Я досчитаю до пятидесяти... (СИ)
- У тебя есть номер его мобильного?
- А также номер его рабочего телефона и домашний адрес. Станислава, не отвиливай от темы, пиши.
- Не буду. Давай как- нибудь потом.
- Хорошо, - соглашается Макс, - завтра я дам ему номер твоего телефона.
- Почему завтра?
- Судя по всему, он решил прилюдно не скандалить. Так что завтра он заявится ко мне и потребует оставить в покое его женщину. Хорошо бы, обошлось без драки, у меня через три дня съёмка.
- Ты все выдумываешь, - говорю ему.
- На счёт съемки истинная правда, - улыбается Макс, - на счёт всего остального, поверь мне, я редко ошибаюсь.
Нашу увлекательную беседу прерывает звонок. Антракт окончен.
Спектакль настолько увлёк меня, что на ложу Самойлову я больше не смотрела. Вспомнила о нем, когда все было окончено. Посмотрела. В ложе Самойлова не было.
- Он не вернулся, - Макс проследил за моим взглядом. Похоже, с поцелуем я переборщил. Как бы в больнице не оказаться.
- Не преувеличивай.
Я увидела, как в ложу вошёл плечистый мужчина в костюме.
- Вот это я понимаю, - развеселился Макс, - сам ушел мебель крушить, а за дамой отправил водителя. Он мне нравится. Жаль, что я ему теперь уже нет.
Мы вышли из ложи, продолжая разговор.
- Вы же нормально общались, - напомнила я.
- Душа моя, ты же взрослая женщина, должна понимать: два мужчины и одна дама. Классический сюжет. Ревность страшное чувство. Интересно, подлокотники уцелели?
В этом был весь Макс. Внимательный, заботливый, ироничный. Настоящий друг.
- Не грусти, - заметив, что я задумалась, сказал он. - Может твой Отелло меня не сильно покалечит.
- Он не мой, - возразила я.
- Стаська, прекрати! - похоже, Максу надоело валять дурака. - Распустила сопли: мой, не мой. Давай определяйся уже. Если не твой, так поехали со мной на натуру, говорю же, у меня съемки начинаются. Днём буду работать, а по ночам будем трахаться как кролики. А если твой, так давай уже начинай жопой вертеть. А то пока ты раскачаешься, уведут твоего Самойлова прямо у тебя из-под носа.
Глава 12. Глеб
Вышел из ложи и аккуратно прикрыл за собой дверь. Сжал кулаки и решительно двинулся к другой стороне зала. Прошагав примерно половину пути, остановился, осознав куда несусь. Я действительно иду в чужую ложу, чтобы устроить прилюдную драку? Представил себе заголовки завтрашних газет: «Известный бизнесмен Глеб Самойлов сорвал премьеру, избив заслуженного артиста России». Остановился. Надо успокоиться, иначе я это народное достояние покалечу. И из-за чего? Из-за того, что он нагло лапает мою бывшую жену. Глубоко вздохнул. Какое мне до этого дело? Если моей бывшей нравится. А ей, судя по тому, что я наблюдал нравится. Сидела, как королева в этой проклятой ложе, глазищами зелёными сверкала. А он ей пальчики целовал. Да его за это не то, что гнилыми помидорами забросать, кастрировать мало. Подумал, вот ворвусь я к ним сейчас и что? «Ты мне чужой человек». Надо взять себя в руки. Решил назад не возвращаться, без меня обойдутся. Вышел из театра, сел в машину. Чертовски хотелось курить, но сигарет не было. Поехать что ли в зал, железо потягать?
На полпути к залу вспомнил, что оставил свою спутницу в театре. Позвонил водителю, велел извиниться за меня и отвезти домой. Нужно было позвонить самому, но желания объяснять что-либо не было. Свинство с моей стороны, конечно, но что я могу ей сказать? Что пришел в бешенство от того, что увидел как чужой мужик целует мою бывшую жену? Она решит, что я опасный псих. На мнение посторонней бабы, мне, в общем-то, наплевать. Но ведь она такую сенсацию в себе не удержит, растреплет, сплетни пойдут. Решено, пусть водитель за меня извинится. А я завтра пошлю ей букет.
Зал оправдал мои надежды только наполовину. Я, конечно, успокоился, но перестать думать о Стасе не смог. Точнее, пока тягал железо, я о ней не думал. А вот потом, по дороге домой, ни о чем, кроме как о ней думать уже не мог.
Как-то странно все получается. Ведь уверен был, что отболело все, засохло, отвалилось. А вот встретил снова и вроде как ничего не изменилось. И как будто не было этих семи лет. И снова хочется просыпаться и чувствовать ее рядом, тёплую, сонную, родную.
На своем Борнео она просидела почти два месяца. Спустя неделю после ее бегства, позвонила Зина, и, обозвав меня козлом, рассказала, что Стася ей звонила. Я согласен был на козла, лишь бы знать, что со Стаськой. Попросил Зину держать меня в курсе. О возвращении Стаси мне тоже сообщила Зина. Я поехал в аэропорт встречать жену. Увидел ее издали, и поразился тому, как она изменилась. Худая, бледная, она шла, осторожно ступая и держась за живот. Я сделал шаг на встречу, но меня опередили. Какой-то мужчина подошёл к ней, забрал чемодан и, подхватив за руку, повёл к выходу. Я двинулся за ними, не понимая, что происходит. Мужчину я узнал, как только он повернулся ко мне лицом. Пашка, мой друг и Зинкин брат. Я видел, как он усадил Стасю в машину, сел за руль и плавно двинулся на выезд. Бросился к своей машине, благо она была припаркована неподалёку. Как заправский сыщик поехал за ними. Чувствовал, что происходит что-то нехорошее, очень не понравилась мне землистая бледность на лице жены.
Глава 13. Стася
Когда-то в детстве, с замиранием сердца наблюдая за путешествиями Генриха Сенкевича, я мечтала, как вырасту и полечу на остров Борнео. Тогда казалось, что Борнео находится не просто на другом конце света, а на другой планете. Потом я выросла, но все так-то не получалось исполнить свою мечту. Сидя на осколках счастливой семейной жизни, я решила, что детские мечты должны сбываться. И купила билет в Куала-Лумпур со стыковкой в Стамбуле. В самом знаменитом городе Турции я провела восемь часов. Села на трамвай, доехала до района Султанахмет. Прогулялась по парку Гюльхане, полюбовалась Босфором, обошла по кругу Святую Софию, посидела на лавочке в сквере около Голубой мечети и вернулась в аэропорт. Через одиннадцать часов выходила из самолета уже в Куала-Лумпуре. Огромный аэропорт разделён надвое, между зданиями курсирует поезд. Пока переезжала из одного здания в другое, забронировала номер в небольшом отеле. Зачем-то решила поехать в город на автобусе и долго искала остановку. Целый час добралась до города в ужасно холодном автобусе. Местные включают кондиционеры на шестнадцать градусов, что по сравнению с тридцатью градусами на улице составляет разительный контраст. От автобусной станции до отеля доехала на метро. В отеле приветливый менеджер-индус, радостно улыбаясь, долго искал мне свободный номер, а потом тщательно переписывал мои паспортные данные. Наконец мне удалось заселиться. От усталости шевелиться не хотелось, поэтому приняла душ и легла в кровать. Странно, но уснула я сразу и спала без сновидений.
Три дня провела в Куала-Лумпуре. Этот город был совершенно не приспособлен для прогулок, но это обстоятельство меня не останавливало. Я гуляла. Поднялась на башни Петронос. Странно, но там почти не было очереди в кассы, а может это мне повезло? Ведь должно же мне хоть в чём-то повезти? Много времени проводила в торговых центрах, они покорили меня своими магазинами. В один из дней узнала от адвоката, что Глеб подписал все бумаги для развода и переоформил счета на мое имя. Там было гораздо большее, чем я рассчитывала. Вспомнилось, как Глеб говорил, что девочкам нужно больше денег, так как они больше тратят. Исключительно из чувства противоречия попросила адвоката вернуть часть денег Глебу. Свою российскую сим-карту я спрятала в кармашек сумки, приобретя местную. Теперь мне могли позвонить только те, у кого был мой малайский номер. Я очень боялась звонка от Глеба. Мне совершенно не хотелось с ним разговаривать и что-либо объяснять. Но ещё больше мне не хотелось слушать его оправдания. Представляя как Глеб, такой большой, сильный и уверенный в себе, пытается оправдываться, чувствовала, как меня переполняет стыд. Будто это он застал меня с любовником.