Газлайтер. Том 25 (СИ)

— Кто?
— Похоже, Паскевичи. Бланк со сметой с их гербом валялся в кабинете.
— Граф Сергей? — уточняет она, слегка нахмурившись.
— Скорее, его сын — Димка Паскевич. Маша говорила, что он недавно вернулся из ссылки. Отец его вроде как сам и сослал — за старые проделки. Видимо, отдохнул в изгнании, набрался идей.
— И что будем делать? — спрашивает она, уже без улыбки.
  
Пожимаю плечами:
— Пока — ничего. Бланк сам по себе никакое не доказательство. Такие бумаги можно стащить где угодно. Просто запоминаем и двигаемся дальше.
По дороге, уже в машине, связываюсь через артефакт с гвардией. Сообщаю координаты притона, отдаю распоряжение: выслать следственную группу, зачистить, осмотреть. Трое оставшихся в анабиозе — под контроль телепатам рода. Пусть покопаются в их головах. Интересно, что ещё всплывёт.
Светка рядом сидит с довольной полуулыбкой. Пальцы играют с прядью волос, глаза искрятся. Я чувствую, что ночь для неё ещё не закончилась. А значит, и для меня тоже,
И не ошибаюсь: как только мы переступаем порог усадьбы, Светка почти сразу вешается у меня на шею — резко, жадно, с каким-то почти детским восторгом. Я лишь вздыхаю. Беременная же, да и сам обещал быть с ней ночь. Приходится идти с ней в спальню. Ну а куда деваться? Светка горячая, вся на нервах после боя, дышит часто, обнимает крепко, будто сейчас же исчезну. И только я думаю, что, может быть, удастся потом хоть немного поспать, как в дверь бесшумно входит Камилла. Только оглядывает комнату, нас, — и молча садится на кровать с другой стороны. Я закрываю глаза. Спать, конечно, не выходит уже до самого утра….
На рассвете связь-артефакт снизу издаёт характерное иканье. Он валяется где-то под кроватью, в куче одежды — между лифчиком Светки и рубашкой Камиллы. Нащупываю его вслепую, аккуратно выскальзываю из-под руки Ками, которая сопит в полусне, прижавшись ко мне всем телом. Выворачиваюсь без потерь. Навык, отточенный временем.
Подключаюсь к артефакту через мысле-речь… и тут же в голове всплывает знакомый голос — обволакивающий, тягучий:
— Спаситель, ты не занят?
Ах, Жанна Валерьевна Горнорудова. Теща мечты. Неугомонный источник неожиданностей и намёков с двойным дном.
Пока она мурлычет у меня в голове, я натягиваю штаны и футболку. Возвращаться в комнату смысла нет — спать теперь всё равно не выйдет. Топаю на кухню, запускаю кофемашину, вжимаю кнопку на максимальную крепость. Единственное, что сейчас может взбодрить — это кофеин или быстрая медитация.
— Вы всё ещё на Южных островах, Жанна Валерьевна? — уточняю я мысленно, попивая черный молотый.
— Я уже дома, если тебе интересно, спаситель, — спокойно отвечает Жанна. — Стала порядочной женщиной и вернулась к мужу. Как ты и хотел.
— Главное, чтобы вы этого хотели, — замечаю.
— Как всегда ты холоден и жесток, спаситель!
— А почему вы жалуетесь? Вам другие мужчины и не нравятся.
— А ведь и правда, — сама себе удивляется Жанна. — Хммм…
— Так с чем связан ваш ранний звонок? — теряю терпение.
— Мне пришло ментальное сообщение, — произносит она серьезно. — Прямое. Через Астрал.
— Что ещё за сообщение? От телепата?
— Оно не от человека, спаситель. Не знаю, от кого именно, но люди точно не умеют такое отправлять.
Я бы поспорил с этим утверждением. Например, тот же Хоттабыч способен на очень многое, что земным телепатам и не снилось. Да и Странник тоже, к слову, его память я и скачал.
— И что хочет неизвестный отправитель?
— Союз со мной, — спокойно говорит Жанна. — Против тебя и против Короля Теней.
Я хмыкаю и отпиваю кофе.
— Формулировка была почти дипломатической, — продолжает она. — «Объединить усилия.» Прямого негатива — нет. Но интонации… Знаешь, иногда даже в мыслеобразе можно почувствовать зубы.
Я встаю и молча хожу по кухне, размышляю. Всё слишком совпадает. Сначала пропадает лампа с Тёмным Попутчиком — наставником самого Короля Теней. Причём похитил ее настолько крутой неизвестный персонаж, что Организация думает на своих же членов. Потом к Жанне обращается внезапный вербовщик, выскочивший из астральной пустоты.
— Если они снова выйдут с вами на связь и предложат объединиться против меня, — говорю спокойно, глядя на тёмную гладь кухонного окна, — соглашайтесь.
На том конце, в мысле-речи, замедляется дыхание. Потом следует вздох — томный, с оттенком театрального сарказма:
— Сыграть наживку? Ты совсем меня не жалеешь, спаситель.
— Отнюдь, Жанна Валерьевна, — отзываюсь я, делая ещё глоток остывающего кофе. — Но если вы откажетесь — останетесь в стороне от всей этой истории. А вы вряд ли этого хотите.
— Ты прав, — хрипло смеётся баронесса Горнорудова. — Мне действительно любопытно узнать, кто же настолько амбициозен, чтобы охотиться на самого Короля Теней… и на тебя, его Аватара.
Мысле-голос её становится ниже, тише:
— Но ты это запомни. Мою доброту. И мою лояльность.
— Конечно, Жанна Валерьевна, — киваю в пустоту кухни. — В моем сердце вы незаменимы.
Связь обрывается. Я тут же переключаюсь на другую частоту, соединяясь с Булграмм Великогорычем.
— Как обстановка? — спрашиваю у воеводы.
— Дружина в строю, конунг, — тут же басисто откликается тавр. — В любое время выступим — по первому твоему слову.
Хорошо. Значит, как только альвы и Семибоярщина добьют гулей в Междуречье — можем выходить на Южную обитель. Ну и в принципе в нынешние времена готовность нужна полная. Особенно если Гагер снова решит устроить сюрприз. Да и Паскевичи стали что-то шалить. Ну а про Темного Попутчика вообще ничего непонятно.
Убрав опустевшую кружку в раковину, спускаюсь в мастерскую Гумалина. Там, как всегда, пахнет маслом, горячим металло. Казид, сидящий за верстаком, сегодня особенно доволен. На толстой шее — два свежих засоса, в ухе — блестящий самодельный пирсинг, на морде — самодовольная лыба. Личная жизнь у бывшего бухача, похоже, пошла в гору.
— Шеф, — чешет бороду Гумалин, — у меня тут готова поделака для Змейки. Перстень. Как ты просил.
— Отлично, — киваю. — Давай тогда сразу её и позовём.
Через мысле-связь бросаю короткий зов. Стена рядом вздрагивает — и из неё бесшумно выныривает Змейка. Как всегда — пружинистая, блестящая, с полными азартного ожидания глазами.
— Мазака? — спрашивает она, шелестя волосами-змеями.
— Руку подавай, сударыня, — отвечаю с полуулыбкой.
Змейка, похоже, знает, что к чему: вытягивает правую нижнюю руку, ловко разворачивает ладонь и подаёт безымянный палец. Значит, заметила, как кольца носят мои жёны. Внимательная Горгона.
Я беру печатку из мозолистой ладони Гумалина и аккуратно надеваю его на когтистый палец. Перстень, конечно же, с пси-каналом.
В ту же секунду в моей голове вспыхивает мысле-импульс, и раздаётся восторженный ментальный крик:
— Фааака-ма-зака!!
Чуть не подавился. Хмыкаю, мысленно сглаживая волну:
— Теперь у нас прямая ментальная связь, Змейка. Только, пожалуйста, не забивай эфир. Пользуйся редко, только по важному случаю.
— Я — Мать выводка, фака!!! — тут же раздается ответ голубочешуйчатой.
— Хорошо, Мать, так ты поняла? — уточняю.
— Фааака, — произносит она вслух, растягивая слово на несколько шипящих нот, и тут же дублирует ту же мысль в эфир.
Ну, надеюсь, что, правда, дошло.
— Ладно, пока, Трезвый, — киваю казиду. — Пойду займусь делами.
Выхожу из мастерской, бросаю взгляд на часы и решаю: пора заглянуть в отель к лорду Зару. Есть пара вопросов, которые лучше задать вживую, особенно в свете последних гадостей Гагера. Хочется узнать, растоптал ли его всё-таки гигант-гуль или нет.
Еду в машине, уже почти переключившись в рабочий режим, как в голове всплывают образы, переданные Змейкой. Горгона по мысле-связи с усердием докладывает разные, как ей кажется, важные вещи: что поймала летучую мышь на чердаке, что маленькая Шепучка научилась ходить на руках. И ведь со Змейкой не поспоришь — для неё всё это действительно важно.