"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Повисла тишина. Ильнар попытался представить, как бы могла сложиться его жизнь, не будь в ней Кира — но воображение отказывало. Майор поймал его взгляд, и его лицо чуть смягчилось.
— К моей удаче, Тайная канцелярия не любит разбрасываться ресурсами.
Не все артефакты оказались бракованными. Впрочем, о том, что ни смерть, ни окончательный срыв ему не грозит, Кир узнал не сразу. Два месяца его и других выживших исследовали под всеми возможными микроскопами, и в итоге сочли относительно безопасными. Вот только выпускать из лаборатории человека с такой аурой означало отправить его на верную смерть.
— Обычные люди ничего не замечали, а вот интуиты…
Майор резко помрачнел, и Ильнар вспомнил его слова о Дарее, но спрашивать не стал. И так ясно, что распространяться о проблемах в личной жизни Кир не будет ни за что. Но, пожалуй, вживленные под кожу артефакты и измененная до неузнаваемости аура — уважительная причина, чтоб потребовать развода.
Вероятность провести остаток жизни в лаборатории Кира не радовала, однако обратить действие артефактов было нельзя, эмоции в измененном состоянии оказались нестабильны, а истории срывов слишком хорошо запомнились. Врачи разводили руками — увы, дан капитан, вы представляете собой слишком редкую аномалию, чтоб мы знали, что с вами делать. Но жить в состоянии эмоционального хаоса было сложно, и после нескольких скандалов, разломанных столов и пары переломов Кир решил взять дело в свои руки.
Он затребовал от начальства самую полную информацию по обучению интуитов и лечению магических травм, составил программу и начал заниматься. Чтение, упражнения, медитации, многочасовые тренировки в спортзале — аура потихоньку восстанавливалась, а на эмоциональные выплески просто не оставалось сил, но этого было мало…
— Как ни странно, мне больше всего помогла какая-то дурацкая эзотерическая книжка. Там была фраза, мол, наш внутренний мир соответствует миру внешнему, наведи порядок в доме — наведешь порядок в голове, примерно так. Не знаю, почему, но я вцепился в эту мысль, просыпался с ней, крутил в голове. И наводил порядок, везде, докуда дотягивался. Срывался, орал, ломал мебель — и снова наводил порядок, раз за разом. — Кир усмехнулся, но тут же снова стал серьезным. — Мне до сих пор иногда кажется, что если я перестану бриться по утрам, может случиться что-то страшное. Вряд ли, конечно, но лучше не рисковать.
Контролировать себя, собирать по кусочкам личность, держать в узде эмоции и не отпускать, ни в коем случае. Строжайший режим, снова спортзал, жесткая диета. Полный порядок, абсолютное спокойствие, мощнейший ментальный блок, и новая, неизвестная ранее способность — умение вызывать измененное состояние по собственному желанию и выходить из него без вреда для окружающих.
— Через два месяца интуиты перестали от меня шарахаться, ещё через полгода удалось пройти обязательный медосмотр. — Кир покосился на Ориена. — Три года в Диких землях, шесть лет в Управлении магобезопасности Баоны. Начальство смирилось, привыкло, и даже научилось извлекать выгоду из сложившегося положения, у меня-то точно была мотивация следить за черно-красными. Ну а когда стало известно про Таро, сюда могли отправить только меня.
— А говорил про дружбу, — ядовито хмыкнул Ориен. — Все-таки приказы, а?
Каон подобрал оружие, но заметно расслабился. Майор глянул на него, потом, очень серьезно, — на Ильнара.
— Ты зря думаешь, что я ничего не боюсь. У меня дома есть запись из больницы, в момент, когда я потерял контроль, сломал руку главврачу, и меня скручивает охрана. На видео точно я, но я не помню, что и как делал. Совсем. И вот это действительно страшно — не думать, не осознавать своих действий, как будто перестать быть. За девять лет я входил в измененное состояние раза три, при прямой угрозе жизни, будь моя воля — не делал бы этого вовсе. — Кир замолчал, словно произнести следующие слова было непросто. — В Управлении все удивляются, зачем это мне в группе нужны интуиты, и чего я с вами тремя вожусь. Так вот, я себя контролирую и себе доверяю, но шанс на ошибку есть всегда. Если я начну слетать с катушек, вы это заметите первыми. И если вы все ещё рядом — значит, я жив.
Сферотехник осторожно откашлялся, пытаясь сформулировать вопрос, хотя бы один, но голова, как назло, отказывалась соображать. В итоге выскочило совсем не то, что он хотел сказать.
— Но Фин-то не интуит, а с ним ты тоже возишься.
Майор пожал плечами.
— А Фин — индикатор моего чувства юмора. Если мне хочется смеяться — значит, все хорошо.
— Так ты же не смеешься.
— Не смеюсь. Но только потому, что иначе он совсем отобьется от рук.
Сказано это было все тем же совершенно серьезным тоном, и догадаться, что майор шутит, могли только те, кто знал его достаточно хорошо. Но смеяться все равно не хотелось, хотелось ругаться, и ведь если Кир так им доверяет, мог бы и раньше рассказать! Раз уж он видит ауры, то без слов должен был понимать, что его откровения никого особенно не шокируют. Но было похоже, что рассказать о своих тайнах ему было ничуть не проще, чем самому Ильнару — в первый раз заговорить о Таро. Даже сложнее — как же, у непрошибаемого майора есть, оказывается, свои страхи и слабости!..
Хотя, конечно, правду о прошлом Кира стоило знать не всем. Но в том и смысл дружбы — знать о недостатках и все равно быть рядом. Приходить на помощь по первой просьбе и даже вопреки ей. Доверять и знать, что тебе доверяют тоже.
Честно говорить то, что думаешь.
Ильнар устало вздохнул и на пару секунд прикрыл глаза.
— Если капитан Элори все-таки организует клуб людей, которые тебя ненавидят, я вступлю первым.
Кир хмыкнул и, помедлив, все-таки улыбнулся.
— Ему уже двадцать лет как некогда. Разве что займешься сам.
И последнее слово все равно за ним.
Как обычно.
Значит, все в порядке.
* * *— Здесь, — Ориен ткнул пальцем в узкую арку, возвышающуюся в самом центре руин. Выглядела она вполне обычно, и на вход в секретную лабораторию не тянула. Хотя, похоже, в этом и был весь смысл.
— И нам туда?
Кир сидел на невысокой стенке и смотрел на арку с неприкрытым скепсисом. Времени зашивать разодранную големом ногу не было, но бинта Эл не пожалел, как и обезболивающего, так что с помощью друзей майор мог кое-как передвигаться. Он уверял, что и не такое срасталось, но на попытку стоять самостоятельно доктор отвесил пациенту подзатыльник и велел не дергаться. Теперь оба косились друг на друга с неудовольствием, а Ильнар честно пытался не хихикать.
— А что тебе не нравится? — уточнил Ориен, копаясь в рюкзаке.
— Слишком близко к городу. — Майор с неудовольствием огляделся. — Мне как-то не верится, что до секретной лаборатории мага можно было добраться пешком.
— А кто сказал, что мы добрались до лаборатории? — каон хитро усмехнулся. — До нее еще километров пятьдесят.
Пояснять он явно не собирался, во всяком случае, сразу. Ильнар подошел ближе, стараясь шагать ровно и не хвататься за стены. В месте, где он сражался с угнездившейся под землей чернотой, обнаружилась неглубокая воронка с осыпающимися краями. Сферотехник рассеянно подумал, что потом, когда все закончится, останки жертвы непременно нужно будет выкопать и нормально похоронить. Только сейчас он полностью осознал, что темнота, вцепившаяся в его руки, не пыталась утащить его к себе. Дух давно погибшего человека просил помощи — и помощь он получил.
«Пожалуй, ты прав, — задумчиво проговорил Таро. — Помнишь, тебе показалось, что символы в книге похожи на те, что в тетради? Дух был привязан к костям почти тем же заклинанием. И если так, то мои двести лет ещё не так плохи».
Ориен покосился на приблизившегося сферотехника через плечо и недовольно сощурился.
— Как себя чувствуешь?
Организм, словно почувствовав внимание, немедленно отреагировал головокружением и тошнотой. В голове шумело, жар пульсировал под чешуей, волнами поднимаясь от запястий к плечам, и если учесть, сколько энергии сквозь него прошло… Ильнар поспешно стиснул зубы и постарался дышать медленно и ровно. Нет уж, никакого приступа. Не так много осталось потерпеть.