"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Сроки подготовки к экспедиции сократили, выезжаем через месяц с небольшим. Будет спокойнее, если ты побудешь на базе пограничников. 
Ильнар поднялся на крыльцо, на миг замер – ага, Алтина уже внутри, прекрасно. Толкнуть дверь, глянуть в зеркало, подивиться, насколько хищным может быть выражение собственного лица…
– Чтобы они пропустили Лейро ко мне в спальню? Спасибо, не хочется. И у меня тут ещё дела.
– Я вижу, – насмешливо произнёс Кир ему в спину. В отражении Ильнар увидел, как майор демонстративно оглядывается – портреты на стенах, стопка акварельных пейзажей на столе, горшочки с гиацинтами на подоконнике…
Зеркало издало звонкий щелчок – словно кубик льда, брошенный в стакан с кипятком. Пару мгновений Ильнар смотрел на своё лицо, перечёркнутое шрамом трещины, потом осколки рухнули на пол, все разом. В десятке маленьких зеркал отразился Кир: в одном – подбородок, в другом – глаз и кусочек уха, в третьем – рукав… 
Повисла пауза.
– Проблемы в личной жизни, – проговорил наконец майор, – не являются уважительной причиной игнорировать приказы Императора. Но я готов выслушать твои аргументы.
Он отпихнул носком ботинка самый крупный осколок и прошёл в кухню. Ильнар шагнул следом, под подошвой хрустнуло стекло.
О да. Они его выслушают.
***
Не орать. Только не орать.
Запах ягодного чая и ванильных булочек казался тяжелым и густым настолько, что вызывал мысли о химическом оружии, подавляющем волю. Наставница сидела у накрытого стола и улыбалась так безмятежно, так естественно… Ильнар опёрся обеими ладонями на столешницу, сминая расшитую сине-голубыми цветами скатерть. Он точно знал, что стоит сорваться – и улыбка станет снисходительной, и снова начнутся речи об упражнениях, да и вытурить неадекватного мага с острова будет куда проще, тем более, что технически его отправляли в резиденцию поправить здоровье. Поправил, молодец – а теперь вали совершать подвиги на благо Империи… 
– Какую причину возникновения разрыва указали в протоколе?
Кир усмехнулся и встал так, чтобы видеть обоих собеседников и дверь в придачу. Алтина помедлила, смахивая с подола несуществующую соринку. Узоры на её платье, белые на синем, напоминали те, что были на скатерти: текучие цветочно-лиственные плетения.
– Неисправность контролирующего артефакта. Обещали во второй половине дня прислать техническую бригаду для замены. 
При напоминании о сломанном датчике на миг проснулась совесть. Неисправность артефакта, повлекшая разрыв, каралась штрафом для организации, в которой оный был установлен, и неслабым нагоняем для технического отдела Управления СМБ. Зато и опергруппа не бродила по зданию в поисках проблем.
– Значит, меня там не было.
А раз не было – то и срочной эвакуации нелицензированного колдуна не требуется. Одно очко в его пользу.
– А портал они осмотрели?
– Зал залит нейтрализатором в три слоя, – подал голос Кир. – Сомневаюсь, что датчики что-то показали бы. 
Ильнар позволил себе усмешку. Датчики – нет, а Истинное зрение способно определить следы магии даже в сдохшем портале. Если он прав, то скоро трёх слоёв нейтрализатора может оказаться недостаточно – обязательно нужно проверить, иначе зачем вообще на острове маг? 
Ещё одно очко.
– Чтобы создать коридор, нужен ещё один работающий портал, – напомнил майор. – А все порталы в Диких землях.
Он стоял, прислонившись к стене, и перебирал чётки – щёлк, щёлк, щёлк… Выглядел Кир совершенно невозмутимым, но занятие его категорически не вязалось с привычным образом – как и лужа из талого снега вперемешку с грязью, расползающаяся из-под ботинок. Ильнар коротко глянул под ноги, брезгливо поморщился, разглядев на светлых досках мокрые тёмные пятна. Выгнать всех и снова вымыть пол… 
Стоп. Не это важно. 
– А для экспедиции нужен адекватный маг. Я помню. – Он заставил себя кивнуть и уточнил: – Через месяц. Зато девушка под незаконным ментальным воздействием имеется здесь и сейчас. 
Майор оторвался от своих бусин и, сузив глаза, коротко взглянул на Алтину. До того, чтобы заставить её оправдываться, было ещё далеко, однако и возражать она не стала.
 
– А ты не думал, что ей будет так легче?
Стол под ладонями жалобно заскрипел, зазвенели и поползли за сминаемой скатертью чашки, на белую ткань плеснуло коричневым. Запах ягод стал ярче, злее, Ильнар прикрыл глаза, жалея, что не может помедитировать ещё полчасика.
– Как – так? Без меня?
– Без травмирующих воспоминаний, – поправила наставница. – Есть техники, позволяющие приглушить боль и эмоции… 
Она принялась что-то рассказывать о структуре ментальных блоков, посттравматическом стрессовом расстройстве, депрессии, частичной амнезии, психопатологических репереживаниях… Половину терминов Ильнар не понял и на середине лекции перевёл взгляд с лица наставницы на руки, безостановочно теребящие кружевной манжет. 
– Хотите сказать, что я – самое травмирующее, что было в её жизни? А про отца и брата она, случаем, не забыла? Интересные в вашем Ордене методы вербовки, Император оценит. А Эл будет в бешенстве, когда узнает, применять ментальные техники без согласия…
– Но ведь она согласилась.
Ильнар на мгновение задержал дыхание. Одна из чашек стояла на самом краю, до свободного полёта ей осталось совсем немного, и если как следует ударить кулаком по столу…
Потом придётся убирать ещё больше осколков.
– Согласилась забыть меня? Так и сказала – не хочу, мол, помнить этого гада, прочь из моей головы, бесполезный колдунишка?
Наставница оставила в покое манжет и отвела взгляд. 
– Ей было очень плохо, – голос её звучал тихо и бесцветно. – Слёзы, кошмары – про Дикие земли, про Лейро. Эта практика безопаснее сильных лекарств, она очень мягко убирает эмоции и воспоминания в кризисный момент, чтобы попозже можно было вернуться к ним и проработать. Мы… Немного перестарались.
– Немного?!
Кир предостерегающе покачал головой, Ильнар стиснул зубы и попытался вспомнить о дыхательных упражнениях, но после каждого слова Алтины дыхание сбивалось. Она говорила негромко, не поднимая глаз – о том, как он лежал в больнице, о статистике смертей на второй стадии змеиной болезни… О том, что Кеара уже потеряла мать – что бы с нею стало, потеряй она и жениха?
– Прости.
Стоять вдруг стало невозможно – казалось, из тела выдернули позвоночник и оно сейчас плюхнется на пол тяжелым мешком прямо в натёкшую с ботинок грязь. Ильнар медленно опустился на табуретку, опёрся локтями на стол, закрыл лицо ладонями. В голове вдруг стало пусто и тихо, и он услышал, как за окном переговариваются синицы. 
– Я могу с ней поговорить? – глухо спросил он.
– Конечно.
– Сегодня?
– Да.
– Хорошо. Кир, иди к Змею, я никуда не еду.
– Императору ты тоже предложишь туда сходить?
Ильнар глянул на командира в щель между пальцами, тот убрал чётки и хмурился. Объяснить умнице майору, почему и куда потенциальный императорский маг засунул бы все императорские приказы разом, было нереально – вырубит и унесёт силой. Значит, нужно по-другому. Значит, пора раскрывать тайны – и надеяться, что установившаяся между ним и Кеарой магическая связь сойдёт за уважительную причину.
Можно было собой гордиться – его слова не вызвали ни обвинений в запрещённой магии, ни напоминаний о привороте. Алтина кивала, то и дело закусывая губу, Кир щурился на портреты, переводил взгляд с одного на другой и, похоже, считал. Ильнар и сам не знал, сколько их, но каждый помогал бороться с проклятием Змея, каждый давал силу – и надежду.
– Я знаю, что она мне нужна, – проговорил он. – Нужен ли я ей – вопрос другой, но если… – Он осёкся, думать о том, что Кеара может обойтись без него, было больно – но честно. – Я же не настолько… Пусть сама решает, пусть… Змеевы потроха, можно я уже заткнусь?! 
– Можно. – Кир переглянулся с Алтиной и вздохнул. – М-м-м… Допустим так. В ходе лечения выяснилось, что сильная ментальная и эмоциональная привязанность благотворно влияет на магические способности, в том числе касающиеся вопросов памяти Таро, и повышает эффективность применяемых ментальных практик. В связи с чем видится целесообразным дальнейшее пребывание в резиденции с целью…