"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!
Внимание! Активирован Дар: Всевидящее око.
Характеристики: +2 к Наблюдательности, +9 к Удаче, +2 к Познанию скрытого. Навыки: +20 к Шпиону, +30 к Рентгену.
— А ты, значит, и есть Рихтовщик? — вдруг раздался совсем рядом злобный мальчишечий голос.
Пока я просматривал длинный перечень прилетевших системных поощрений, пацан тоже встал с дивана и подошел к нам.
— Это мой крестный! — не без гордости Галя похлопала меня по плечу. — И опекун! Так что тебе, с твоим папочкой, ничего больше здесь не светит!
— Вообще-то, я грамотный. И сам все уже прочитал, — пробурчал ей в ответ Квант и снова обратился ко мне: — Раз ты, Рихтовщик, смог стать опекуном. То папа, в знак уважения, велел передать тебе это…
Пацан вытащил руку из кармана и протянул на ладони черную жемчужину.
Надо же, в жизни бы не поверил, что Скальпель способен на столь щедрый жест примирения. Хотя, с другой стороны, официально получив статус Галина опекуна, я стал выше его по положению в стабе, и теперь задобрить меня жемчугом с его стороны…
— Рихтовщик! Нет! Он же еще не…
Увы, предупреждение Галины прозвучало слишком поздно. Задумавшись, я машинально протянул руку, забирая с ладони пацана ценный трофей. Но как только мои пальцы коснулись жемчужины, с ладони парнишки вдруг сорвалась ослепительно-яркая белая молния, толщиной с рукоять Шпоры. И нас с Галей (на свою беду девушка все еще продолжала меня обнимать) ударило сильнейшим разрядом.
— …ски-кинул нако-копле-леный за-заряд! — закончила говорить девушка, уже падая вместе со мной на пол.
Перед моими глазами загорелась непривычно серая мигающая надпись:
Сбой Системы! Перезагрузка! До полного восстановления Системы осталось: 9… 8… 7…
Совершивший пакость пацан, с мерзкой усмешкой на лице, наблюдал, как мы беспомощно дергаемся перед ним на полу, дожидаясь восстановления сбитой разрядом Системы. Происходящее мальчишке явно доставляло огромное удовольствие. С нарочитой неторопливостью гаденыш нагнулся и подобрал жемчужину, вывалившуюся из моих сведенных судорогой пальцев.
И это юное чудовище — Белкин сын? Надо же как далеко яблоко откатилось от яблони… Ну ничего, мелкий ублюдок, сейчас я в норму приду. Встану. Сниму ремень. Так тебе всыплю! Месяц потом сидеть не смо…
БУМ!
Совсем не детский удар прилетел мне в висок на последней секунде перезагрузки. И я в очередной раз провалился в непроглядную черноту.
  
Интерлюдия 11
 
 
Интуитивно почуяв начало видимого движения за спиной, Викинг молниеносно развернулся к распахнутой входной двери, и успел краем глаза заметить момент разрыва сцепки еще полупрозрачных контуров высокоуровневых игроков. Скальпеля и Незабудку вдруг отшвырнуло друг от друга, как однополярные магниты.
 
Оказавшиеся на трехметровой дистанции ставшие снова видимыми враги выглядели ужасно — одежда у каждого превратилась в драные окровавленные лохмотья, сквозь многочисленные прорехи которых виднелись глубокие, сочащиеся кровью раны.
 
Не сговариваясь, чудом выжившие игроки на два голоса разразились злобным яростным матом в адрес друг друга. Но через считанные секунды оба лидера разом смолкни, их лица превратились в застывшие в гротескном изумлении маски, и только по бегающим взад-вперед зрачкам глаз Викинг догадался, что оба читают длинный системный лог.
 
— Папа! — вдруг из глубины дома раздался отчаянный мальчишеский крик.
 
— Квант?! — откликнулся на зов сына Скальпель, выходя их оцепенения и разворачиваясь к двери. В его залитой кровью правой руке снова материализовалось острейшее лезвие.
 
— А ну-ка стоять! — тут же потребовала очнувшаяся следом Незабудка, и с обеих рук выстрелила жгутами паутины по сбегающему противнику.
  
— Сука! — взвыл Скальпель, остановленный натянувшейся ловчей сетью на пороге. — Пусти, млять! Там мой сын! С невестой!
 
— И мой муж, с крестницей! — спокойно парировала Незабудка и приказала помощнику: — Попробует сорваться, вали его к хренам!
 
Автомат Викинга и так был наведен на спину врага. Сместив его чуть в сторону, он выпустил короткую очередь по косяку рядом с локтем Скальпеля.
 
— Да все уже, стою не дергаюсь! — поднял руки Скальпель. — Не стреляй, Рембо гребаный!
 
— То-то же, — хмыкнула довольная маленькой победой Незабудка.
 
— Кума, ну будь человеком! Пусти к пацану! Он зря не станет меня звать.
 
— Ага не станет… Что б ты Рихтовщика по-тихому слил, за подзатыльник твоему сопляку?
 
— Да с хрена твой Рихтовщик теперь-то мне сдался?! Читала ж лог?.. Он официально признан Системой опекуном. Ваша взяла!
 
— Береженого Стикс бережет.
 
— Черт!.. Не доверяешь мне, пошли вместе.
 
— Другой разговор… Веди!
 
Через четверть минуты они втроем вломились в ярко освещенный кабинет, где на полу в луже крови обнаружили почерневший труп Галины, с простреленной головой, а на диване пацана, тоже с заляпанной кровью головой, но не мертвого, а лишь оглушенного. Пуля счастливчику лишь чиркнула по виску.
 
— Что здесь — черт возьми! — произошло? — зло рявкнула Незабудка. — Где Рихтовщик?!
 
От грома ее голоса тело убитой, и оправившейся на перерождение, девушки осыпалось конечным прахом в кровавую лужу.
 
— Мальчик мой! Да кто ж тебя так? — подскочивший к ребенку Скальпель и, спрятав нож в ячейку, стал водить ладонями над глубокой царапиной на виске мальчика. Под воздействием его Дара, рана затягивалась прямо на глазах.
 
Хоть Незабудка и скинула с врага паучьи путы, выполняя не отмененный приказ, Викинг продолжал удерживать спину Скальпеля на мушке автомата.
 
— Папа, — простонал пацан, приведенный знахарским Даром отца в чувство.
 
— Квант, сынок, — подхватив сына на руки, Скальпель сел вместе с ним на диван, — расскажи нам, что здесь произошло?
 
Досадливо скривив губы, Викинг был вынужден опустить ствол, в зону поражения которого теперь невольно попадал десятилетний пацан.
 
— Сперва к нам сюда пришел Рихтовщик. Галя признала его опекуном. И я их поздравил, как ты просил, — стал послушно рассказывать Квант. — А потом, вдруг, сюда ворвались трое злодеев в масках и с пистолетами. Я испугался, увидев их, стал звать тебя. Но один выстрелил в меня. Я упал, и больше ничего не помню.
 
— Вот ублюдки! Найду и голыми руками на клочки порву! — зашипел Скальпель.
 
— Че-то не слышали мы звуков выстрелов, — покачала головой Незабудка.
 
— Так пистолеты у всех с глушаками были, — охотно разъяснил пацан.
 
— А что ж Рихтовщик-то, даже не попытался вас с Галей защитить? — спросила Незабудка, у которой бодрый и складный, как доклад, рассказ десятилетнего пацана, только-только оклемавшегося от сильного удара по голове, на интуитивном уровне вызвал стойкое отторжение. — Не похоже на него.
 
— Он не успел. В него первого злодеи стрелять стали. И в обе ноги ранили, — снова очень логично обосновал пацан.
 
— Ишь ты! До этого он грудью на шесть автоматов пер, и ни единой царапины не получил. А тут с первых же выстрелов его, как терпилу низкоуровнего, положили.
 
— Слышь, ты базар-то фильтруй, — окрысился на Незабудку Скальпель. — У меня пацану всего десять лет.
 
— Судя по тому, как ловко он научился уже взрослым лапшу на уши вешать, развит мальчишка не по годам, — фыркнула Незабудка.
 
— Это че, типа предъява? Так обоснуй! — возмутился Скальпель.
 
— Это интуиция! Которая подсказывает мне, что от всей этой тухлой истории за верту несет дешевым разводом.
 
— Да у меня пацан ранен! Как у тебя, вообще, язык повернулся такое говорить!
 
— О! — хмурое лицо Незабудки неожиданно просветлело. — Прикинь, аватарка Рихтовщика в отрядном чате снова цветной стала. Видать не добили злодеи мужа-то моего. Вот сейчас у него и выясню, что тут на самом деле случилось.
 
— Суки! Ничего никому доверить нельзя! — прошипел сквозь зубы Скальпель.
 
— Че сказал? — напряглась Незабудка.
 
— Спрашивай, говорю, быстрей своего Рихтовщика, — проворчал в ответ Скальпель.
 
— Так я уже. Че-то пока не отвечает зараза. О! Кажись, пошло… Да че, блин, за твою мать!
 
— Э-э, при сыне не выражайся!
 
— Извини.
 
— Че стряслось-то?
 
— Он только начал писать ответ, и аватарка, зараза, снова посерела.
 
— Ну хоть че-то он успел написать?
 
— Всего два слова.
 
— Незабудка, блин, не беси а!.. Какие два слова?
 
— Не верь…