Волчье (СИ)

Я ведь ненадолго, всего лишь на пару…
Минут…
Переход по внутренним землям Лотлориэна занял у нас почти два дня, и единственное, что меня из всего происходящего радовало, это то, что на хвосте у нас больше не висит целый отряд орков, с которым оперативно разобрались люди Халдира. Этим именем назвался наш новый знакомый, тот самый мрачный, неулыбчивый эльф, который мне, признаться честно, совсем не нравился, и, не смотря на своевременную помощь, доверять я ему не спешила. Хмурый Арагорн, кажется, был знаком с командиром лориэнской стражи, по крайней мере, в первый вечер они о чем-то горячо перешептывались в стороне, пока остальные члены нашего отряда отдыхали, однако ничего положительного в нашей ситуации все равно не предвиделось, — нам явно давали понять, что наше присутствие нежелательно, и скрывать это никто не пытался. Не то, чтобы я прислушивалась к чужим разговорам, мне было на это совершенно наплевать, но совсем глупой я не была, наше незавидное положение было очевидным, и чтобы это понять, нужно было только взглянуть на хмурых мужчин.
Уж не знаю, как Арагорн договаривался со своим знакомым, не знаю, какие приводил аргументы и как оправдывал необходимость нашего присутствия в Лориэне, однако упрямый Халдир спустя какое-то время неожиданно уступил, позволил выдвинуться к Карас Галадону на встречу с Владыками, и даже любезно предложил нас сопроводить. Впрочем, это «сопровождение» больше напоминало конвой, крепкая веревка по-прежнему петлей сжимала шею, а мои друзья удостоились чести получить подарки в виде плотных повязок на глаза. Халдир при этом что-то невнятно бубнил себе под нос, неприязненно глядя на такого же хмурого Гимли, решительно стоял на своем, отказываясь продолжать путь, пока у каждого из мужчин верхнюю половину лица не скрыло грубое полотно, и все косился в мою сторону, явно размышляя над тем, насколько уместно будет и меня приобщить к общему безумию.
Полюбовался внушительным белоснежным оскалом, оценив остроту клыков, и дал своему отряду приказ выдвигаться. Ослепленные, беспомощные, как котята, мужчины послушно ступали за эльфами, совсем не желая демонстрировать свое незавидное положение, а я, избавленная от необходимости спотыкаться через каждые два шага, постоянно вертелась по сторонам, жадно осматривая каждую деталь.
Лотлориэн заметно отличался от Ривенделла, каждый листик в лесу которого был мне знаком, но я не могла не признать, что это место воистину волшебно. Изумрудные листья густо растущих деревьев то сверкали мягкой зеленью, то приглушенно переливались серебром, и то и дело где-то в высоких кронах вспыхивали уже знакомые молочно-белые огни. Чем ближе к сердцу леса мы продвигались, тем больше становились деревья, невероятные мэллорны с необхватными стволами очень скоро заменили собой обычные растения, а пройдя через скрытые от любопытных взглядов незваных гостей врата и сумев рассмотреть среди громадных веток многочисленные таланы, я осознала, что неожиданно для себя самой оказалась в самом настоящем городе, спрятанном среди холмов и буйной зелени. Ощущение чужих взглядов на собственном теле буквально подавляло, я чувствовала себя загнанным зверем, недовольно ворча и путаясь у ног то и дело ругающегося на меня Боромира, который и так ничего не видел из-за повязки, и настороженно косилась вверх, откуда за нами наблюдали невидимые глазу эльфы. Я не могла выхватить в густых кронах никого из них, но знала, что они там, чувствовала их запахи и слышала биение сотен сердец, и мне это совсем не нравилось.
Я была, как на ладони, а настойчивое желание скрыться где-то под кустом буквально сводило с ума.
Путь наш, занявший столько времени и совсем измотавший и так уставший отряд, завершался у подножия огромного мэллорна, самого высокого из тех, которые мне довелось здесь увидеть. Казалось, будто густая крона подпирает небо, которого во время пребывания в Лориэне мне видеть так и не довелось, множество флетов на его ветвях соединялись многочисленными лестницами и изящными мостами, освещаемые молочно-белыми фонарями, а почти у самой верхушки, где ветки сплетались в вычурное подобие серебряного полога, нас уже ожидали.
 
Подъем занял совсем немного времени и отобрал у меня остатки сил, последние ступени я преодолела на чистом упрямстве, а стоило ступить на деревянные доски талана, тихо поскрипывающие под лапами, как из груди тут же вырвался тяжелый вздох, исполненный неподдельного страдания. Я устала, я безумно хотела принять ванную с душистыми травами и, наконец, нормально выспаться в мягкой, удобной постели, чтобы хотя бы пару дней меня не трогал никто.
Даже Боромир, который, оказавшись на флете вместе с остальными мужчинами, уже успел снять повязку и теперь растерянно моргал, оглядываясь по сторонам. Хоббиты рядом с ним были столь же ошарашены, со смесью недоверия и восторга осматривая переливающиеся серебром листья, все такой же недовольный Гимли почти демонстративно опирался на свою секиру, бормоча себе под нос что-то на уже услышанном кхуздуле, а Леголас, стоящий возле Арагорна, с выражением крайнего благоговения на лице смотрел куда-то наверх.
Без особого интереса проследив за взглядом эльфа, я подняла голову и тут же почувствовала, как тяжелое дыхание перехватило в груди, сдавив горло.
Их появление было сродни чуду, и на несколько бесконечных мгновений яркий белый свет буквально ослепил, заставляя глаза слезиться, но все равно я жадно всматривалась в его сияние, пытаясь рассмотреть незнакомые, невыразимо прекрасные лица, подобное которым мне видеть ранее не приходилось. Двое эльфов, мужчина и женщина в белоснежных одеяниях, медленно спускались к нам по широким резным ступеням, и каждый их шаг смешивался с шелестом сухой осенней листвы и перезвоном капель холодной росы, прячущейся где-то в траве. Я заметила, как почтительно склонили головы окружающие нас эльфы, отступая на шаг, я заметила, как округлились глаза моих спутников, всматривающихся в фигуры Владык, и только шумно вздохнула, когда над деревянным настилом талана пронесся бархатный, мягкий голос, от которого по телу пробежалась дрожь:
— Врагу известно о вашем приходе сюда, — взгляд Владыки Келеборна скользнул по всем присутствующим, на мгновение замерев на лице Арагорна, стоящего за моей спиной, а после вновь устремился куда-то в пространство, будто бы не замечая нас и вовсе. — Тщетны ваши попытки быть незаметными.
Я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть в ответ на это. Все наши надежды приказали долго жить, кажется, еще в самом начале пути, да только мы никак не желали в этом признаваться, пусть и самим себе.
— Из Ривенделла вас вышло девять, я перед собой вижу… — короткий взгляд равнодушно скользнул по моей скромной персоне, заставив неуютно повести плечами, однако, кажется, Владыка ничего интересного во мне не увидел и поспешил забыть о моем существовании, — восьмерых. Желаю я говорить с Гэндальфом, скажите, где он?
Над таланом пронесся судорожный всхлип, а покосившись влево, я успела заметить, как порывисто пухлый Сэм вытер тыльной стороной ладони увлажнившиеся глаза, растирая по бледным щекам пыль и грязь. Остальные хоббиты выглядели такими же расстроенными, рядом со мной шумно выдохнул Гимли, старательно пряча потухший взгляд, а по телу пробежалась дрожь, когда Боромир, до этого почти привычно опустивший тяжелую ладонь на холку, рефлекторно сжал пальцы, путаясь ими в шерсти. Я дернулась от неприятной боли, однако даже не подумала отступить, покорно терпя дискомфорт, лишь прижалась к ноге мужчины сильнее.
 
— Гэндальф Серый не пересекал границы этой земли, — едва слышный мелодичный шепот привлек внимание, вновь заставив повернуться к эльфам Лотлориэна, и я застыла каменным изваянием, попав в плен лазурных сияющих глаз.
Владыка Галадриэль смотрела на всех одновременно и на каждого в отдельности, она всматривалась в самую душу и словно бы видела насквозь, и в какой-то момент мне показалось, что она о каждом из нас знает больше, чем мы о себе сами. Лицо женщины на мгновение исказилось от тревоги, во взгляде скользнула печаль, но вот я моргнула, и Владычица вновь стала такой же отстраненной и невыразимо прекрасной, как и в первые мгновения нашей встречи.