Лось 3 (СИ)
— Всегда пожалуйста! — откликнулся автоматом, не задумываясь, как это прозвучало.
— Я решила удовлетворить вашу просьбу! — учитывая, что я ничего не просил, брови стали непроизвольно стремиться на лоб, — Я даю вам дозволение ухаживать за моей внучкой! — и скрылась за распахнутыми при ее приближении дверьми, оставив меня недоумевать. Хотя бы над тем — а мне что, еще разрешение требовалось?!
Ухаживать — так ухаживать!
Глупая ссора с Натали меня угнетала. Но будучи не очень свободным в передвижениях, из Муромцево как-то повлиять на наши отношения я не мог. Зато теперь, когда мне дали полный карт-бланш, развернулся.
Дворец ее родителей я ежедневно бомбардировал цветами с милыми девичьему сердцу записками.
В перерывах между выступлениями стакнулся с печатниками и выпустил целую серию открыток с трогательным игрушечным медвежонком (обязательно с заплаткой на на пузе!) И, кстати, еще и наварился на этом деле! Это в прошлом мире все мои таланты ограничивались «палка-палка-огуречик, запятая — человечек», а здесь масюнина рука выдала вполне приличные эскизы, которые ввиду новизны крупными тиражами разошлись по столице, а потом по всей империи.
Мое циничное сознание недрогнувшей рукой отдало этот же эскиз в мастерскую, сварганившую мне самого жалостивого Топтыгина из всех возможных с незашитой раной на груди. Второго медведя я отправил с конфетами. Третьего — зажав кулаки — с крохотным золотым кулоном на цепочке из наследства Варвары Трофимовны. В ответ в гостиницу на мой адрес пришла записка с одним единственным словом: «Отвяжись!» Но кулон — кулон не вернули, подсказывая, что я действую в правильном направлении. Еще несколько скромных украшений из шкатулок сменили владельца, уплывая в неизвестность с печальными мишками — что-то более вычурное я дарить не стал, упирая на милоту. Не мне соревноваться с ухажерами императрициной внучки в богатстве оправы и весе камней. Зато по охмурению я имел опыт целого мира за плечами.
Глава 2
К сохранности своих богатств Варвара Трофимовна относилась крайне небрежно: простая золотая цепочка могла обвить и запутаться в выступах даже по виду охрененной стоимости колье, из-за надевшегося на браслет кольца мне пришлось обращаться в ювелирку — самостоятельно разделить два украшения я так и не смог, а серьги застежками намертво сцепились с бархатной обивкой шкатулки. Из-за них-то все и произошло: рванув посильнее, я вырвал их вместе с основанием, заставив другие цацки, лежавшие в коробке, веером разлететься по гостиничному номеру.
Под первым дном обнаружился еще один отсек с мужским коммом, завернутым в заляпанный темными пятнами шелковый носовой платок. Тяжелое устройство холодило пальцы и рождало один единственный вопрос: что за нах?
Сомнительно, что комм принадлежал раньше бате — не в тех маман была с ним отношениях, чтобы трепетно хранить попользованную им вещь да еще так…
Кстати! Потер подушечками пальцев бурые разводы на платке. Нет, точно не кетчуп и не краска, что я, кровушку не опознаю, что ли? С любопытством провернул один давно вычитанный, но ни разу не опробованный трюк — пустил искру по пятну, пятно в ответ нехило сверкнуло. А вот это уже интереснее — кровь принадлежала иксу! То есть батя однозначно отпадает.
Первой идеей возникло: Варвара кокнула любовника. Подсуетившееся воображение тут же подсказало как: соитие… она сверху, он снизу… в порыве страсти она, как самка богомола, бросается на него и откусывает… ну, видимо, руку партнера, а потом натраханная и сытая уносит на память о последнем свидании комм… в зубах, наверное, застрял…
Встряхнул головой, понижая градус бреда, но перед глазами пронеслась новая порция сменяющихся калейдоскопом сцен: отрубленная голова Ла Моля, капающая кровью на платье королевы Марго, в сторонке аккуратным штабелем лежат стопятьсот миллионов невинно замученных гугенотов… Варвара, пробившаяся к эшафоту, макает кружевной платок в густую лужу под деревянным помостом… а потом бодро достает из мешка руку трупа (Ла Моля ведь, четвертовали, вроде бы?..), снимает с нее комм и скрывается в закате…
На миг даже устыдился, что не курю — был бы хоть призрачный шанс списать бред больной фантазии на подсунутую траву, но ведь нет — все это я успел подумать на абсолютно трезвую, ничем не затуманенную голову!
Из отголосков ахинеи, бродящей по извилинам, родилась, как ни странно, вполне приземленная реалистичная версия: есть в моей здешней биографии один перец, вписывающийся в каноны драмы. Биопапаня. Которого биомаманя гипотетически любила, раз даже рискнула забеременеть. И которого биобабуля, если верить ее оговоркам, где-то очень тихо и надежно прикопала. Ну, дык, итицкая сила! Кого попало Погибелью не назовут!
Под гнетом любопытства разломал обе шкатулки до состояния груды мусора, но больше сюрпризов они не содержали.
Хорошо устроился Чернышевский — вошел в историю литературы всего лишь с обложкой. Никто ни хрена не помнит о чем книжка, но вопрос всех времен и народов останется с нами в веках: «Что делать?»
Самым простым выходом было выкинуть неучтенное наследство и забыть. Разве что сделать это подальше от сб-шной гостиницы — кто его знает, какие тут звания и обязанности у горничных? Мне нет смысла рыться в старом семейном лосяцко-шелеховском дерьме, но это не значит, что стоит позволять это делать чужим людям.
Почти всё решив, вдруг сам на себя разозлился: я, кажется, уже тоже уподобляюсь аборигенам, не интересующимся магией! Ведь многие здесь, имея искры в крови, даже не пытаются как-то развиваться в этом направлении! Да, с архивом Андрея Валентиновича мне повезло, но совсем недавно я нещадно шерстил библиотеки в поисках дополнительных данных. И ведь находил! Более того — активно пользовался и пользуюсь до сих пор! А сейчас у меня появился магический девайс, в устройстве которого давно хотелось вдумчиво покопаться. Вопросов нет — свой было жалко, особенно при цене нового. Но тут-то — не покупать!
Сгреб все цацки вместе с коммом в тряпичный мешок до лучших времен и отправил в портфель — завтра хотя бы коробку найду и сдам в гостиничный сейф.
В отместку за все плохое с моей стороны Натка решила повыкобениваться, не допуская к княжескому (княжновскому?.. княжнинскому?..) телу. Нормальный секс в наших отношениях заменился на церебральный, а если попросту, то мне ебли мозги. Да так активно, что иной раз переспрашивал себя — а точно мне все это нужно?! И пока каждый раз отвечал — да, нужно, если не хочу быть при ней ночной куклой.
Вечера, рауты, выставки, театральные представления… Я за всю прошлую жизнь так духовно не обогатился, как за эти полтора месяца! Но самый ужас — это «легкие» беседы, которые надо было непринужденно вести! И от которых я всеми силами стремился откосить.
— Скучаешь? — донесся из-за спины вкрадчивый голос Красновой.
Вздрогнул, проливая сок, — что за привычка приближаться с тыла?!
— Есть немного!
— А мог бы стоять сейчас там! — указала Елена на кружок весело проводящих время военных, стихийно возникший рядом с генералом.
Мог бы. Продумывая наш с Натали тандем, я так и рассчитывал: она по гражданской части, а я по боевикам. Так мы бы дополняли друг друга, и мне не пришлось бы выслушивать бесконечный треп матрон про наделы, удои и прочую хреномудию, но не срослось. Как бы ни пошатнулось положение Скоблева с частичным обрушением кланов, сохранившегося влияния ему хватало, чтобы все еще оставаться значимой фигурой, на любом вечере собирая вокруг себя цвет армии. На волне умело срежиссированного интереса к нашему специфическому полку, я бы легко смог оттянуть часть внимания на себя, завязав личные знакомства в их среде, но рядом с отцом почти всегда присутствовала старшая дочь — Светлана. Мне ее общество не мешало — свой выбор из двух сестер я уже сделал, — но оно неизменно раздражало Натали. А разраженная Натали — это новая порция упреков и подозрений.