"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Вот посмейся и забудь. Нет лучшего способа умереть, чем готовиться к смерти заранее.
— И все же какие у нас шансы?
— Не знаю. Враг силен, но и у меня есть пара козырей, — серьезно ответил я.
Горы Хаенхар были не сильно высокими. Самый высокий пик горной цепи был чуть выше пяти тысяч метров над уровнем моря. Но в основном горы были всего три-четыре тысячи метров в высоту. Перевал, через который мы шли, имперским картографам не был известен. Поэтому я не знал его высоту, но, судя по картам, основная часть тропы лежала выше трех тысяч метров над уровнем моря.
Казалось бы, невысоко. Но мы разницу в высоте почувствовали сразу. Стало значительно холодней. Невыносимо холодный ветер пробирал до костей. Снег местами доходил до пояса. От ветра мы могли защитить солдат, а от холода — нет. Замотав лица шарфами, мы упрямо лезли вперед.
Слева поднимался крутой скальный склон, а справа — крутой обрыв. Тропа была узкой, а местами сужалась до нескольких метров. Никто уже не рисковал ехать верхом. Лошадей аккуратно вели за собой.
— Давай! Еще раз!
Драгуны, матерясь как сапожники, пытались подтолкнуть застрявшую перед бугром повозку. Но колеса только скользили по снегу, и повозка откатывалась назад.
— Ну! Дворяне, мать вашу через… да в…! Навались!
Я присоединился к ним. Вместе мы спустя несколько минут перекатили повозку через бугор. Это была одна из тех повозок, которые мы взяли с собой для раненых.
Стихийные духи злились на нас, но пока почти не мешали. Они чувствовали мое присутствие и не рисковали нападать прямо. Но, судя по всему, именно они насылали ветер.
Мы не смогли пройти по горной тропе за один день. Никаких широких площадок тоже не было, поэтому ночевать пришлось прямо на тропе, на более или менее подходящих местах.
На следующий день мы пошли дальше. Ветер стал еще сильней. Теперь выходить из-под защиты щитов было самоубийством. Словно назло нам, ветер стал заносить снегом дорогу. Волшебникам и колдунам, владеющим магией огня, пришлось убирать снег с пути. А всем волшебникам воздуха надо было поддерживать щиты.
— Почему духи так злятся на нас? — задумчиво спросил один из волшебников воздуха.
— Хотел бы я знать, — с досадой ответил я.
Стихийные духи не разговаривают с людьми. Я мог бы легко пленить одного из них, но это только бы разозлило остальных. И он бы все равно ничего мне не сказал. Так что мы могли только гадать о причинах их злости.
Прогнать их я тоже не мог. Я мог их убить, но бой со стихией мог привести к непредсказуемым последствиям.
Ближе к вечеру произошло несчастье. Двое кочевников и один гусар сорвались в ущелье. Часть скалы обвалилась прямо под ними. Они рухнули почти со стометровой высоты. А небольшой обвал накрыл их грудой камней.
Люди собирались спуститься вниз и откопать их, но я запретил это делать. Они уже все равно мертвы, а нам нельзя задерживаться.
К вечеру мы спустились с перевала в долину, укрытую от ветра. В долине рос чахлый лес. Рос до нашего прихода. Зато теперь по всему лагерю горели костры, и повеселевшие солдаты ужинали горячей похлебкой.
Мы поступили по примеру солдат и из походного пайка тоже приготовили похлебку. На вид варево выглядело необычно, если не сказать странно. Но похлебка была вкусной и сытной. Впрочем, много ли надо для уставших, голодных и замерзших людей? Разве что немного рома.
Ричард нервно поерзал под пристальными взглядами. Его толстокожести надолго не хватило. Даже Арья и Лира вопросительно уставились на него. Вслух никто ничего не говорил, но все прекрасно всё понимали.
— Ричард, доставай уже свою последнюю бутылку! — не выдержал наконец Нар Хелгар.
— Эх, что бы вы без меня делали, — делано вздохнул Ричард и таки достал еще одну бутылку рома. — Надо признаться, так я никогда не мерз.
— Серьезно? — удивился Харальд.
— Да. Всякое бывало. Через горы я ходил не раз, порой приходилось вслепую идти. Без карт и проводников. Но так холодно тогда не было. Жарко было и душно.
— Зато сейчас не жарко… — помешивая похлебку, медленно произнесла Лира. — Кушать подано, господа.
 
Котелок быстро опустел, а разговор на время прекратился. Все дружно работали ложками. От мороза горячая похлебка была еще вкусней. Да и бутылка рома, пущенная по кругу, подняла настроение.
— Знаете, я вот одно никак не могу понять, — задумчиво произнес Харальд. — Вот вы аристократы. Богатые люди. Пили вино, которое стоит больше, чем я за год получаю. Ели деликатесы.
— И к чему это ты? — спросил Кобек.
— А теперь здесь спокойно, не морщась, едите варево из прошлогоднего пайка. И запиваете заваренной бурдой, которую мы здесь называем чаем.
— Ну да, — кивнул Кайал, отхлебывая из кружки с чаем. — Гадость это редкостная. С прессованным черным чаем из провинции Альгха не сравнить. Но где он, этот чай?
— Далеко и еще дальше, — усмехнулся Ричард.
— Все просто, Харальд, — вмещался в разговор я. — Есть возможность жить красиво — живи. Ну а нет — пей заваренные дубовые листья как первосортный чай.
— Дворяне потому дворяне, что не боятся трудностей. Да, в Райхене мы ездим в каретах. Весело пьем шампанское по сотне империалов за бутылку и задираем пехотных офицеров. Но здесь война. Любой может завтра умереть, а остальные даже похоронить его не смогут. Но воевать надо, хотим мы этого или нет. Поэтому нам приходится залазить в грязь и дерьмо по уши. Перелазить через горы и пить воду из первой попавшейся лужи. Чтобы потом можно было вернуться в Райхен и снова брезгливо морщиться, если в ресторане устрицы слегка несвежие, а кофе недостаточно хорошо сварен.
Кобек говорил тихо и спокойно. Но его слушали очень внимательно.
— Дворяне — это основа страны. Когда они об этом забудут — страна погибнет, — добавил я. — Не переживай, Харальд. У тебя еще будет возможность узнать, каково это — быть дворянином.
— Откуда? — фыркнул Харальд. — Я родился в глухой северной деревне. Для меня счастье, что я до полковника дослужился.
Мы с Кобеком переглянулись. Он герцог, а я маг. Нашей совместной просьбы достаточно, чтобы Ассамблея дворян присвоила Харальду дворянский титул. И мы это сделаем. И Харальд будет не первым офицером, получившим по протекции Кобека дворянство. Потому что, хотят этого дворяне или нет, их сословие должно постоянно пополняться из простых людей. Иначе застой, упадок и смерть. Для всей страны.
Первыми неладное почуяли кони. Но нам они не сказали. Правда, опытные наездники — кочевники и кавалеристы — обратили внимание на беспокойство лошадей. Потом наши проводники заявили однозначно — приближается буря. Офицеры им не поверили, и зря. О чем сразу же сказал им Ричард.
— Знаете, сударь Кобек, за свою жизнь я понял одно. Если местные говорят, что скоро быть плохой погоде, надо не смеяться над их глупыми суевериями, а искать укрытие от непогоды.
— Буран приближается, — кивнул Харальд, глядя на понятные ему одному приметы.
Солнце еще высоко стояло в зените, и снежные пики больно резали глаза своим сиянием, а я уже знал, что идет не просто буран. Стихийные духи, так досаждавшие нам, пропали. Вопреки распространенным суевериям, они не вызывают бури. И даже более того, они сами их очень не любят. Запоздало я подумал, что, возможно, их нежелание пускать нас на перевал было вызвано как раз тем, что они хотели защитить нас от бури.
Но в любом случае выбора у нас не было. На следующий день нас накрыл сильнейший снежный буран. Ни я, ни Харальд никогда таких не видели. Надо было оставаться в лагере и ждать, пока он закончится. Но у нас не было времени.
— Такая буря может длиться и несколько часов, и несколько дней, а то и целую неделю, — недовольно заметил я. — У нас нет времени. Идем дальше.
Дорога превратилась в ад. Волшебники уже были не в состоянии закрыть весь отряд щитами от ветра. А без них мы не прошли бы и шагу. Щит пришлось держать мне. Он останавливал сильный ветер, но снег задержать не мог. Не мешал он и поземке.