"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— Спорим, не догонишь! — звонко крикнула Агнесса и рванула по засыпанному снегом полю.
Тирион усмехнулся и принял, вызов. Я не сомневался, что даже на флегматичной и медлительной кобыле он легко догонит девчонку. Как и все жители восточных степей, Тирион был прекрасным наездником. Арья проводила их насмешливым взглядом и поехала шагом рядом со мной.
— Кем был ее отец? — неожиданно задала вопрос напарница. — Я ее как-то спрашивала, но она сказала, что он погиб на службе империи, выполняя тайное задание.
— Тебе это так интересно?
— Не хочу совать свой нос в чужие дела, но ведь отец Агнессы жив.
— Жив, — подтвердил я. — А как ты узнала?
— Почувствовала, — пожала плечами Арья. — Ее мать умерла давно, скорее всего, вскоре после ее рождения, а отец жив до сих пор.
— Арья, могу ли я тебе доверять?
Девушка на мгновение потеряла дар речи.
— Т-ты сомневаешься во мне?
— Да нет, — отмахнулся я. — Дело не в этом. Просто это очень опасная тайна. От этого зависит судьба всей империи.
— Как от того, кто ее отец, может зависеть судьба империи?
— Очень просто.
— Она… — Арья внезапно догадалась и, охнув, закрыла рот рукой.
— Ты права, она незаконнорожденная дочь императора Аврелия.
— А почему он скрывает это? Мало ли бастардов у дворян?
— Много — не мало, — хмуро ответил я. — Она не просто незаконнорожденная дворянка, она дочь императора. Понимаешь?
— Не совсем, — призналась Арья. — На престол у нее нет никаких прав.
— Не все так просто. Она старшая дочь. Сколько бы детей ни родилось у императора, она первая в очереди наследства.
— А разве женщина может править страной?
— Может ли женщина править страной, я не знаю, — с усмешкой сказал я. — Но по никем не отмененному закону императора Клавдия вопрос пола в очереди престолонаследия не имеет никакого значения. Про этот закон все уже давно забыли, но он действует.
— Но она же все равно незаконнорожденная.
— В этом-то вся и проблема. Ассамблея дворян может без особых проблем сделать незаконнорожденного ребенка полноправным наследником. И в определенных случаях согласия родителей для этого не требуется. Теперь понятно?
— Получается, кто бы ни стал новым императором после Аврелия, Агнесса все равно будет иметь больше прав на престол?
— Да. И поверь, желающих быть единственным фаворитом императрицы, а не одним из многих подданных императора найдется много. Слишком много для спокойной жизни империи.
— Да, но почему тогда Аврелию не сделать ее законной наследницей престола?
— Не все так просто. Клеймо незаконнорожденности так легко не смыть. Десятки дворянских кланов плетут интриги в попытке подсунуть императору свою невесту, чтобы через нее попытаться влиять на него. Любой князь или герцог, имеющий незамужнюю дочь, спит и видит себя дедом наследника престола. Попытайся Аврелий сделать Агнессу наследницей престола, начнутся козни. Ее могут попытаться убить или скомпрометировать. К ней начнут подсовывать смазливых сыновей и так далее. — Немного подумав, я добавил: — К тому же женщина — императрица Райхенской империи… Женщины не бывают обычными правительницами, они либо великие, либо никакие.
— И поэтому император решил скрыть ее существование?
— Да, — кивнул я. — Агнесса знает, кто ее отец, но скрывает это. Так ее научили. Потому что если вдруг Аврелий умрет, не оставив законного наследника, мне придется сделать Агнессу императрицей. Других наследников нет.
— Ты этого не хочешь? — догадалась Арья.
— Нет, я слишком сильно люблю эту девчонку, чтобы обрекать ее на это. Так же, как и ее отец.
— Я никому никогда об этом не скажу, — тихо произнесла Арья.
— Я знаю. Потому что если ты это сделаешь, мне придется убить всех, кто это узнает.
— А меня?
— Достаточно будет того, что ты будешь знать, что по твоей вине погибли люди, — жестко ответил я.
— А почему я не увидела Агнессу, когда ты показал мне память?
— А ты и не могла увидеть. Это часть тренировок всех магов. Определенную информацию у мага узнать невозможно никаким способом. Ни пыткой, ни гипнозом, ни магией. Даже при полном и добровольном раскрытии своей памяти я при всем желании не смогу показать тебе некоторые моменты своей жизни. А если я этого не захочу, то тем более никто ничего не узнает.
Агнесса и Тирион ускакали далеко вперед, но я за них не боялся. Тирион вполне способен защитить себя и девчонку. К тому же рядом с ней всегда находятся призванные мной духи воздуха.
— Скажи, Арья, ты так резко изменила свое отношение ко мне…
— Сильно заметно?
— Очень сильно.
— Моя семья меня… — Арья замолчала и с большой неохотой вновь продолжила говорить: — Меня приняли как прокаженную. Со мной никто не хотел общаться, все шептались за моей спиной и…
— Я знал, что так будет.
— Больше всего злит то, что ты меня давно простил, а они…
— Что я могу сказать? Тебе не скоро забудут этот поступок, но мы живем долго. Пройдет лет десять, и мало кто будет об этом вспоминать. А лет через пятьдесят и вовсе забудут.
— Замечательно, — тихо проворчала Арья.
— Главное, что мы с тобой нашли общий язык. А до остальных мне дела нет.
На прием к императору я пошел уже поздно вечером. Во дворец я пробрался легко. Пройти мимо постов внутренней охраны было сложнее, но тоже возможно. Подобраться к личным покоям правителя было очень тяжело, но, к моему сожалению, реально. К счастью, зайти непосредственно в комнату императора скрытно не мог даже я.
Охранник из числа личных вассалов клана императора долго меня проверял. Пришлось сдать шпагу и пистолет. И только после этого мне разрешили пройти.
— Добрый вечер, Маэл, — поприветствовал император. — Будешь вино?
— Не откажусь.
Император сам налил в бокал вина из своих личных запасов. Мне оно никогда не нравилось, но из вежливости я не отказывался.
— От меня требуют начать войну с Найхоном. Уже уши болят слушать их доводы, — пожаловался император. — Разведка докладывает, что Кунакский патриархат за последний год вдвое увеличил штат инквизиторов. А еще они готовятся спустить на воду три новых броненосца.
— Они могут их спустить хоть три, хоть тридцать три. Наши линкоры их утопят.
— Не все так просто. Их флот уже почти равен по числу тяжелых кораблей нашему и превосходит во фрегатах и миноносцах. А еще немного — и они догонят нас по числу крейсеров. Они готовятся к новой войне, но разве об этом кто-нибудь думает? Все хотят получить богатства еще одной колонии. И кого волнует, что война с Найхоном обойдется нам в сто — двести тысяч безвозвратных потерь? И это не считая того, что она намертво свяжет нам руки во внешней политике лет на пять, не меньше.
— Нам нельзя сейчас ввязываться в новую войну. Только не сейчас.
— Я знаю, поэтому войны не будет. Что ты хотел?
— Нужно официальное разрешение на человеческие жертвоприношения. И люди.
— Зачем?
— Я не уверен, но мне не нравится одна история, произошедшая на востоке. Данте по моей просьбе попробует узнать об этом непосредственно у демонов, но они ничего не говорят бесплатно. А плата у них только одна.
— Хорошо, все будет. Как Агнесса?
— Растет и хорошеет, — улыбнулся я. — Хочет увидеться с вами.
— Я тоже этого хочу, но, боюсь, времени до Императорского бала не будет. Если только на охоте, но надо будет отвлечь хвост придворных.
— Я придумаю что-нибудь. Разрешите задать вопрос?
— Разрешаю, — кивнул Аврелий.
— О чем вы говорили с моим отцом?
— Это была обычная беседа, — пожал плечами император. — Я с ним по десять раз в неделю разговариваю.
Ничего не говоря, я посмотрел на императора, и он после недолгой паузы сознался:
— Я просто напомнил ему, что после того, как он заставил тебя принести мне клятву верности, он потерял право распоряжаться твоей судьбой. А также предупредил, что помимо репутации клана Ларанов в глазах общества есть еще и репутация в глазах правителя. И не все, что может порадовать публику, также порадует меня.