"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Может, ещё не поздно попроситься в шалаш?
Как оказалось, домик на уединенном островке Дарея использовала для Ритуала Тишины. Каждая Мать-Настоятельница перед вступлением в должность обязана была провести в одиночестве месяц, соблюдая обет молчания и медитируя. Считалось, что таким образом она очищается от чужого влияния и сможет принимать более взвешенные решения. В истории Ордена были даже моменты, когда после возвращения будущая глава Ордена отказывалась от вступления в должность – три или четыре случая за двести лет.
– А вы тоже тут медитировали? – поинтересовался Ильнар, щурясь – солнце снова выбралось из-за туч, снег искрился и переливался, швыряя в глаза сотни искорок.
– Я? – в голосе Алтины звучало очень искреннее удивление. – Зачем?
– А разве не вы теперь всем этим руководите? – он повёл рукой, имея в виду и этот остров, и все соседние.
– Ну вот ещё, – она пренебрежительно передёрнула плечами. – И других кандидатур хватает, а в моем возрасте принимать на себя такую ответственность уже как-то боязно…
Повисла пауза. Ильнар быстро переглянулся с Киром. У Совета Ордена наверняка были варианты на случай, если Дарея по каким-то причинам не смогла бы выполнять свои обязанности – заместители, вероятные преемники… Да, все думали, что этим займётся Алтина, и сейчас она фактически возглавляет Орден. Но что-то мешало Совету утвердить её на должность.
Или кто-то.
– Джания ведь старше вас, – проговорил майор.
Алтина, не оборачиваясь, пожала плечами и направилась по узкой дорожке к дому. Штатные эмпаты подтвердили, что Дарея не отдавала ей перстень, к тому же, все интуиты в резиденции прошли проверку на одержимость – а чёрно-красные проверили даже не интуитов. Можно было предположить, что злосчастный артефакт Лейро уволок в Дикие земли, надеясь на воссоединение со своей утраченной любовью…
Но ведь это Джания хотела оставить их с Таро в монастыре. Наверняка среди здешних обитательниц находились те, кто по какой-то причине прошёл инициацию, и целительницы Ордена с куда большим удовольствием работали бы со своими. Император дал им разрешение – а в белый домик на маленьком острове решили поселить Ильнара. Зачем?
– Джейк как-то жаловался, что сложнее всего допрашивать эмпатов и людей с магическими клятвами, – вполголоса проговорил Кир, глядя вслед Алтине. – Они всегда говорят правду – но не ту.
– Думаешь, Джания всё ещё здесь? Но Тайной канцелярии непросто будет сюда влезть и что-то выяснить.
Майор посмотрел на него очень внимательно, и Ильнар обречённо вздохнул, сообразив, что Тайная канцелярия уже влезла в резиденцию – в его, Ильнара, лице и прочих частях тела.
– И что я должен узнать?
Улыбка Кира выглядела сочувствующей.
– Всё.
И кто бы сомневался...
***
Внутри Дом Тишины тоже напоминал жилище кукол – светлое дерево, вязаные подушки, кружево на салфетках и занавески из стеклянных бусин. Маленькая кухонька примыкала к маленькой же гостиной с единственным креслом у камина, а спальня оказалась меньше, чем палата на базе Тайной канцелярии – в ней даже стола не было, лишь кровать, тумбочка и узкий шкаф. Впрочем, прямо сейчас Ильнару хватило бы и одной кровати – попав с мороза в тепло, организм окончательно расклеился. Магический жар лекарствам поддавался плохо, но с простудой жаропонижающее справлялось. Проглотить таблетку и завалиться спать – Эл бы его похвалил…
Но не Алтина.
Выписанные Элом препараты она запретила первым же делом. Обезболивающее, снотворное, жаропонижающее, иммуномодуляторы – большая часть лекарств для инициированных создавалась в лабораториях чёрно-красных, не заинтересованных в исцелении больных. Кроме того, лекарства искажали рисунок ауры, отчего результат любого ментального воздействия становился непредсказуем – и да, конечно, ментальные воздействия были одним из основных методов, которые собирались использовать бело-синие.
– Постельный режим, тёплое питьё… И не говори, что тебя не учили стандартным схемам самодиагностики и самолечения. Ты же интуит, это обязательная программа начальных курсов!
 
С таблетками пришлось расстаться. Взамен Алтина собственноручно заварила чай с травами – и с сосной, кто бы сомневался, – и принялась говорить о режиме дня и местных порядках. Еду ему будут привозить, уборку в доме придётся делать самому, и чистить дорожки тоже, в сарайчике за домом есть нужный инвентарь. А работать с ним она станет лично, два часа в день утром, углублённый курс чтения ауры, работа с блоками, арт-терапия…
– Погодите, – Ильнар нахмурился, обхватил чашку обеими ладонями и сделал глоток. Чай пах смородиновым листом и мятой, уютное тепло прокатилось по горлу, ненадолго отгоняя простуду. – Хотите сказать, что лечить меня никто не будет?
Алтина улыбнулась и отставила свою чашку.
– Нет. Ты будешь лечить себя сам.
Эл как-то говорил об использовании ментальных практик при лечении змеиной болезни, но для обывателей всё это мало отличалось от магии. Неудивительно, что после лекций о проклятии Великого Змея и наказании за всяческие грехи пациенты спецбольниц отказывались даже от медитаций. К тому же в условиях энергетического истощения идеи из серии «помоги себе сам» могли вызвать разве что нервный смех – если были силы смеяться.
Ильнар аккуратно поставил чашку и откинулся на спинку стула.
– Так. Отлично. Вы предлагаете оставить меня тут одного, без лекарств, но с приступами. Врач будет сюда добираться не менее получаса. – Он демонстративно выдвинул ближайший ящик, обнаружил там три ножа, категорически запрещённых инициированным, хмыкнул и задвинул ящик обратно. – Скажите честно, что я вам сделал?
Она рассмеялась.
– Ты мне не веришь?
– Я себе-то не верю. Страшно, знаете ли.
– Зато мы верим в тебя, – подал голос Кир.
Жаловаться Изменённому на то, как он боится потерять контроль, Ильнар не стал. К тому же, единственной альтернативой было сдохнуть в спецбольнице, так что он теряет?
Он опрокинул в себя содержимое чашки и выпрямился.
– С чего начнём?
***
К вечеру ему стало хуже.
Организм привык к обычным лекарствам и сейчас требовал новой дозы. Ильнар сидел в кресле, завернувшись в одеяло, пил чай и машинально крутил в пальцах шипастый резиновый мячик – Эл велел тренировать левую руку. Снова поднялась температура, мышцы ломило и каждая попытка встать вызывала головокружение. Алтина перед уходом оставила ему тонкую книжку с упражнениями и инструкциями, но сосредоточиться на схемах внутреннего энергообмена никак не удавалось, зато браслет с кнопкой вызова экстренной помощи с каждым часом выглядел соблазнительней.
За окном давно стемнело, разжигать огонь в камине он не решился – не хватало в первый же вечер устроить пожар. Кажется, включить свет можно было и голосом, но вспоминать инструкции или смотреть на силовые потоки в стене не хотелось. Темнота, тишина, какой-то гвоздь впивается в спину, он сворачивается клубком на холодном полу, а Таро говорит…
Ильнар встряхнулся и сел ровнее. Таро больше не было, и не было людей Лейро, которые искали сбежавшего пленника, но знобило его почти так же, и рука снова принялась ныть – как перед тем, самым первым приступом, и от прикосновений упругих резиновых шипов ломило пальцы. Алтина наверняка знала, что делает, когда запрещала лекарства, и нужно терпеть, нужно постараться справиться самостоятельно…
А может, она всё-таки хочет его убить?
Не нужны ни ножи, ни спички – не с потолка же Эл брал статистику смертей инициированных во время приступа. Правда, точных цифр он, хоть убей, сейчас не вспомнит, но это не так важно. Что, если у него снова откажут лёгкие – как тогда, после паука? Есть ли в монастыре нужное оборудование, а если и есть, успеют ли его использовать?
Он ведь может просто не суметь нажать кнопку.
Несчастный случай.
Злость на всё на свете полыхнула внутри, прокатилась по телу горячими искрами. Озноб усилился, мышцы болезненно дёргало, злосчастный мячик выскользнул из пальцев и укатился в темноту. Ильнар вяло выругался и встал, не выпуская одеяла, но почти сразу опустился на пол и зажмурился, чтобы не видеть качающихся стен. Лекарств нет, на работу с аурой он не способен, от чая уже тошнит – Алтина, кажется, советовала ещё молиться.