожа, заклинатели всё доведут до ума к утру следующего дня… — Он вдруг умолк, замер, стоял как изваяние полминуты, пока, наконец, не собрался. — Почему одеяние и соколиный венец владычицы Наила надет на голову живой чужестранки?
— Потому что голышом она позировать была не в настроении, знал бы ты, сколько я её на такой вариант уговаривала, — пробормотала Лиззи, не оборачиваясь. — Ещё что-нибудь?
— Но… священная регалия… святотатство…
— Ага, и дверь за собой закрой.
Несчастный жрец вынужден был удалиться.
— Эй, ребята, — мумия не отрывалась от работы, — я немного вспылила опять. Простите. Уже не терпится стать живой, есть, пить, трахаться; думала, мы прибудем сюда и сразу же всё наладится, но теперь надо собирать какие-то канопы. Что это вообще такое, в смысле?!
 
— Да, кстати, Мэдлин?
Ведьма собиралась с мыслями почти минуту.
— У большинства субрегионов есть своя сюжетная линия. Для Наила — это история Хамуптари, фараона-лича, превратившего большинство своих подданных в нежить, чтобы противостоять нашествию дэймосов. Я уже рассказывала. Главный ивент субрегиона — пробуждение Хамуптари. Миллионы игроков собираются на грандиозные битвы с армией нежити, а под конец лучшие из лучших штурмуют его гробницу чтобы погрузить бессмертное чудовище обратно в сон. Потом: щедрый лут, титулы, опыт, слава, грандиозный пир в столице, если она не была разрушена в ходе военных действий. Так вот, чтобы победить Хамуптари, игроки должны выполнить длинные и тяжёлые миссии, найти четыре канопы, провести над ними ритуал и ослабить лича. Те, кто это сделает, получат особенно ценные награды и больше опыта.
— Мне кто-нибудь скажет уже, что за канопы?
— Ты и сама знаешь, Елизавета. Это такие кувшины, обычно их четыре, на них нанесены иероглифы, а крышки вырезаны в виде голов: человека, сокола, шакала и павиана. Погребальный инвентарь наилитян.
Лиззи перестала рисовать, задумалась.
— А ведь верно, я видела такие в гробнице той мумии, которую хотела пустить на краску. Да! Точно! Так это канопы?! А другие кувшины не подойдут?
— Боюсь, что нет. Канопы содержат в себе органы почившего: желудок, печень, кишечник и лёгкие.
— Звучит аппетитно.
— Фу, Антон, ты только что ел. Канопы Хамуптари работают по принципу стандартных филактерий для личей, только фараона нельзя упокоить навсегда. Специально для нубов: филактерии, это такие вынесенные наружу источники силы, пока они целы, лич неуязвим.
Лич. Кажется, так она называла главу гильдии «Ужас Мира», Эйна Сургона. Или он демолич? Какая разница?
— Великолепно. Теперь мы знаем, что, осталось понять, как?
— Мумии должны были снабдить нас информацией о похитителях, хотя бы навести на след, но они молчат. Не знаю, было ли так задумало, или Невхия недоработала, но раз мы должны разбираться сами, придётся задействовать старые связи.
— Опять, — прокомментировал я. — «Ужас Мира»?
— Нет. Есть один НИП, очень сомнительный, из тех, о ком говорят «я бы ему даже дерьмо посторожить не доверила», но он очень сведущ касаемо гробниц, древних манускриптов и артефактов. Профессиональный авантюрист, археолог и искатель сокровищ, Ангус Гринботтом. Завтра мы отправимся на его поиски.
— Мэдлин, есть ли хоть что-то, чего ты не знаешь?
— Я не знаю, сколько ещё смогу лежать так, Елизавета. Половину тела не чувствую.
— Правда? А у меня уже час как всё готово, просто штришки добавляла.
Лицо ведьмы окаменело, а я понял, что никакие штрихи мумию не волновали.
— Нельзя ли было сказать об этом сразу?
— Разумеется. Но ты не спрашивала.
Разумеется, но ты сразу переоделась бы.
  
Глава 9. Под Козырьком
 
Первое, что бросалось в глаза, это цвет. Наша «Драконья мушка» из ярко-красной превратилась в золотую с орнаментом чёрных полос по бортам. На носу топтера, под фонарём теперь красовался раскинувший крылья сокол с солнечным диском над головой. Красиво, хотя, мне не понравилось, что кто-то самовольно принял это решение. Сначала мунки, теперь мумии. Но главное изменение проявилось, когда я заглянул под днище.
— Они демонтировали наш свинцомёт, Мэдлин.
Вместо привычного оружия теперь к турели крепился большой янтарный диск, исписанный иероглифами, — точно такой, как на всех скарабеях-истребителях. Что ж, если подумать, было бы странно, окажись у древних мумий ящик патронов.
— Ух ты! — Лиззи забралась в кабину и турель начала двигаться. — Не терпится опробовать! А это что за кристалл?
На моих глазах турель поменяла конфигурацию, диск убрался в сторону и на его место выдвинулся золотой львиный череп вроде тех, что были на галерах. Я прекрасно помнил, какой силы заряд они могли выдавать.