Волчье (СИ)
Сорвался с места Боромир, первым бросившись к дверям, взметнулся темной волной его тяжелый плащ, и я невольно подалась вслед за мужчиной, но была остановлена громким окриком Арагорна:
— Даэре, назад!
Я зло рыкнула, оглянувшись на друга и досадуя из-за его вмешательства, однако мужчина не отступил, ухватив два протянутых Леголасом топора и указав мне подбородком в сторону сбившихся в кучку хоббитов, которые прятались за спиной вытащившего меч Гэндальфа.
— Защищай полуросликов, слышишь?
Я все прекрасно слышала и все прекрасно понимала, и буквально разрывалась на части от противоречащих друг другу желаний послушать Странника и броситься на защиту своей пары. Встрепенулась всем телом, заметив, как спешно отклонился в сторону Боромир, пропустив прямо перед своим носом стрелу и сильным рывком захлопнув одну из створок, и лишь беспомощно выдохнула, когда бросившийся на подмогу гондорцу Арагорн с силой опустил в пазы тяжелый деревянный брус, баррикадируя двери найденным тут же оружием.
— Они привели с собой пещерного тролля, — тяжело выдохнул Боромир, закрепив на дверях одну из протянутых Странником секир, отступил на шаг, недоверчиво поглядывая на ненадежные деревянные створки, которые вряд ли могли сдержать приближающуюся к нам беду, а после порывисто выхватил из ножен свой меч, крепко сжимая пальцами крепления большого круглого щита. Последовавший примеру Леголаса и взявший в руки лук Арагорн натянул тугую тетиву, хмуро уставившись на содрогнувшуюся от первого удара дверь, порывисто вспрыгнул на каменный гроб Гимли, требующий запускать к нему орков по одному, и я, поглядев поочередно на каждого, решила сейчас не демонстрировать характер.
Отступила назад, вздрогнув от очередного удара, обрушившегося на двери, а после в несколько порывистых движений оказалась перед хоббитами, развернувшись мордой к двери и широко расставив лапы, будто готовясь к прыжку. Сбившийся мех стоял дыбом, медальон на груди нагрелся и доставлял дискомфорт, однако обращать на это внимание я не стала. Пригнулась к земле, оскалив белоснежные зубы, и судорожно сглотнула, когда несколько деревянных щепок отлетели в сторону, образуя в двери небольшую дыру.
Тут же сорвалась с тетивы тонкая стрела, пролетевшая прямо в возникшее отверстие, за ней полетела еще одна, а спустя несколько гулких ударов сердца бесполезную дверь буквально снесло с петель, и на мгновение мне показалось, будто в просторный зал хлынула черная лавина, моментально заполнившая пространство. Стоящий рядом со мной Митрандир весьма сноровисто, как для его возраста, рванул вперед, и я смогла лучше рассмотреть тварей, которые сейчас появились перед нашими взглядами. Черные, отвратительные на вид, источающие тошнотворный землистый запах, многочисленные уродцы с оскаленными черными зубами были вооружены кривыми ятаганами и шипастыми булавами, громко улюлюкали и жутко, страшно кричали, стремясь в нашу сторону, и я, к своему стыду, на несколько долгих мгновений просто растерялась, не зная, что мы можем сделать против такой свирепой и многочисленной силы.
Время словно застыло на секунду, сердце болезненно ударилось о ребра, а спустя один невыносимо долгий миг меч Боромира со свистом рассек воздух, пронзив горло первого орка, и мир вокруг погрузился в хаос.
Мне никогда раньше не доводилось участвовать в битвах, я лишь читала о них в книгах и изучала изображенные на фресках и витражах сражения с прекрасными, храбрыми героями, и восторгалась тому, как же величественно они выглядят. Глупая-глупая девочка Илва мечтала когда-то увидеть это собственными глазами, мечтала узнать, как это выглядит на самом деле и как дыхание перехватывает, а кровь стынет в жилах, но в действительности все оказалось совсем не так, как описывали легенды. Битва храбрецов больше напоминала грязную, подлую бойню, темная смердящая кровь орков брызгами разлеталась в стороны и оседала на грязных каменных плитах, а от громких криков и издевательского улюлюканья буквально темнело в глазах. Мерзкий хруст сминаемых сталью костей эхом звучал в ушах, фигуры врагов и соратников смешались в одно сплошное полотно, и я готова была взвыть от ощущения собственной беспомощности, с ужасом наблюдая за всем происходящим.
Мне раньше не приходилось никогда видеть воинов в деле, а не на тренировочной площадке, но я почему-то была уверена, что сражаются мои спутники превосходно. Полутораручный тяжелый меч серебряной молнией мелькал в руках Боромира, рассекая затхлый воздух подобно игрушечному, тонкие стрелы Леголаса пели вокруг, срываясь с тугой тетивы, гремели в зале воинственные окрики Гимли, не знающего усталости, а Арагорн метался среди врагов серым вихрем, раз за разом нанося сильные, точные удары, каждый из которых попадал в цель. То и дело вспыхивали ярким светом заклинания Гэндальфа, и не смотря на то, что мужчин было всего пятеро, и что они явно уступали в числе своим противникам, никто из них не позволял многочисленным оркам даже приблизиться ко мне и к стоящим за моей спиной хоббитам.
Бесполезные против сильных врагов, мы могли лишь наблюдать за всем происходящим, и такой беспомощной я себя, пожалуй, не чувствовала еще никогда.
Один из орков, оттолкнутый Гимли, оступился, но не упал, оказавшись всего в каких-то паре шагов от меня, огляделся по сторонам, будто бы пытаясь найти новую жертву, и тут же победоносно оскалился, когда в поле его зрения оказалась наша колоритная компания. Заметив интерес к нашим особам, я утробно зарычала, пригнувшись к полу, словно перед прыжком и демонстрируя полный набор острых зубов, однако противника это не убедило. Подняв повыше свой ятаган и заверещав что-то на своем языке, уродец бросился в нашу сторону, а я, осознав, что избежать драки не получится, рванула вперед, чувствуя, как мышцы наливаются силой. Как просил Арагорн, защитить полуросликов?
И я его не подведу.
Зубы звучно лязгнули о металл, когти впились в жесткую кожу, оставляя на тщедушном тельце глубокие борозды, а болезненно возопивший орк рухнул навзничь, не выдержав веса столкнувшегося с ним тела. Ржавое лезвие, пролетев в опасной близости от моего бока, срезало несколько серебристых шерстинок, однако тут же оказалось выбито сильным ударом мощной лапы. Взгляд звериных желтых глаз пересекся с ненавидящим взглядом противника, и я, подавшись вперед, с силой сомкнула челюсти на тощей шее. Зубы вошли в кожу легко, словно лезвие меча, горькая кровь хлынула в горло и залила грязную шерсть на груди, а на морду обрушился сильный удар бьющегося в болезненной агонии орка, однако я не ослабила свою хватку, чувствуя формирующийся где-то внутри утробный рык. Резко дернула головой, откидывая ее назад, и с отвращением выплюнула куда-то в сторону оторванный кусок плоти, с отвращением наблюдая за тем, как толчками выплескивается из глубокой раны на шее бурая кровь, а после легко отскочила от мертвого тела, чувствуя, как на мгновение потемнело в глазах.
Впервые в жизни убила.
Пусть и не человека, но ведь убила же…
Мимо, вскинув шипастую булаву, пронесся в сторону хоббитов еще один орк, и я, будто очнувшись, рванула ему наперерез, вновь оскалив окровавленные клыки. Плевать, что убила, это малая цена за то, чтобы защитить друзей.
Картинки перед глазами сменялись, словно в калейдоскопе, морды противников мелькали одна за другой, а мышцы спустя уже несколько минут буквально горели от непривычного напряжения, но упрямство было сильнее, и я, как бы безумно это ни звучало, вертелась волчком, молнией летая по огромному залу, и серая, извалявшаяся в пыли шерсть очень скоро стала грязно-алой, сбившейся от пропитавшей ее крови. Та же кровь тяжелым камнем застыла где-то на дне желудка, горло буквально жгло огнем, а сломавшийся коготь так и остался в теле какого-то из мертвых орков, но я совершенно ни о чем не жалела, полностью отдавшись во власть инстинктов и отпустив на свободу так долго запертого в человеческом теле зверя.
И уже не я, дикая волчица свирепо перегрызала глотки оркам и разрывала острыми когтями грудные клетки, упиваясь чужой кровью и защищая тех, кто был ей дорог. Пронзительный взгляд ни мгновения не выпускал сражающегося Боромира, уверенно сжимающего меч и щит, а сердце билось в унисон с сердцем воина, и стояли они спина к спине, двигаясь синхронно, словно в каком-то безумном, диком танце. Завораживающая картина их взаимодействия казалась невероятным сном, я словно наблюдала за всем происходящим со стороны, даже не пытаясь вернуть контроль над собственным телом. Знала ведь, что иначе проиграю.