Всадник на бледном коне (СИ)
— Я смотрю, у вас большой опыт управления моторными яхтами?
— Ну, как вам сказать? — ухмыльнулся я. — Мы начали учиться этому делу в воскресенье, с понедельника по четверг проводили на ней по десять-двенадцать часов, а вчера сдали экзамены и получили лицензии.
— Не может быть! — ошарашенно выдохнул он.
Я без лишних слов продемонстрировал ему соответствующий документ и похлопал по панели, под которой прятались «мозги» бортового компьютера:
— При том количестве электроники, которым напичкана эта игрушка, управлять ею может даже ребенок.
В этот момент ожил мой телефон, и я, кинув взгляд на экран, жестом показал швейцарцу, что должен ответить на звонок.
Джонас тут же ушел в заднюю часть кокпита, а я посмотрел на часы, перевел местное время в московское, поднес трубку к уху и поздоровался:
— Доброй ночи, Виктор Викторович! Что случилось?
— Да я только освободился… — вздохнул Еремеев. — Еду с работы домой. И звоню, пока в сознании.
— Я вам сочувствую.
— Да я и сам себе сочувствую… — усмехнулся он и переключился на меня: — А вы чем занимаетесь?
— Мы тоже работаем. Взяли на борт яхты съемочную группу одной из компаний, с которыми я заключил рекламный договор, и вышли в океан, чтобы набрать материала для рекламного ролика.
— Классная у вас работа, однако! — восхитился пресс-секретарь. — Я тоже такую хочу! Даже в комплекте с мордобоем в октагоне. Эх, где моя спортивная юность?
— По моим ощущениям, вы держите себя в хорошей форме! — ничуть не кривя душой, заявил я.
— Да, боксирую три раза в неделю по два часа. Но годы уже не те, на ринг не выйдешь… — пострадал он, после чего перешел к делу: — Поэтому нам, старичкам, приходится радоваться успехам молодежи. Кстати, юноша, я что звоню-то? В ближайшее время вас наберет некий Джеральд Миллер и напросится в гости. Не отказывайте. Когда приедет — выслушайте и примите все его предложения.
— Прямо все-все? — не удержался я.
— Да, все-все! — подтвердил пресс-секретарь президента и объяснил, почему. Естественно, не напрямую, а намеками: — Мы с ними договорились. На самом высоком уровне, поэтому проблем не будет. Даже самых мелких. Ибо люди более чем серьезные и не станут подставляться из-за ерунды. Впрочем, появятся вопросы — задавайте. Гостю. Он ответит.
«Гость» позвонил через четверть часа, вежливо поздоровался и спросил, звонили ли мне «мои». Услышав утвердительный ответ, поинтересовался, в какое время я смогу его принять. И как бы невзначай продемонстрировал, что в курсе наших дел:
— Я никуда не спешу, так что спокойно отрабатывайте свой гонорар. И, кстати, яхта у вас фантастически красивая. А катера папарацци, севших вам на хвост, сейчас придержат.
Последнее предложение заставило меня обернуться и посмотреть назад. Но определить, какое из десятков разномастных суденышек, болтающихся в океане в непосредственной близости от кильватерного следа нашей яхты, принадлежит любителям копаться в чужом грязном белье, конечно же, не смог. Поэтому мысленно вздохнул, собрался с мыслями и озвучил свое решение:
— Можете подъезжать к девяти вечера. Будем рады вас видеть…
Следующие полтора часа мы добросовестно изображали отдыхающих. Позагорали под вечерним солнышком, погоняли на гидроцикле наперегонки с «Таргой», попрыгали в длину и в высоту, используя в качестве трамплина «усы», остающиеся за нашей красавицей, поныряли с носа и поизображали тихую семейную идиллию в лаундж-зоне флайбриджа и в мастер-каюте. Последнее позабавило больше всего — сценарий этой сценки, написанный «ба-а-альшим знатоком русской души», требовал, чтобы я лежал на кровати в одних шортах и с благоговением читал не что-нибудь, а «Преступление и наказание» Достоевского! При этом я должен был лежать, подложив под голову подушку и закинув за голову правую руку так, чтобы был виден могучий бицепс, придерживать книгу левой, ненавязчиво рекламируя зрителям часы, и демонстрировать работу ума. То есть, недовольно хмуриться, возвращаться на предыдущую страницу и изредка утыкаться невидящим взглядом в какой-нибудь предмет обстановки. Восхитил и самый главный реквизит — книга, выглядевшая так, как будто ее на протяжении сотни лет ежедневно читали и перечитывали военнослужащие целой дивизии любителей классики!
Само собой, эту часть «обязательной программы» я переиграл, заявив Штайнеру, что не собираюсь сниматься в ролике, показ которого превратит меня во всеобщее посмешище:
— Джонас, поверьте на слово, в России не пьют водку из самоваров, не играют на балалайках, привалившись спиной к боку домашнего медведя, и не читают Достоевского на сон грядущий, как Библию или Коран. Поэтому давайте заменим эту книгу планшетом. Типа, я и мои подруги читаем то, что мне написали фанаты. А если вы хотите убедить целевую аудиторию в том, что я читаю печатные книги, найдите для меня любое произведение Микки Спиллейна, Эрла Стенли Гарднера или Рекса Стаута и снимите эту сценку в следующий раз.
— О-о-о, вы любите детективы? — восхитился швейцарец.
Я утвердительно кивнул:
— Да, очень. Но уделять время художественной литературе получается намного реже, чем хотелось бы…
…Без пяти девять вечера перед нашей виллой остановилось два черных «Навигатора» с наглухо затонированными стеклами. Миллер, как обычно, упакованный в хороший деловой костюм, вальяжно выбрался из первого, неторопливо открыл заднюю дверь и взял с сидения серебристый кейс весьма приличных размеров. Дожидаться, пока АНБ-шник ткнет в сенсор дверного звонка, я, конечно же, не стал — вышел на крыльцо, учтиво поздоровался, пожал протянутую руку и пригласил его в дом.
Приглашение разделить с нами ужин Джеральд принял, не задумываясь:
— Откровенно говоря, я в курсе, что после беседы со мной вы отправитесь в ресторан «Cipriani Downtown Miami», но отказываться от предложения еще раз попробовать блюда русской кухни не стану — это выше моих сил!
Девчонки, встретившие нас в гостиной, сочли эту фразу комплиментом, усадили гостя за накрытый стол и поставили перед ним тарелку с куриными крыльями в кисло-сладком соусе, рисом и помидорами черри.
Вдохнув одуряющий аромат этого блюда, мужчина сглотнул слюну и вцепился в столовые приборы. А через несколько мгновений, попробовав на вкус этот шедевр кулинарного искусства от творческого дуэта Голиковой и Рыжовой, закатил глаза:
— Дэнни, я отказываюсь понимать, зачем ездить в рестораны, если вас так кормят дома⁈
— Крылышек всего один противень… — притворно вздохнул я. — А друзей у нас много. Дальше объяснять?
— А вы коварны, однако! — хохотнул Джеральд, с наслаждением умял еще кусочек мяса с гарниром и повернулся к хозяюшкам: — Кстати, поздравляю вас со вступлением в ряды экстремалов-парашютистов и, пользуясь случаем, хочу сделать всей вашей компании интересное предложение. По уверениям моих людей, завтра утром на аэродроме Хомстед будет твориться сущий ад, и там вам будет не до прыжков. Но есть очень неплохая альтернатива. На острове Ки Ларго, до которого на вашей яхте можно добраться от силы часа за полтора, есть аэропорт «Оушен Риф Клаб». Если вы примете нашу помощь, то завтра в девять утра там вас встретят военно-транспортный самолет, инструктора восемьдесят второй Воздушно-Десантной дивизии, риггеры, парашюты и все, что необходимо для завершения курса AFF.
— Как я понимаю, об этом мероприятии надо будет рассказать своим подписчикам? — криво усмехнулся я. — Типа, «Знакомство Чумы с коллегами из Вооруженных Сил США», «Прыжок мира и взаимопонимания над Атлантикой», «Дружеские спарринги русских спецназовцев с бойцами спецподразделений стратегического партнера» и так далее?
Миллер посерьезнел, положил вилку с ножом на столешницу, аккуратно вытер губы салфеткой и откинулся на спинку кресла:
— Согласно достигнутым договоренностям, вы и ваши подруги — что-то вроде символов международной борьбы с преступностью и, по определению, вне любой политики. Нет, если У ВАС возникнет желание отснять подобные ролики и выложить их на свои официальные странички, то мы будем только рады. Но навязывать свою точку зрения, требовать участия в монтаже или подвергать итоговый материал какой-либо цензуре не станем. Говоря иными словами, формат завтрашнего «мероприятия» определите вы и только вы.