"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Уже не девчонка, а девушка весело улыбнулась мне и замерла, увидев Тириона. Парень тоже замер на месте.
– Ты… Ты… Всю войну, значит, в тылу сидел?! В спокойном месте служил?! Ты… дурак!
Агнесса, чуть не плача и не замечая нас, с кулаками бросилась на Тириона. Растерянный парень пытался оправдаться и говорил, что не хотел волновать и что рана у него пустяковая. Но девушка его не слушала. Увечье Тириона поразило ее до глубины души.
Софья собралась что-то сказать, но я остановил ее.
– Пойдемте наверх.
– Но…
– Пойдемте, – мягко повторил я.
Воспитательница Агнессы села за стол, я предложил ей чаю, но она отказалась.
– Она уже выросла. А я не заметила.
– Все дети рано или поздно вырастают. А Тирион хороший парень.
– Но он простолюдин, а она…
– Агнесса тоже не дворянка, – жестко сказал я. – Никто, кроме меня, вас и моей помощницы, не должен знать о том, кто ее отец.
– И все равно.
– Вы не выдадите ее за герцога или графа. И потом, Тирион – дворянин. – Увидев удивление Софьи, я добавил: – За его заслуги на войне император по моей просьбе дал ему личное дворянство, а скоро парень заслужит и наследуемый титул.
– Хорошо, все равно это решать не нам.
– Вот именно. Чем вы дальше займетесь?
– Не знаю. Агнессе я уже не нужна, – печально ответила Софья. – Я еще буду жить с ней какое-то время. А потом денег на спокойную старость мне хватит, но, может, я наймусь гувернанткой или няней.
– Я могу вас нанять. Учить мою дочь.
– Вашу дочь? Разве маги не учат своих детей сами?
– Да, но не в моем случае.
– Хорошо.
– Араэл! – крикнул я.
Дочь пришла и послушно замерла передо мной. Софья удивленно приподняла брови, заметив красные глаза Араэл, но ничего не сказала. Она встала и по кругу обошла мою дочь, внимательно ее рассматривая.
– Осанки нет, – неодобрительно покачала головой Софья. – Чему ее учить, сударь Маэл?
– Всему, что необходимо знать аристократке: танцам, этикету, литературе, музыке, наукам, языку жестов и цветов.
– И судя по всему, мне придется начинать с самого начала.
– Да. Там, где Араэл росла, не было времени и места, чтобы учить ее таким вещам.
– Хорошо, я согласна.
– Платить я буду вам столько же. Поселить вас в доме нет возможности, но я могу снять для вас дом или квартиру.
– Нет, спасибо. Я буду жить у подруги и приходить сюда каждый день.
– Хорошо. Араэл, слушай ее как меня.
Другие учителя бледнели от страха при виде моей дочери и сразу отказывались. Хорошо, что Софья не из таких. Долгие годы она заботилась о незаконнорожденной дочери Аврелия и хранила тайну. И понимала, чем это грозит ей.
Я показал документы и разрешение, подписанное императором, офицеру охраны. Он быстро, но внимательно их просмотрел и кивнул. Охранники открыли железную дверь и пропустили нас. Один из них пошел за нами.
Шеала, в отличие от невозмутимой Арьи, все время с откровенным любопытством поглядывала на меня. Она не понимала, зачем мы пришли в городскую тюрьму.
Спускаться по лестнице пришлось долго. Я уже и забыл, на какой глубине находится этаж смертников. На входе в него еще раз проверили документы. Потом лейтенант позвонил коменданту, и только после этого нас пропустили.
В этих камерах сидели только приговоренные к смерти: убийцы, насильники, маньяки, изменники и казнокрады. Законы империи суровы, за многие преступления судья может приговорить к смертной казни. Но мало кто знает, как на самом деле приводят приговор в исполнение.
Мы остановились перед камерой. Охранник открыл тяжелую дверь, пропустил нас и закрыл ее за нами. Небольшую комнату на две части делила стальная решетка. За ней на низкой, прикрученной к полу койке сидел невзрачный человек, с откровенным страхом смотревший на нас.
Арья скользнула по нему равнодушным взглядом и с интересом осмотрела камеру. Шеала сначала с жалостью смотрела на узника, потом с недоумением – на меня.
– Перед тобой человек, дошедший до крайней степени отчаяния. Он уже устал ждать, когда его поведут в последний путь. Обычно люди уже с надеждой ждут смерть, только потому что она избавляет их от страха и постоянного ожидания. Приносит долгожданное облегчение. Но этот, судя по всему, слишком сильно боится за свою жалкую жизнь. Он вздрагивает от каждого шороха в коридоре, замирает от ужаса каждый раз, когда открывается дверь.
Узник поднялся с койки и подошел к решетке.
– Кто вы такие, чтобы меня судить! – зло выкрикнул он.
– Страх его и погубил. Он совратил двух несовершеннолетних девчонок. Ему нравились их худенькие, нескладные тела. Пока одна из них не сказала, что расскажет все родителям. Страх наказания убил остатки разума и самоконтроля. Он убил их, надеясь избежать наказания. И вместо десяти лет каторги получил смертную казнь. А две девчонки умерли, не успев пожить.
– Я любил их! Слышишь, ты! Кто ты такой, чтобы судить меня? На экскурсию пришел? Да?! Охрана!
– В одном он прав. Кто мы такие, чтобы его судить? Мы не судьи… – Я сделал паузу и добавил, глядя в глаза обмершему от ужаса человеку: – …А палачи.
– Что? – удивилась Шеала.
– Вот твое задание. Убей его и уничтожь тело так, чтобы не осталось никаких видимых следов. О магических пока можешь не беспокоиться.
– Как – убить?
– Как хочешь. Хочешь – голыми руками, хочешь – шпагу дам, но я рекомендую магию.
Приговоренный к смерти узник наконец понял, кто перед ним стоит. Он схватился за голову и упал на колени.
– Я не хотел. Я не хотел. Я не хотел. Я не хотел… – беспрестанно повторял он.
Шеала побледнела. Потом расстегнула воротник пальто и развязала шарф, хотя в камере было вовсе не жарко.
– Не тяни время. Палач должен действовать быстро и профессионально, не доставляя приговоренному лишних страданий.
Она повернулась к узнику, нерешительно подняла руку и опустила ее. Потом опять повернулась ко мне.
– Я не могу.
– Не знаешь ни одного боевого заклинания? – делано удивился я.
– Нет, знаю.
– Тогда что? Не можешь выполнить простой приказ?
– Я не могу убить человека.
– Можешь! Просто боишься.
– Возможно…
Девушка опустила глаза и тихо вздохнула. Я сжал зубы и с размаху ударил ее по щеке. Она вскрикнула и упала на пол.
– А на кой ляд мне нужна трусливая ученица?! Что ты делать собиралась?! Чай мне заваривать?!
– Маэл! – крикнула Арья.
– Молчи! – рявкнул я на опешившую напарницу. – А ты что молчишь? Обмочилась от страха?!
Шеала сидела на грязном полу и, прижимая ладонь к красной щеке, смотрела на меня мокрыми от слез глазами.
– Чему я тебя смогу научить, если ты не можешь сделать простейшую вещь?! Значит, так. Если ты не убьешь его, это сделаю я. А потом убью тебя. Арья, за мной.
Я повернулся и вышел. Арья хлопнула дверью и ожгла меня яростным взглядом. Выражение ее лица было красноречивей любых слов.
– Маэл!
– Не вмешивайся в то, чего не понимаешь!
Она взялась за ручку двери, я схватил ее за руку и крепко сжал.
– Не вздумай помогать ей!
Арья еще раз с яростью в глазах посмотрела на меня и вернулась в камеру. Охранник равнодушно наблюдал за нами.
– Испугалась девчонка? – спросил он. – В моем полку тоже был один, все боялся на тренировке ударить нормально. Сдох в первом же бою.
Я с усмешкой посмотрел на него. Охранник сообразил, что лезет не в свое дело, и извинился.
Через минуту в камере раздалось заклинание с характерным для Астреяров оттенком. Я зашел в камеру. Шеала стояла на коленях над ведром. Арья придерживала ее волосы и успокаивающе поглаживала по спине. За решеткой лежала горстка пепла.
– Молодец, – спокойно сказал я. – Я думал, не справишься.
Я развеял пепел и опять вышел из камеры.
Всю обратную дорогу Шеала старательно отводила от меня глаза. Мне было безумно жаль ее, но я безжалостно давил эту губительную для девчонки жалость. Кто был ее учителем? Я бы с большим удовольствием поговорил с ним.