Чужая война (СИ)

― Гун-Гун пришёл бить врагов, улыбаться красавицам, — он сделал паузу и подмигнул Миюми, заствляя ту зардеться, — и жонглировать мусором. Гун-Гун уже закончил жонглировать!
Нисколько не удивляясь, что чудак говорил о себе в третьем лице, мне с трудом удалось выдавить из себя улыбку.
«Интересно, а что-нибудь полезное он умеет?»
― И что умеет Гун-Гун? — поинтересовался я в лоб.
― Гун-Гун умеет жонглировать! — с обидой на лице заметил чудак.
― Не самое полезное умение на поле боя.
― Гун-Гун может жонглировать поверженными врагами!
Желая доказать это, чудак как-то недобро посмотрел на солдат вокруг, отчего те разом сделали шаг назад. Я же, напротив, перегородил ему путь, делая вид, что оценил шутку.
― Мои солдаты мне ещё пригодятся, завтра докажешь свою силу.
― Гун-Гун докажет! Гун-Гун принесёт с собой оружие из света!
Сказав это, чудак развернулся и, слегка прихрамывая на левую ногу, поковылял куда-то.
Надо было уточнить у знатока — Миюми — насчёт этого «покемона»:
― Он всегда такой?
― Нет, что вы! — с непередаваемым восхищением отметила моя помощница. — Никогда не видела, чтобы он хромал!
  
Вестник войны
 
Вечером того же дня, я, наконец, не выдержал и поддался самому непристойному своему желанию из тех, что меня посетили за время пребывания в этом мире. Убедившись, что все, кто может меня потревожить, уже потревожили, а остальные спят, я отправился к зеркалу изучать вверенное тело.
Стоило мне снять верхнюю часть, как именно в этот момент в палатку не вошла, а попросту ворвалась Миюми, размахивающая какими-то листками. Она покраснела и замерла, удивленно вытаращившись на меня.
— Что бы ты там ни думала — всё не так!
Но девушка, кажется, совершенно потеряла связь с реальностью:
— Я сейчас вообще не думаю ни о чём, кроме…
В её глазах отразилась вселенская тоска, когда рубашка вернулась на место, но иначе узнать, зачем она явилась, было невозможно.
— Так что?
— А! Кор-рес-пон-ден-ция пришла!
Миюми похоже была очень довольна тем, что знала это слово, поэтому выговаривала его по слогам, на каждый, на всякий случай, делая ударение. Я же удивленно скосил глаза на листики у неё в руках.
«Похоже и правда местная газета, вау!»
Учитывая местный антураж, это для меня было сродни современному смартфону марки «AveM», по которому рыцарь обсуждал с Папой Римским грядущий крестовый поход.
Называлось сие непотребство «Вестник войны» и с первых же строк гордо, от лица некой редакции заявляло, что они за честное и непредвзятое освещение Игр. Мне бы, может, даже удалось в это поверить, если бы первая же статья, которая занимала целую страницу, не называлась: «Рейланд Рор: мошенник, герой или устрица?».
Хмыкнув, я взял газету и, поудобнее расположившись в кресле, бегло прочитал статью. Слог был что надо, да и вообще написано довольно неплохо, содержательно. Кем бы ни был загадочный «Мистер Л», а именно так подписался автор, он почти смог меня убедить в том, что Рейланд Рор — устрица.
Чувствуя солидарность с прочими двустворчатыми, я обратил внимание на следующую страницу и обнаружил не только статью, озаглавленную «Уроки моды от Ноа Кейтлетт, учимся укладывать волосы за 23 секунды!», но и довольно неплохую картинку с кем-то очень похожим на настоящую Ноа. Отличие заключалась в том, что таких волос у командующей «лунных» отродясь не было, а с модой они и вовсе существовали в параллельных, непересекающихся вселенных.
Эту статью я читать не стал, но на всякий случай поинтересовался на её счёт у Миюми, которая занималась тем, что делала вид, что очень занята, а на самом деле наблюдала за моей реакцией.
— Эта, кгхм, пресса только для нас или к «лунным» тоже попадёт?
— Печатный дом находится в Файфике. Это…
Я кивнул, делая вид, что знаю, где это, хотя на самом деле не имел ни малейшего понятия. Чем сильно гордился, но сознаваться не спешил.
— Они отправляют выпуски в каждую из армий.
— И откуда они берут информацию?
Помимо статей об устрицах и моде в газете были напечатаны весьма актуальные события. Например, короткий очерк о параде, который я проводил накануне. Учитывая местные средства связи и транспорт — весьма завидная скорость передачи информации.
 
«Мне бы такую!»
Девушка в ответ на мой вопрос загадочно улыбнулась и пожала плечами. Я же, смутно подозревая, что информатор ближе, чем кажется, вернулся к чтению, попутно размышляя над тем, что попал в какой-то дурдом, и, судя по радостным лицам вокруг — мне здесь самое место.
Что воодушевляло, так это тот факт, что, начиная примерно с четвёртой страницы, началась относительно полезная информация. Конечно, что угодно будет полезнее рассказов про то, что я устрица, но всё же…
К сожалению, газета в принципе состояла всего из четырёх страниц. Конечно, лестно было, что вопросу моей видовой принадлежности и моднице Ноа посвятили вдвое больше места, чем каким-то там Играм, которые шли фоном за нашими монументальными фигурами, но от газеты «Вестник войны» ожидался несколько иной формат.
— Слушай, а можно им письмо отправить в редакцию? У меня, ма-а-аленькая такая претензия.
— К чему? — удивилась, будто такого просто не могло быть, Миюми.
— Да так, немного к тексту первых четырёх страниц. Так можно?
— Нет, конечно! — похоже, для Миюми это было очень важно. — Это честное независимое издание, поэтому их адрес никто не знает. Как и личности авторов статей.
Я понимающе усмехнулся:
«Конечно, только поэтому! Совсем не потому, что некто, очень похожий на Ноа или меня, в свободное время может явиться к ним в редакцию и сжечь там всё!»
Раздумывая над этим, я зачем-то принялся изучать содержимое своего стола. Память Рейланда Рора настаивала на том, что ничего ценного там в принципе быть не могло — для моего альтер-эго такой уровень самоорганизации был запредельно высок.
Однако, к моему удивлению, а затем ужасу, в третьем снизу ящике обнаружилось несколько достаточно увесистых бомб с простеньким механизмом, к счастью, не взведенным, для их активации в случае, если кто-то посторонний залезет внутрь.
Найти силы для вполне резонного вопроса, а не для вопля оказалось непросто:
— Миюми, ты не знаешь, зачем мне в столе куча бомб?
— Понятия не имею, вы запретили мне лазить в ваш стол под угрозой смерти.
Определённый смысл это всё имело. Не в плане защиты важных документов — если бы таковые и были, Рейланд Рор в жизни не положил бы их в ящик стола, а как способ уйти от разговора с огоньком.
«Эльту такое бы точно понравилось».
Мой разговор с Миюми прервали: неожиданно мы с ней заметили, что в дверях стоял Кейл Ресс, ожидавший, когда же его наконец заметят. И если я отделался едва заметным движением головы, то Миюми, обнаружив у себя за спиной хмурящегося разведчика, взвизгнула и принялась извиняться:
— Ой, простите! Я не хотела, просто вы…
Далее полился поток невнятных объяснений, через которые девушка пыталась, как умела, объяснить, что же она испытала, обнаружив Кейла у себя за спиной.
— …так неожиданно подкрались, а я всегда боялась, что вот так ко мне подкрадётся посреди ночи какой-нибудь вампир, а у меня с собой нет ни соли, ни серебра. Представляете? Это у меня после того, как ко мне в детстве подкрался мой брат под простыней, а потом две недели убеждал меня, что у нас в доме водится призрак и надо обязательно кого-нибудь сжечь, чтобы его прогнать. А я не люблю костры! Они плохо пахнут, и однажды мой брат сжёг в одном таком мою куклу!
Ресс выслушивал это всё, судя по лицу, искренне пытаясь понять, что там лопотала Миюми и чего именно она от него хотела. Уверен, если бы девушка вместо этого всего заехала ему лопатой, то голова у него болела бы меньше, чем после таких объяснений.
Самое время было вмешаться и всех спасти.
— Миюми, всё в порядке, ничего страшного. Уверен, Кейл не хотел тебя напугать. Оставь нас, пожалуйста.