Волчье (СИ)

— Ваше Величество, — послышался рядом знакомый голос, тройка взъерошенных всадников приблизилась к нам поспешной рысью, и Халльгрим, держащий под уздцы лошадь, оставшуюся без всадника, перебросил мне хлесткий повод. В мгновение ока оказавшись в седле, я шумно выдохнула, пытаясь вспомнить все, чему меня когда-то учили.
— Шкура у них очень прочная, пробить не получится, — проницательно подметил Вестгейр, подтверждая мои худшие опасения.
— Выведите наперед лучников, пусть целятся в голову и глаза. Нельзя позволить им вновь вернуться на позиции, — хриплым от нехватки воздуха голосом произнесла я.
— Вскарабкаться на олифанта волки не смогут, — предупредительно сказал Асбранд, косясь на собратьев, принятых звериное обличье, и я только кивнула, мысленно соглашаясь с мужчиной.
— Тогда пусть держатся подальше, нам не стоит так рисковать, — взгляд пробежался по приближающимся чудовищам, под ложечкой засосало от волнения, и лишь кожаный повод скрипнул в крепко сжавшемся кулаке. Малодушно чувство страха всколыхнулось и тут же утихло в груди, а волчица упрямо вскинула голову, сверкнув золотом хищных глаз.
Нет уж, сдаваться мы не будем.
Дождавшись моего короткого кивка, Маршалы одновременно сорвались с места, совсем рядом запел сигнальный рог Рохана, подстегнувший окружающих нас воинов, а я, переглянувшись с хмурым братом, не стала медлить, пришпорив недовольно всхрапнувшего коня. Лучником я не была, даже лука в руках никогда не держала, но оставаться в стороне от своих перегруппировывающихся войск не могла, и надвигающихся на нас олифантов встречала впереди своей стаи. Совсем неподалеку от меня мрачно рассматривал приближающегося противника король Теоден, и всего лишь на мгновение встретившись с мужчиной взглядом, я увидела в его глазах ту же холодную решимость. Время на мгновение словно замерло, слева от меня мелькнуло черное пятно знакомой брони, а вслед за этим над Пеленнорскими полями разнесся громкий приказ, отданный сразу пятью командирами.
Сотни тонких стрел, зло взвизгнув, взвились в воздух, темная волна, укрыв небо, устремилась к олифантам, обрушившись на них градом, и животные все разом пронзительно взревели от боли, мотая огромными башками. Из деревянных конструкций на их спинах упало несколько людей, однако большего нам достичь не удалось — из-за слишком большого расстояния и крепкой шкуры особого вреда первая волна не нанесла, животные продолжали двигаться к нам, от чего все больше дрожала земля, и я, наблюдая за этим, даже не заметила, как поля огласил еще один приказ.
Вторая волна стрел взмыла в небо.
— Встретим их грудью! — крикнул совсем рядом король Теоден, и роханская конница, сорвавшись с места и поднимая за собой облака пыли, рванула прямо навстречу приближающимся чудовищам.
— Нет! — сорвался с губ испуганный вопль, я с ужасом смотрела на то, как рохиррим несутся к олифантам, с каждым ударом сердца приближаясь к тяжелым ногам и бивням, и время вокруг словно застыло.
Взбешенные болью животные, кажется, только ускорились, перейдя на быстрый бег, вновь громко взревели, мотая головами, но слушаясь приказов сидящих на их спинах погонщиков, и как-то странно зарокотали, видя приближающуюся к ним конницу. Расстояние между противниками стремительно сокращалось, очередной гулкий звук рога заглушил приказ, заставивший очередную волну стрел взмыть в воздух, а после один из олифантов, поравнявшись с первыми рядами армии Рохана, легко, словно бы невзначай махнул головой, будто отгоняя назойливую муху.
Громадные бивни, со свистом рассекая воздух, столкнулись с людьми, буквально сметая их с пути, лошади и их всадники взлетели в воздух, как игрушечные, а по ушам ударили первые крики и хруст костей, от которых внутри все похолодело. С ужасом прижав ладонь к губам, чтобы удержать рвущуюся из горла тошноту, я на мгновение крепко зажмурилась, отчаянно желая не слышать всего происходящего. Безумные, полные боли крики никак не хотели смолкать, олифанты ревели и по-прежнему упрямо мчались вперед, а испуганная лошадь подо мной взбрыкнула, поднявшись на дыбы.
 
— Черт возьми! — выругалась я, перехватив поводья и с трудом удержавшись в седле, а после, словно опомнившись, оглянулась на лучников, почему-то на мгновение замерших в нерешительности. — Выпускайте стрелы! Обрушьте на них лавину!
Яростно зарычала в груди волчица, недовольная заминкой, глаза окружающей меня стаи вспыхнули золотом, но ослушаться прямого приказа альфы никто не посмел, и очередное облако стрел сорвалось ввысь, темным шлейфом устремившись за воинами короля Теодена.
На поле боя царил сущий хаос, истошно ржали лошади, ревели олифанты и кричали люди, хруст ломающихся костей стал почти непрекращающимся, а небо потемнело от стрел, то и дело взмывающих с луков. Земля дрожала, воздуха катастрофически не хватало, а встревоженные всем происходящим волки рычали и рвались в бой. Оставаться в стороне было невозможно, рохиррим требовалась помощь, а когда я заметила, что орки, воодушевленные полученным перевесом, возвращаются в бой, то не сумела остаться в стороне. Шпоры болезненно впились в лошадиные бока, жеребец зло взвизгнул, мотнув головой, и молнией сорвался с места, рванув в самую гущу событий.
Кто-то громко выкрикнул мое имя, будто стремясь остановить, но в ушах уже громко пел ветер, и внимания на чужой голос я попросту не обратила. Окровавленный клинок оттягивал руку, сердце колотилось где-то в горле, а волчица уже не рычала — она истошно выла, требуя крови, зовя стаю в бой, и я даже не удивилась, когда, оглянувшись на мгновение через плечо, увидела Ингварра, уже сидящего в седле и ведущего за собой армию Серого Оплота. По правую руку от него, сверкая на солнце рыжей шевелюрой, скакал Асбранд, во главе левого и правого фланга мчались в бой Халльгрим и Вестгейр, а впереди конницы, ловя яркие блики прочной броней, неслись волки под предводительством Скьельда.
Сердце болезненно сжалось от непонятно откуда взявшегося прилива гордости за свою стаю, свою семью, но в следующее мгновение огромная, похожая на колону нога олифанта возникла прямо передо мной, и отвлекаться попросту не было времени.
Легкие отчаянно горели огнем и просились наружу, горло сковало стальным обручем, а тело ныло от усталости, двигаясь за счет рефлексов и тупого, животного упрямства. Задумываться над своими действиями было попросту некогда, вокруг все вертелось, как в калейдоскопе, а орки и урук-хаи впереди сменялись, кажется, молниеносно. Темные брызги липкой крови покрыли лицо и броню, испуганная лошадь, почти не слушающаяся повода, металась по всему полю боя, спасаясь от громадных ног олифантов, сминающих и своих, и чужих, и вокруг царил такой бедлам, что я даже не могла понять, кто друг, а кто враг. Оборотни спасали людей, люди помогали оборотням, оттаскивая из-под тяжелых ног, воздух звенел от летающих стрел, одна из которых, зло визгнув, засела у меня где-то в плече, но боли я даже не чувствовала. Остановилась на короткое мгновение, рванув тонкое древко, зашипела от прокатившейся по телу горячей волны, и не глядя, отбросила стрелу, мгновенно пригнувшись, чтобы пропустить пролетающий над головой топор.
— Осторожней! — знакомый голос зазвенел в ушах громким эхом, мимо пролетело острое копье, поразившее не ожидавшего такого орка в грудь, а оглянувшись, я с удивлением узнала в спасшем меня воине запыхавшегося и раскрасневшегося Эомера. В глазах мужчины при виде меня мелькнула тень узнавания, и он вскинул брови, явно не ожидая увидеть меня здесь. — Илва! Так вот, о какой помощи говорил Арагорн…
 
— Где он? — встревожено спросила я, пользуясь краткими мгновениями передышки. За все прошедшее время я ни разу не видела на поле боя никого из друзей, и это заставляло меня изрядно волноваться.
— Странник тоже отправился за помощью, — хмыкнул королевский племянник, на мгновение коротко улыбнувшись. — И если у него это получится так же удачно, как у тебя, можно считать, что нам повезло.
Губы изогнула кривоватая усмешка, из груди вырвался шумный вздох, когда по телу прокатилась горячая дрожь, а боль в сведенных судорогой мышцах, кажется, лишь усилилась. От души похрустев шеей, я на мгновение оглянулась, оценивая расклад сил, и почувствовала волну сытого удовлетворения — пятеро или шестеро олифантов уже лежали на земле, сбившиеся в отдельные отряды оборотни и рохиррим не пускали к городу еще оставшихся в живых животных, а орки, уже не столь вдохновленные, вновь отступали к реке, сдерживая натиск хищно скалящихся волков. Присутствие огромных бронированных зверей, кажется, воодушевляло людей, я видела, как наравне с роханским капитаном наступает на противников Ингварр, видела, как командуют армией мои Маршалы, и внутри меня довольно сверкала золотыми глазами волчица, испытывающая почти материнскую гордость за свою стаю.