Газлайтер. Том 26 (СИ)
— Вот чего я не пойму, — хмыкаю. — Ты всерьёз думаешь, если в войне с монахами проявишь себя лучше меня, то альвы сразу признают тебя королём? Не в этом же дело, Феанор.
— Какая разница, что подумают остальные, — отмахивается он. — Главное, что я сам себя признаю.
— Ну и бред же, — объективно оцениваю его принцип.
Но Феанор не уходит. Разворачивается, вглядывается в меня внимательно. А потом выдает, уже тише, почти с нажимом:
— Есть ещё кое-что.
— Ну и?
— Забери у Гепары свое ментальное кольцо.
— А ты часом не охренел? — хмыкаю, тут и Настя глаза снова открыла и яростно посмотрела в спину Феанора. Кажется она готова броситься ему на спину, налету обратившись в волчичцу. У волков-оборотней самое ценное — стая. А род для них и есть стая. За своих — до последнего.
Я же задумчиво говорю.
— Похоже, караул мне и не понадобится. Повод уже есть вскипятить мозги тебе.
Феанор морщится, но спешит оправдаться. Видимо, даже до него дошло — перегнул.
— Ты можешь контролировать её разум через кольцо. Так не годится.
— Даня, прости, пожалуйста… но он сейчас на что намекает? — сердито спрашивает Настя. — Что Гепара с нами только потому, что ты ей внушил?
Уже видно — клыки удлинились, зрачки сузились. Совсем чуть-чуть — и она превратится. А тут еще и дремавшая Красивая глаза открыла и тоже настороже.
— Феанор, пока тебя не загрызла моя жена, — а это у нее получится, будь уверен, потому что я обездвижу тебя — объясняю, — но сначала я тебе кое-что объясню, но только один раз, а ты потом сразу иди отсюда. Гепара живёт в Москве, рядом со старой усадьбой Филиновых. А там, между прочим, обитают крайне опасные астральные твари. Кроме того, она — якорь Астрала. К ней могут сбегаться Демоны просто на ментальные волны. Астрал — штука чертовски опасная, ты же знаешь. И ты серьёзно предлагаешь ей снять кольцо? Чтобы осталась без моей защиты?
Феанор молчит, загруженный.
— Как я ей помогу, если она снимет кольцо? А, умник? — продолжаю я, уже злее. — Это, не считая того, что, между прочим, это вообще не твоё дело. Гепара — моя избранница и подданная, а ты если хочешь к ней женихаться — так вперед и с песней, пробуй, но если она тебя пошлет, будь добр больше не доставай ее, второй раз повторять не буду.
Феанор зависает. Реально зависает. Поворачивает голову к двери. Тяжело бурчит:
— Еще пообщаемся, Филинов…
И уходит не оборачиваясь.
Я смотрю ему вслед и, хоть понимаю — он, зараза, просто волнуется. По-своему. Но язык у него, как всегда, без костей.
Оборачиваюсь к Насте, жена раздраженно теребит лямку майки.
— Сильно не волнуйся из-за этого дурня, — замечаю. — Ты лучше скажи, чего грустная сегодня такая?
Она вздыхает и, не поднимая взгляда, говорит:
— Заметил, да?
— А как же, — усмехаюсь.
— Да просто в Антарктиде дичи нет. Охотиться не на кого.
Я усмехаюсь криво:
— Да это проблема — в Антарктике зверья нет. Ну, пингвины только. Но тех жалко. Такие неуклюжие, круглые — на них даже охотиться стыдно.
— Ага, косолапики, — соглашается она. — И бегают так, будто сейчас упадут, но не падают. Смешные.
— Потерпи, — говорю мягко. — Скоро отправимся домой. Осталось немного, скоро обе Обители падут и мы сразу отчалим.
Настя чуть улыбается. Её глаза светлеют, напряжение спадает с плеч. Она, как и Красивая, — благородная оборотница. Сдерживать охотничьи инстинкты тяжело, особенно когда вокруг метель и пингвины — единственные доступные цели. Ну еще где-то белые мишки, правда, бегают, но их немного же совсем.
Что ж, мне пора. Я свистнул Красивую и, оставив жену, выхожу к машинам. Там уже идёт погрузка. Джипы на гусеницах, грузовик, в который погрузили голем Юпитер. Его наконец доделали. Каменщики-тавры навесили на него массивную каменную мантию, и теперь он выглядит как статуарный идол — словно древний римский бог в каменном одеянии. Но внутри этой внушительной оболочки скрыта просторная полость — как раз под диверсионную группу.
— И как туда попасть? — интересуюсь, подходя ближе.
Дятел запрыгивает в кузов грузовика.
— Да тут дверца потайная, шеф, — говорит, и щёлкает по плите у бедра голема.
Тяжёлый каменный сегмент со скрежетом приоткрывается, обнажая полый отсек.
Я заглядываю внутрь. Места — как в тесном каморке. Но влезет целый вооруженный отряд, если потеснится.
— Вентиляция предусмотрена, хоть и жарковато внутри, — сообщает Дятел. — Есть даже ручки чтобы держаться.
— Отлично. Троянский голем — в строю. Поехали.
Загружаемся в джипы и катим к Западной Обители. Я сижу в тонированном многоместном джипе. Рядом со мной — Змейка, Красивая, Кострица, Ледзор и Горзул. Последнего пришлось отсадить к Ледзору, Змейка все же не переносит такого же змееволосого сородича. Вот и вся наша диверсионная группа для «троянского коня». А сам «конь» — едет позади, в кузове гружёного грузовика. Его ещё дальше в тундру выпустят, ближе к Западной обители.
* * *Восточная Обитель, Антарктида
Княжна Ольга Валерьевна в сопровождении своих гвардейцев шагнула из портала прямо в холодный зал Восточной Обители, кутаясь в пуховик с меховой опушкой. Вокруг через пролом в стене закружился снег.
Княжна никогда не привыкнет к порталам: только что она была в Невинске и вот уже на Южном полюсе. А ведь в гостях в Невском замке хорошо. Жены у Данилы Степановича очень дружные и гостеприимные.
Княжна и гвардейцы выходят наружу, в снежное поле. В небе уже гудят лопасти — к ним приближается вертолёт с логотипом «Новостной Лев». Машину качает на ветру, но она садится уверенно.
Ольга Валерьевна проходит к вертолету, и сотрудники канала тут же открывают дверь, пропуская княжну. В салоне все встрепенулись, оборачиваются:
— Ольга Валерьевна, как добрались?
— Отлично, Валерий.
— Ольга Валерьевна, а почему вы лично прибыли на линию штурма?
Она откинула капюшон, поправила золотые длинные волосы, расправила плечи.
— Потому что сегодня — день, который войдёт в хроники. Ответ за атаку на «Неудержимый» должен быть не просто зафиксирован. Он должен быть запечатлён. Торжественно. Величественно. Я буду вести репортаж лично.
Ольга должна оправдать ожидания дяди Бориса. С прошлым репортажем в Антарктиде он она прошла по краю. «Неудержимый» — ведь не просто линкор. Это символ флота, силы, гордости Царства. И сейчас она должна во всех подробностях и красноречиво показать: каждый, кто поднимает на флот руку, огребет в сто крат сильнее. Западная Обитель — то самое место, где этот ответ прозвучит с профессиональной подачей. С её подачей.
— А верно ли, что граф Данила Степанович Филинов также примет участие в операции? — раздался вопрос из глубины салона.
Ольга Валерьевна едва заметно улыбнулась:
— Разумеется. И граф Данила Степанович Вещий — Филинов, порошу, Валерий.
— Простите, Ольга Валерьевна.
Княжна мысленно добавила:
«Данила Степанович, я уверена, примет в штурме не последнее участие, как всегда. Моя задача также — проследить, чтобы заслуга о нем не затерялась».
Западная Обитель будет взята. Ещё до вечера её стены обратятся в пыль. И Ольга Валерьевна будет там — не просто как журналист Царства, и как пиар-менеджер Данилы Степановича.
Она уверена: он это оценит. Ещё как оценит.
* * *Впереди по сугробам грохочут гусеничные джипы с таврами.
Справа вырастает Обитель. Слева на горизонте высится линкор «Неудержимый». Уже стоит на якоре, неподвижный. И с его палубы один за другим летят «приветственные подарки». Орудия гремит не переставая. Бах, бах, бах — крепость гудит. Магические купола обители гаснут. Репортёры летят в четырёх вертолётах подальше у моря, кружат, снимают каждый разлёт камней — готовят материал. Там же и Ольга Валерьевна лично контролирует съемочный процесс со всех ракурсов.
А вообще зрелище эффектное. После куполов настал черед самой крепости, участки стен разлетаются быстро.