"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Да чего уж, пей, — махнул рукой я.
— А мне? — прокряхтел забравшийся обратно на стул Сапог, и тоже потянулся к трем нетронутым еще кружкам с нефильтрованным.
— Валяй, угощайся, — разрешил я, а через секунду невольно поморщился, наблюдая с каким остервенением избитый тип присосался к халявному пиву.
— И давно вы, парни, с Рихтовщиком работаете?
— Фва гофа, — профырчал, не отрываясь от кружки, Сапог.
— И какой он?.. В смысле, как выглядит? Горб-то распрямился, наконец?
— Э-э… горб… ну типа того, — растерявшийся от моего вопроса Сапог прекратил даже пить пиво.
— Че ж так неуверенно-то?
— К чему эти расспросы, Клещ, — пришел на помощь товарищу Портянка, как бы невзначай положив руку на торчащую из-за ремня рукоять пистолета. — Ты попросил хозяина о помощи. Он прислал нас, чтобы эту помощь оказать. Так давай делать дело, а не обсуждать хозяина.
— Как скажите, парни. Как скажите, — поднял я в примирительном жесте руки. — Только вот неувязочка у нас с вами небольшая вышла. Не было у Рихтовщика никогда горба. И сдается мне, что сами вы своего якобы хозяина никогда в глаза не видели.
Не дожидаясь предсказуемой реакции «твиксов» на конкретную предъяву, я тут же швырнул почти пустую кружку в лицо потянувшего из-за пояса пистолет Портянки. Мой снаряд угодил точно в цель, и нокаутированный Портянка с иссеченным осколками лицом повалился со стула на пол.
Сапог попытался повторить мой прием. Но я легко увернулся от просвистевшей над ухом кружки и, оказавшись через мгновенье рядом с замешкавшимся мордоворотом, опустил на голову Сапога прихваченную со стола бутылку с недопитым виски.
Однако триумф мой продлился не долго.
Подкравшийся сбоку невидимка острым коленом нанес мне чрезвычайно болезненный удар в паховую зону. Схватившись обеими руками за отбитые яйца, я рухнул на колени. И через секунду ощутил гарь задымившихся волос бороды от приставленного к горлу резака.
— У Рихтовщика никогда не было друзей по имени Клещ, — раздался за спиной до боли знакомый белкин голос.
— Зато у него было достаточно надежных подруг, — прокряхтел я. — Отличный удар, Белка. Надеюсь, ты не собираешься перерезать мне горло моим же подарком?
— Надейся…
Точный удар в висок отправил меня в глубокий аут.
  
Глава 23, в которой я на собственном опыте постигаю смысл фразы: уж лучше бы она меня убила
 
В чувство меня привел ножом полоснувший по ноздрям резкий запах нашатыря.
Распахнув глаза, я увидел просторный, со вкусом обставленный кабинет, где я лежал на шикарном кожаном диване. А сидящая рядом на приставленном стуле Белка, отводила от моего носа вонючую ватку.
— Че это было? — прохрипел я зло.
— Нашатырь, — хмыкнула девушка.
— Дурой не прикидывайся. Я спросил о твоем нападении из скрыта в баре.
— Нефиг было бородищу такую отращивать, — проворчала боевая подруга, нервно убирая вырвавшийся из прически локон. — Попробуй узнай тебя в таком заросшем бородаче… А проходимцев, желающих на халяву урвать кусок пожирней от наследия Рихтовщика, в Вешалке дохрена и больше.
Только теперь до меня вдруг дошло, что девушка больше не пребывала в личине кваза, а имела нормальный человеческий вид. Еще на ней было очень красивое вечернее платье, а волосы были уложены в стильную модную прическу.
— Белка, ты все-таки решилась принять белую жемчужину, — улыбнулся я.
— Типа того, — проворчала отчего-то разом сникшая девушка.
— Ну и правильно. Знаешь, ты очень красивая.
— Губу-то не раскатывай! — неожиданно осерчала Белка. — И руки при себе держи! Не-то снова по башке схлопочешь.
— Белка, ты че?
— То, блин! Сперва бросил, сбежал, и как сквозь землю провалился. А потом заявляется, обросший, как дикарь, и… ты очень красивая, Белка… Где, скотина, ты тринадцать лет пропадал?
— А черт его знает где, — честно признался я.
— Охренеть, — фыркнула боевая подруга. — Зашибись объяснение.
 
— Да честно… Меня тенеловы прессанули и вынудили принять от них персональное задание, соблюдая условия которого, я выпал из жизни на тринадцать лет.
— Совсем за дуру меня держишь? Не хочешь говорить — дело твое. Но не надо сказочки дурацкие про тенеловов на ходу сочинять!
— Клянусь Стиксом — я не вру! Все было, как я сказал.
— Дерьмо! Тогда, выходит, все гораздо хуже, чем я думала.
— Белка, может объяснишь, наконец, что здесь вообще происходит? Почему бармен сказал мне, что у бара Зубоскала теперь другой хозяин, и хозяина этого зовут Рихтовщик? Это че, какой-то мой теска? И нахрена было подсылать ко мне пару отмороженных дебилов, мнящих себя крутыми гангстерами? И, вообще, че это за кабинет?
— Ну да, я его тоже не сразу узнал после ее ремонта, — от раздавшегося с порога голоса меня прошиб нервный озноб.
Резко подобравшись, я перешел из лежащего в сидящее положение, и затравленно уставился на белозубую улыбку аккуратно прикрывающего за собой дверь Скальпеля.
Вот, млять, и проник незаметно в стаб! Но Белка? Почему она так спокойна в присутствии этого отморозка?
— Познакомься, Рихтовщик, это мой муж, — все объясняющие белкины слова громом грянули средь ясного неба.
Сохранить при этом невозмутимое лицо удалось мне с огромным трудом. Из горла наружу рвался отчаянный крик, пришлось до хруста стиснуть челюсти.
— Теперь это ее кабинет, — продолжил меж тем вещать Скальпель, спокойно усаживаясь на диван рядом со мной. — Я подарил его жене вместе с клиникой, сразу же после нашей свадьбы… Ах да, ты ж ведь не в курсе. Вообрази, у нашей Белки десять лет назад тоже открылся Дар знахаря, когда, приняв белую жемчужину, она избавилась от личины кваза. Так что у нас теперь, считай, семейный подряд — два практикующих целителя… А ты, значит, Рихтовщик, решил, так сказать, вернуться в старые пенаты?
— Типа того, — пробурчал я.
— Что ж, это дело хорошее. Одобряю. И у наследия законный владелец, наконец, появится… Я тут краем уха слышал твои вопросы. Уж извини, так вышло, я не специально… Дорогая, не возражаешь, если я на них отвечу нашему общему другу?
— Скальпель, ты не хочешь мне ничего рассказать? — невпопад вопросом на вопрос ответила мужу Белка.
— Дорогая, право слово, давай отложим обсуждение семейных вопросов на потом. У нас же ТАКОЙ гость.
— Как скажешь, дорогой, — фыркнула Белка. Резко вскочив со стула, она отошла от дивана, плюхнулась в большое кожаное кресло за массивным столом и нервно забарабанила по столешнице пальцами.
— Не обращай внимания, — по-свойски хлопнул меня по плечу Скальпель, — это не из-за тебя… Итак, на один из твоих вопросов я уже ответил: это знакомый тебе кабинет из клиники. Раньше он был моим, а теперь белкин… Что касаемо посланных по твою душу парней — извини, тут неувязочка вышла, в которой отчасти виноват ты сам. Нагнал, понимаешь, туману. Представился каким-то непонятным Клещом…
— Мур был такой в команде Гвоздя, — проворчал я.
— Ну, тебе видней, — хмыкнул Скальпель. — Конспиратор, блин! Представился бы сразу Шнырю Рихтовщиком, и уверяю тебя — я бы лично подорвался поприветствовать старого приятеля.
— Помнится, расстались мы далеко не друзьями.
— Да когда это было-то, — фыркнул Скальпель. — Сколько воды уже с тех пор утекло. И, как говорится, кто старое помянет, тому глаз вон.
— Очень удобная позиция, — неожиданно вставила свои пять копеек в наш разговор отсевшая Белка.
— Что же до бывшего бара Зубоскала, — продолжил, как ни в чем не бывало, Скальпель, игноря реплику жены. — Он уже пять лет как принадлежит тебе на законных основаниях. «Как так вышло?» — спросишь ты. Охотно объясню… После того, как тринадцать лет назад ты накрыл в притоне Зубоскала шайку муров, заведение потеряло проштрафившегося хозяина и стало общественной собственностью стаба. Там был устроен дешевый хостел или, проще говоря, ночлежка для бедняков. И в таком статусе оно просуществовало следующие двенадцать лет. А год назад у небезызвестного тебе Ртути начались серьезные финансовые проблемы. Большинство клиентов организованного им банка в одночасье пожелало закрыть счета и снять все накопленные там спораны. Но в хранилище банка не хватило обеспечения и на треть затребованной суммы. Тогда вкладчикам было предложено закрыть недостачу общественным имуществом Вешалки…