"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
По вечерам Ориен играл на свирели, драконы лежали у его ног и басовито мурлыкали, а все прочие ходили вокруг и страшно завидовали. Гэлхан не оставлял попыток познакомиться с питомцами каона, но те фыркали и недвусмысленно скалились. Ориен при этом демонстративно смотрел в другую сторону, но вид имел исключительно довольный. Подходить к Тойву ближе, чем на пять метров, разрешалось Ильнару, Киру и Элу, а Марика неожиданно для всех подпустила к себе Фина. Сферотехник шутил, что девушка даже в чешуе остаётся девушкой, а уж к ним-то он знает подход – звучало сомнительно, однако «девушка» позволяла ему себя гладить, а чуть позже и летать.
Ехать быстро по наполовину разрушенным, наполовину заросшим местным дорогам не получалось, но это никого особенно не огорчало. Пограничники вовсю отрабатывали статус научной экспедиции, делая заметки, фотографии и видео местной флоры и фауны, отмечали на карте, где можно взять тот или иной образец на обратном пути, да и саму карту уточняли и дополняли. Ильнар в компании Фина возился со щитами и тоже делал записи, а ещё гонял напарника на предмет выполнения упражнений для энергетического баланса. Кир, понаблюдав за одной из тренировок, велел научить простейшим приёмам всех участников экспедиции. Ни ученики, ни учитель восторга по этому поводу не испытывали, однако появился повод пообщаться в условно неформальной обстановке – и без защитных амулетов.
Результаты общения выходили неоднозначными. Никто из опрошенных генераторов вроде бы не трогал – фальши в ответах не обнаружили ни маги, ни Изменённый. Фин продолжал утверждать, что матрицы и кристаллы работали правильно, и Ильнар, проведя дополнительные расчёты, вынужден был с ним согласиться. Но и увеличение мощности померещиться обоим сразу не могло, тем более, что странные колебания энергии заметил и Кир тоже…
Ну хотя бы ментальный блок выучились ставить все.
На третий день пейзаж изменился. Небо выцвело до прозрачно-серого, Внешние кольца виднелись едва заметным контуром, а солнце походило на тусклую серебряную монетку, и на него можно было смотреть не щурясь. Стало ощутимо теплее, сосны поредели, а потом и вовсе пропали, и перед вездеходами раскинулась вересковая пустошь. Заросли пышных тёмно-красных кустов чередовались с чахлой буроватой травкой и ослепительно-белыми пятнами, которые издалека выглядели как снег, но оказались не то плесенью, не то мхом. Невесомый и липкий, словно паутина, он с одинаковой лёгкостью цеплялся за ботинки, одежду и гусеницы вездеходов, оставляя на месте вырванных клочьев пятна голой земли.
– Такое ощущение, что кто-то украл лето, – пожаловался Фин, сегодня занявший место стрелка. – Куда ни глянь, осенние мотивы, и деревья вон лысые стоят.
Ильнар потянулся почесать нос, ткнулся пальцами в щиток шлема и поморщился. Фон поднялся до восьми единиц, выровнять энергетический баланс самостоятельно не получалось, и полная форма, глушащая почти все ощущения, оказалась меньшим из зол.
– Это не деревья. Это…
Он всё-таки приподнял щиток и сделал несколько глубоких вдохов. В воздухе запах мокрых осенних листьев смешивался с ароматом мёда, странное сочетание, вызывающее безотчётную тревогу. Вездеход взял правее, оставляя по левому борту группу перекрученных стволов с длинными узловатыми ветвями. Серая кора потрескалась и местами осыпалась, обнажая чёрную гладкую… Древесину? Кожу?
– Это люди. Были.
Фин приглушённо выругался и привстал, разглядывая ближайшее «дерево» – изогнутый ствол, застывший за миг до падения, руки-ветви, вскинутые в защитном жесте, тонкие побеги, проросшие вдоль позвоночника…
– Таро видел такое. Она… – Ильнар обернулся и сощурился. С этого ракурса особенно отчётливо было видно, что именно «она» – и что все прочие стояли группой против одной. – Похоже, пыталась защититься магией.
– Перестаралась? – Напарник плюхнулся в кресло. Голос его звучал бодро, и ладони не дрожали – но рукояти орудия сжали крепко.
– Скорее, не учла повышение фона. Помнишь, как рядом с разрывом «паутинки» перекручивает? А тут целое проклятие…
А может, и не проклятие – Гэлхан же говорил, что магия жизни при неправильной настройке может как вырастить деревья, так и превратить в них. При мысли о том, что возле упавшего айринга мог вырасти вот такой вот садик, захотелось ругаться – впрочем, теперь-то уж что.
«Деревьев» на пути больше не встретилось. Разнообразили вересковый пейзаж в основном камни: лежащие грудами, сложенные в пирамиды, поставленные вертикально, парящие в метре над землёй… Некоторые при приближении вездеходов поднимались на кривые лапы и лениво отползали в сторону, скусывая по пути веточки вереска. Большинство камней имели тёмную окраску, но попадались и желтовато-белые – чем ближе к накопителю, тем больше их становилось, неровных, потрескавшихся, круглых с кривыми отростками или, наоборот, длинных и вытянутых…
Фин не задавал вопросов, и Ильнар старался не присматриваться, однако игнорировать лежащий на пути скелет размером с два вездехода не вышло.
– Кит, – объяснил Ориен.
Дракон опустил каона к остановившейся машине, и тот ловко спрыгнул на крышу, гулко топнув ботинками по металлу. Ильнар снова поднял щиток шлема, разглядывая частокол рёбер, изогнувшийся дохлой змеёй хребет и вытянутую, похожую на зубастый клюв челюсть.
– Мне внезапно очень захотелось домой, – пробормотал Фин. – Хочешь сказать, тут водятся хищники, способные выловить в море вот такую рыбку, отволочь за сотню километров и сожрать?
– Он сам прилетел. – Каон запнулся, осознавая, насколько бредовой прозвучала фраза, и пояснил: – Магическая аномалия. Вон там, – он махнул рукой на север. – Поднимает из моря всякую дрянь, а её потом ветром уносит… Что, никогда не слыхали о летающих китах?
Напарники переглянулись. Слышать-то слышали, но считали скорее красивой сказкой для романтичных девиц. В подсознании встрепенулась личность художницы, и Ильнар поморщился, отгоняя образы чужой памяти – акварельные наброски с парящими в облаках морскими великанами и юными красавицами на их спинах никак не вязались с обглоданным, наполовину развалившимся скелетом.
– Сожрал себя он тоже сам?
– Нет, с этим ему помогли.
Ориен оглядел горизонт из-под козырька ладони, а потом соскочил на землю и направился к костям. Рядом уже крутились двое пограничников – Кир велел отснять скелет для отчёта. Ильнар сощурился, но в Истинном зрении кости остались костями. А вот окружавшие их камни…
– Берегись!
Ильнар перемахнул ограждение крыши, обманчиво-близкая земля больно ударила в пятки, едва не уронив его в вересковый куст. Каон уже отскочил в сторону, зубы каменной черепахи клацнули вхолостую, и она весьма шустро развернулась к более близкой добыче. Стрелять пришлось почти в упор – после двух зарядов парализатора в морду тварь осела на землю, подобрав под себя лапы и вытянув голову на длинной шее.
– Мне всегда было интересно, – проговорил возникший рядом Фин, – если с черепахи снять панцирь, она будет голая или бездомная?
– Дохлая она будет.
Ильнар сунул парализатор в кобуру и выпрямился. Его жертва, впрочем, всё ещё была живой. Если бы не нелепо торчащая голова, отличить хищника от лежащего рядом валуна было бы непросто: округлая форма, рисунок, напоминающий вмятинки и трещинки, цвет – буро-зелёный с коричневыми крапинками. Морда тоже походила на камень, желтоватый и неровный, из приоткрытой пасти свисал кончик розового языка. Зубы видно было плоховато, но совать руки в рот даже парализованной твари Ильнар поостерёгся.
Вокруг поднялось ещё несколько черепах, однако нападать не спешили, предпочли уковылять подальше. Двигались они довольно медленно, и на активных хищников похожи не были. Да и та, что напала на каона, вряд ли собиралась сожрать его целиком – скорее испугалась спросонья. Кто же в таком случае обглодал кита?
– Ящерицы, – через плечо буркнул Ориен. Он стянул шлем и перчатки и разглядывал кости, то и дело касаясь их кончиками пальцев и принюхиваясь. – Летучие. Плотоядные. Помнишь, позавчера эти, – кивок в сторону пограничников, – поймали, красненьких таких?