Газлайтер. Том 25 (СИ)

Галадриэль тихо улыбается и говорит:
— Лорд Данила нравится мне всё больше и больше, — и поглаживает ткань платья на груди.
Финрод молча кивает. Он полностью с ней согласен.
* * *
Я отправил Светку одну к бандитам. Она хотела приключений на пятую точку — ну и вперёд. Машина укатила дальше по гравийке, а я, не дожидаясь жаркой встречи, выскользнул заранее. Пускай играет в охотницу. У неё шило в одном месте, ей-богу.
  
Старый забор на задворках базы давно просел и гнил. Сквозь дыру между бетонными плитами я легко проскочил, стараясь не задеть теневым доспехом торчащие ржавые прутья. Дальше — сплошной антураж запустения: перекошенные баки, заплесневелый трансформатор, оборванный кабель валяется змеёй у ног.
Через чёрный вход я попал внутрь, просто вырвав хлипкую дверь с корнем. Полутёмный заброшенный корпус встречает меня тишиной.
Устраиваюсь в коридоре, в тени, подгадываю идеальную точку обзора — как раз между казармой и главным входом.
Активирую кольцо на пальце. И сразу в голове включается трансляция,
Картинка на ментальном экране чёткая, глазами Светки. Двор. Пыльный, с бочками, ящиками и покосившейся вышкой. Трое у ворот. На расслабоне, с автоматами в руках. Подъезжает машина бывшей Соколовой, и они тут же загалдели.
Светка выпрыгивает наружу. Сегодня она без камуфляжа, в обтягивающей кофте, джинсы сидят так, что у бандюганов нижние челюсти уехали. Вышла из машины, хлопнула дверью, походка — лёгкая, с флером провинциальной наивности. Вся такая случайная гостья.
— Ой, я заблудилась… — хлопает ресницами, — мальчики, не подскажете, где деревня Зубовка? Я на свидание ехала…
Я чуть не фыркаю. Подача — пятёрка. Дальше идет нытьё про жалобки про сорвавшееся свидание, про «кавалера», который всё время в командировках и совсем не уделяет внимания. Мол, она такая несчастная, нежная, почти забытая. Так, не понял… В мой огород что ли камень?
— Зачётная краля, — хрюкает один из бандитов, не отрывая взгляда от её груди.
— Ммм, свеженькая, — говорит второй.
— Это точно не ловушка? — настороженно щурится третий, но больше для проформы.
Я наблюдаю с интересом. Удивительно, но никто Светку не сканирует. Если бы среди них был сканер — то уже бы били тревогу. Ранг Мастера — это не шутки. У Светки он не просто есть — она с ним на «ты». Но видимо, сканер где-то в казарме дрыхает, если вообще имеется.
Светка продолжает плести байки. Про «кавалера, который стал холодным», про то, как «сама виновата», и «может, он просто устал». Бандитам уже не терпится распустить руки. Но третий — самый умный — хватает рацию.
— Антенна, приём. Подойди во двор. Тут… эээ… гостья. На всякий случай просканируй.
Я укрываюсь плотнее Покровом Тьмы, замираю у прохода, в тени. Из комнаты-казармы вываливается сонный человек — худощавый, в очках, с заострёнными чертами. Это и есть «Антенна». Сразу вижу — защита стоит. Лёгкие ментальные щиты. Но для пси-клинка — не проблема.
Бросок. Точный. Псионическое лезвие входит в плечо, разрушает мигом щиты, как нож в масло. И я в его голове. Хватаю за мысль, сжимаю, глушу. Всё — он мой.
Антенна идёт дальше, будто ничего не случилось. Подходит к своим, равнодушно скользит взглядом по Светке:
— Девка. Простая, без дара. Можно не париться.
Братки выдыхают довольно. Один расслабляет ремень, второй кривит рот в улыбке:
— Ну что, красавица… Заходи в домик. Там уютнее. Отогреем.
А Светка улыбается. Наклон головы — лисий. Шаг делает, почти танцует. Я вижу ее мысли — она уже считает расстояние. В голове у неё идёт отсчёт. Три, два…И вспышка.
Во все стороны летят огнешары. Дежурные даже не успевают вскрикнуть — как горят и уже тогда вовсю ревут. Один стреляет в воздух — автомат вспыхивает у него в руках и разлетается в обугленных пальцах.
Конечно, бесшумно у неё не получилось. Но Светке этого и не надо. Она предпочитает, чтобы её слышали. Любит она внимание.
Шум знатный поднялся, сейчас остальные бандюги вскочут. Я стою в темноте под Покровом. Коридор один — бетонный, низкий, с капающей из трубы ржавой водой. Узкий, короткий. Мимо меня не проскочат.
Первыми рванули трое. Кричали что-то, один в трусах даже матерился с придыханием — не с той ноги, видно, встал.
Пси-клинки я метаю автоматически. Раз-два-три — каждый в спину, точно в нервный узел между лопатками. Щиты слабые — ломаются с хрустом в голове. Сознание — как мягкое тесто. Захожу и жму. Готово. Контроль.
Следующие тройки идут по тому же сценарию. Всего двадцать бандитов где-то. Нехилый они тут притон отгрохали под Невинском. Надо бы разузнать, чем занимаются.
Всем бандюгам даю один-единственный приказ: бежать к Светке и стрелять — но строго по уплотнённым сегментам доспеха. Ни одного рискованного попадания.
Я сам указываю, куда именно им целиться. В живот — категорически нельзя. В плечи, в бёдра — только по касательной, не глубоко. А вот в тугую наплечную защиту, в налокотники, в грудную плиту — пожалуйста. Светка даже не заметит. Подумать-то подумает, что ловко выкрутилась сама. Как обычно.
Хотя она и правда справилась бы сама со всем притомно. Но сейчас это неважно. Светка ведь в положении. А значит, даже малейший риск — не вариант.Поэтому я подстраховываюсь.
Последних троих оставляю себе. Они тормозят, отстают, стоят, как вкопанные, с торчащими пси-клинками в плечах. Один — крупный, с алым платком на шее. Судя по его памяти — главарь.
Двоих сразу вырубаю. Меткая мысле-команда — и они синхронно, с глухим треском, врезаются лбами в стену. Оседают по диагонали, без звука. Выключились.
Главаря оставляю. Приказываю идти за мной — без слов, как дрессированный пёс. Поднимаемся на второй этаж. В конце коридора — нужная дверь: облезлая клеёнка, затёртая до серости наклейка. Замок открывает сам главарь, под моим ментальным давлением.
Внутри предсказуемая картина: перегар, табачный смрад, пот. По углам — бутылки из-под выпивки. На столе — запотевший стакан с остатками бурбона, пепельница, в которой можно выращивать картошку. На полу валяется порножурнал. Рядом — потрёпанный журнал учёта, открытый на середине. Вот это — уже интереснее. Подхожу ближе. Листаю. Сначала идут длинные списки: фамилии, возраст, статус.
Работа, которую явно не делают уличные шавки. Потом идет отчётность. Почти бухгалтерия: сколько уехало, сколько завербовано, кто из местных согласился на «предложение», кто в «разработке». Я листаю и хмыкаю. Это не просто банда. Это группа по внедрению. Их задача была в том, чтобы вербовать местных, перетаскивать к себе. Превращать в шестерёнки преступного механизма. Вербовка, страх, подкуп. Саботаж инфраструктуры Невинска. За этим стоит кто-то из аристократов, как пить дать.
В других документах в шкафу, на первый взгляд, нет ничего особенного: квитанции, полупустые отчёты, какие-то грязные ведомости. В основном мусор. Но одна бумажка всё же цепляет взгляд. Простая смета, но на гербовом бланке. Сам герб — баклан с расправленными крыльями. Такой я уже видел. Баклан — это родовой знак Паскевичей.
— Вот откуда ноги растут, — бормочу я.
Сложив смету, аккуратно сую её во внутренний карман штанов. Формально — ничего конкретного. Но символика рода на бумаге из притона — уже достаточно, чтобы насторожиться.
Пора возвращаться к Светке. Она уже почти закончила, добивает последних.
Во дворе тянет гарью и расплавленным металлом. Воздух дрожит от остаточного жара, и вот-вот начнёт оседать пепел. Я выхожу из тени аккурат в тот момент, когда Светка убирает с себя остатки доспеха.
Щёки пылают, волосы растрёпаны, глаза сверкают — боевой угар всё ещё держит её крепко.
— Даня! Видел, как я их всех? — хвастается, улыбаясь во все тридцать два.
— Видел, — киваю. — Я тут оставил тебе костяк, сам расправился с парочкой. А заодно узнал, кто, похоже, за стоит за этим притоном.
Она поворачивается ко мне, вскидывая бровь: