"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Ему не обязательно знать, — произнесла Джания, внимательно наблюдая за девушкой. — Но подумай хорошо, хочешь ли ты этого сама.
Кеара прикрыла глаза. Думать было не о чем. Она не сможет жить с мыслью, что могла его спасти, но не стала.
Решайся, девочка. Ты училась на целителя, хотела спасать жизни — вот твой шанс. И плевать, кто и что скажет потом.
— Я согласна.
— Уверена?
— Да.
Нож остался в боку охранника, стоило бы вернуться, но при одной мысли Кеару передернуло. Без подсказки Джании она ни за что не решилась бы, да что там, даже додуматься бы не смогла. Но ведьма крикнула «Бей!», и одного удара оказалось достаточно.
Повезло.
В другой раз Кеара ужаснулась бы тому, что сделала, но сейчас было настолько некогда, что лишние мысли отправлялись вон, как только возникали в голове. Она непослушными пальцами стащила с руки перчатку, через голову стянула цепочку с перстнем и бабочкой. Стальная игла в обрамлении серебряных крыльев… Что ж, это будет символично.
Острие распороло ладонь, Джания коснулась царапины кончиками пальцев, по коже прошел мороз. Ведьма наклонилась, заглянула девушке в глаза и велела:
— Повторяй за мной.
Заклинание оказалось коротким и простым, легкое головокружение прошло почти сразу. И это все? Она думала, что ритуал связи с духом должен выглядеть серьезнее… и страшнее.
Какая теперь разница. Главное, чтобы быстро.
Послышался стон, Фин приподнялся на локте, огляделся, попытался вскочить, но тут же свалился в снег.
— Ты… вы… что происходит?!
— Ничего.
Порез затянулся быстрее, чем сферотехник на четвереньках добрался до нее.
— Зачем?!
— Ты хочешь, чтобы он умер?!
— Нет, но…
— А раз нет, значит, молчи.
Джания улыбнулась.
— Все. Теперь… Будет лучше, если это сделаю я.
— Что — это? — воскликнул Фин. Кеара молча раскрыла ладонь с перстнем. Сферотехник несколько секунд таращился на него, потом медленно поднял взгляд. — Нет… ты же не сделаешь с ним этого. Если ты привяжешь его к этой штуке… — Фин огляделся, соображал он очень быстро, куда быстрее, чем она сама. — А что будет потом, ты подумала?!
Потом… Кеара прикрыла глаза. Никакое будущее дольше, чем на пять минут вперед, ее не занимало. Пусть он останется жив, а там…
— Да подожди ты!
— Ты хочешь, чтобы он умер? — бесстрастно повторила девушка.
Ей больше не было страшно. Мысли, чувства, все ушло на задний план, уступив место единственной цели.
Он будет жить.
— Я готова.
— Кеа…
Она кивнула в сторону распростертого на земле охранника.
— Когда я спасала тебя, ты не возражал.
Фин издал странный звук, то ли вздох, то ли всхлип, и закрыл лицо ладонями. Ему можно было бы посочувствовать… но позже.
Джания придвинулась вплотную — и исчезла.
Кеара ощутила дуновение прохладного ветерка, а потом поняла, что телом больше не управляет.
— Я все ему расскажу, — пробормотал Фин. Ведьма улыбнулась, погладила его по щеке и нежно произнесла:
— А кто мои слова слышал, и передаст другому, умрет. Помнишь?
Она добавила несколько слов на староимперском. Голос ее вибрировал от силы, и Фин отшатнулся, словно от удара. Ведьма снова рассмеялась — и запела.
Кто бы мог подумать, что заклинание, от которого столько проблем, окажется таким красивым. Кеара смотрела словно бы сквозь Джанию — и видела. Как страшно разорвана его аура. Как натягиваются до предела тонкие силовые нити, но держатся, послушные заклинанию. Как дрожит, наливаясь силой, тоненькая, почти прозрачная ниточка, тянущаяся от перстня к… сердцу?
На последнем слове Джания коснулась перстнем губ Ильнара. Он застонал — слабо, жалобно, — и медленно закрыл глаза. Голова перекатилась на бок, мышцы напряглись — и обмякли. Дышал он по-прежнему хрипло и неровно, но дышал. Ведьма ласково провела ладонью по его лицу и повернулась к Фину.
— Помоги Элу, слышишь? У нас все еще мало времени.
Сферотехник медленно поднял взгляд, покачал головой, но поднялся и неровными шагами отошел к доктору.
«Он попытается рассказать», — подумала Кеара, и Джания покачала головой.
 
«Не сможет. Это заклятие не из тех, что легко обойти. Помнишь, Лейро говорил про клятву?»
Трижды произнесенная — становится необратимой, так сказал Магистр. Она велела Фину молчать о своем обещании выйти за Тео, Джания запретила рассказывать о своем присутствии на айринге, а теперь Ильнар… А Фин, бедняга, слышал ее все три раза.
И если проболтается — умрет.
Джания неожиданно возникла рядом с понимающей улыбкой.
— Не жалей его. Так было нужно.
— Я тоже не смогу все время молчать, — пробормотала Кеара. Понимание того, что именно она сделала, медленно наполняло сознание, и это было… страшно. Она прижала ладони к губам, сдерживая не то стон, не то крик. Сможет ли Ильнар жениться на ней, зная, что из-за нее он привязан к артефакту Джании? А если узнает, что она теперь привязана к ведьме? Можно ли сохранить это в тайне?
Врать интуиту, а теперь и магу… Дурацкая затея.
— Что мне теперь делать?
Ведьма мягко пожала плечами и коснулась кончиками пальцев ее щеки.
— Жить дальше. Просто жить дальше. В конце концов, женщина может обрести счастье не только в замужестве. Ты ведь еще не дала ему ответа?
Девушка медленно покачала головой. Джания приблизилась к ней вплотную и шепнула:
— В монастыре тебя всегда примут. Ты сможешь учиться дальше, изучать магию, лечить — по-настоящему. Ты не будешь зависеть ни от отца, ни от мужа. Подумай, Кеа.
— Я люблю его…
— Верю. Теперь — верю, — кивнула ведьма. — А я любила Таро. Безумно любила. До смерти и двести лет после нее. Но я спасла его — а это не все способны простить.
Думать обо всем этом сейчас было ужасно тяжело. Нет, пожалуйста, только не сегодня, когда угодно, но потом. Она устала, так устала, что едва удерживается, чтобы не упасть. Святое небо, как же хочется снова стать маленькой беззаботной девочкой, не решать ничего, не всхлипывать посреди поляны, заваленной телами, а обнимать маму, играть с братом, смеяться… и влюбиться в кого-нибудь другого.
Слезы текли по щекам, капали с подбородка, и врут сказки, в которых прекрасной принцессе стоит лишь уронить слезинку на руку умирающего возлюбленного, чтобы тот немедленно ожил и на руках отнес ее в храм. Теплые капельки падали на ее пальцы, его пальцы, смешивались с кровью, стекали в снег. Рядом наконец-то появился Эл, он что-то спрашивал, но отвечать не было сил, и тогда чьи-то руки подняли ее с земли и понесли, и кто-то гладил по голове и шептал, что все закончилось, а она боялась засыпать до конца, потому что ведь пока она спит — он может умереть…
А потом появилась Джания, улыбнулась и велела: «Спи. Теперь все будет хорошо».
И она заснула.
  
Эпилог
 
Зазвонил коммуникатор. Ильнар, морщась, потянулся к нему правой рукой, что было ужасно неудобно, так как тумбочка стояла слева. Но левая рука, забинтованная от кончиков пальцев до самой шеи, признаки жизни подавать отказывалась вовсе.
— Слушаю.
— Ильнар Дьери!
Он вздохнул. Этого звонка он ждал с самого утра, Эл честно придержал новости на целый день, но не сообщить родственникам пациента о том, что тот снова загремел в больницу, он никак не мог. И коммуникатор приволок тоже он, простенькую модель, даже без камеры — не хватало ещё показывать родным чешую.
— Да, мам.
— Где твоя совесть, хотела бы я знать?
Кто ж знает. Наверняка у Эла. У него этой самой совести явно двойная порция.
— Ни одного звонка за неделю! Почему я от Эла узнаю, что ты снова в больнице, а не от тебя?!
Наверное, потому, что он пришел в себя только вчера вечером.
— Ма…
— Ты говорил, что рука почти в порядке, значит, обманывал?
Ильнар удивленно моргнул и покосился на коммуникатор. Рука? А изодранная в клочья аура? А инициация? А… Впрочем, на то, чтобы рассказать дане Элинде про его инициацию, совести у Эла, похоже, не хватило, иначе мама уже была бы здесь. А он сейчас не в том состоянии, чтобы выдержать чересчур эмоциональный разговор с глазу на глаз. И вопрос даже не в нервах и дурном характере — змеева эмпатия никуда не делась, а щиты ставить не хватало сил. Его положили в дальнем крыле, соседние палаты пустовали, и все равно время от времени волны чужих эмоций долетали до сознания, делая окружающий мир, и без того безрадостный, совершенно невыносимым.