Кот, зверь и конец света (СИ)
Ну, и в каком месте она Война? Невольно снова подумал Илья. Обыкновенная же девчонка. Никаких тебе темных вод и омутов.
— Лучше мелочи отсыпь, если есть, — честно попросил он.
— Этот вот тоже вечно мелочь клянчит. Это заразно, что ли? — спросила Маша, тем не менее, оглядываясь в поисках своей сумки. Из кошелька она выгребла несколько десятков монет, которые, видимо, автоматически высыпала туда каждый раз, получая сдачу и никогда не пересчитывала. — Хватит тебе?
— Я, честно, верну, — пообещал Илья, в свою очередь, пересыпая добычу в карман. — Но сейчас все бабки в кошельке отсырели вконец. Только ты мне телефон, что ли, свой напиши, или ты там в соцсети какой-нибудь есть?
- “Вкакой”-нибудь есть, — кивнула Маша.
— Кинь мне заявку? Я там как есть. Настоящие фио, и я, наверное, там один такой. Если не один, так у меня на аватарке кусок нашей гоночной тачки. Ната ее знает.
— А? Ага, — кивнула та. — Знаю, ага.
— Хорошо, с компа потом, — согласилась Маша, и Илья, все-таки, счел за благо начать собираться. Сталкиваться с грозным владельцем халата, который был ему велик в три раза, как минимум, он не очень горел желанием.
Пирожков и даже добрый совет им, впрочем, в дорогу выдали — в отличие от пинка, который, несмотря на все угрозы, достался настырному псу Процику, а не Илье или Пони.
— А почему, кстати, Процик? — поинтересовался Илья, завязывая мокрые и теплые от батареи шнурки под беспрестанное нытье обиженного животного, которому не давали броситься и всех обслюнявить.
— А, да это, как сказать… В общем, до конца десятых дела у папы шли неплохо, и деньги обычно были. И его приятель у него выпросил, что называется, “на дело”. Дескать, открою свое дело, разбогатею, все верну с процентами.
— И как, вернул?
— Ну, в целом… процент как раз и вернул. Вон он, Процент-то, — хихикнула девушка, наклоняясь, чтобы почесать пса за ушком. — Он собак собрался разводить. Но порода в моду не вошла, тогда, помнишь, все с йорками бегали.
— Да и сейчас бегают. Только йорк это вроде и не собака. К Св кто-то как-то с йориком приходил, так мой кот решил, что эта крыса. Чуть не пообедал. А коту-то виднее.
— Ну, у тебя, видимо, не кот, а какой-то суперкот, — пожала плечами Маша.
— Точно. Суперкот и есть, — подтвердил Илья, и на этой жизнеутверждающей ноте они с Пони, таки, покинули на удивление гостеприимный дом самого настоящего Всадника Войны.
Весь спуск до первого этажа Илья старательно держал язык за зубами, хотя вопросов у него было больше, чем можно было бы успеть задать даже, наверное, за час, а когда они вышли на улицу, первые промозглые ощущения от прохладной погоды, ветра и недосохшей одежды были такими живописными, что временно отбили охоту разговаривать, заставляя переживать вполне себе экзистенциальный кризис. В результате Илья снова открыл рот уже когда они приблизились к злополучным прудам.
— Думаешь, Шторм все еще ищет нас в Третьих Землях? — спросил он, поражаясь тому, насколько странно звучал этот вопрос в реалиях привычной московской действительности. Он вполне мог себе представить как Пони недоуменно полуборачивается, глядя на него из-за края капюшона, и уточняет “чего-чего, брат?”
Пони в самом деле полуобернулся, но тут же развернул голову обратно и пожал плечами.
— Э, думаю да. Мы, брат, так ловко просквозили обратно, что надо запомнить это место.
— Может, лучше не надо? Не всегда мимо будут проходить сердобольные самаритянки, знаешь ли.
— Так можно, вроде как бы, сделать тут тайничок, чтобы вещи про запас припрятать, если что. Мало ли нам снова от Шторма драпать придется? Или от чего похуже.
— Похуже, — едва не хрюкнул от возмущения Илья. — Я так и не понимаю, почему этот Аилис на меня похож. Вот это точно — кое-что похуже. Да его даже Св со мной попутает!
— Да, брат, но он сюда не пройдет. Помнишь, э, он жаловался? Так что Св твоей ничего не грозит, вроде как.
— Зато галактика в опасности, — с деланным пафосом и очень кислым тоном отозвался Илья.
— Двух штук тебя мир не вынесет, да? — блеснул улыбкой Дэш.
— Боливар не вынесет двоих, — подтвердил Илья. — Кстати, про Боливара. В выходные ты едешь со мной на дачу, ты помнишь? Один я туда не попрусь.
— Такая страшная дача? — повторил шутку Пони, сам хихикая ей.
— Нет, такой страшный дядя, — ежась, ответил Илья. — Вот ты ржешь, а он супергерой. И это очень печально.
— Для него?
— Нет, для нас. Сам увидишь, — зловеще пообещал он. — Запомни, в субботу.
— Так хоть отвезешь, э?
— Отвезу, — уныло пообещал Илья, что настроение пропорционально падало при мысли о том, что суббота очень даже скоро. Дядя его, в самом деле, был прекрасным человеком, и многие его буквально на руках были готовы носить, но с отдельными последствиями этой доброты и этого ношения приходилось иметь дело непричастным, и они со Св каждый раз делали все, чтобы спихнуть решение дачных проблем на другого. — Как говорится — проигравший моет посуду.
— Можно и посуду, только ты монеток мне войновых отсыпь, да. Пригодятся. Кстати, брат. Вернее, некстати! Та дамочка-то что?
— Какая дамочка? — не понял Илья.
— Ну, вроде как, та, которая. Где нас Шторм накрыл.
— А, — сообразил Илья. Кажется, это было вечность назад, а на самом деле сколько? — Слушай, а сколько мы отсутствовали то?
— Да несколько часов всего, брат, — отмахнулся Пон. — Дата та же на календаре была, так что все нормалек.
— Хорошо, — выдохнул Илья, успокаиваясь.
— Даа, а то Св убьет, вроде как, — рассмеялся Дэш.
— Тебе смешно. А у меня Св, — трагично отозвался Илья. — А когда у тебя Св, то даже думать об опасности нельзя, потому что Св почует и прибьет.
— Так, а дамочка-то что?
— Да ничего, вроде, — неуверенно вспомнил Илья. — Я ничего эдакого в ней не заметил. По крайней мере, с тем, как я слышу Войну, ничего общего. Ничего запредельного. Обычная женщина, страдальная немного. Возвышенная, тонкая натура, похоже. Мне с такими трудно. То есть, я могу некоторое время изображать рафинированного мальчика из хорошей семьи, но рано или поздно, знаешь, выплывает, что я не на скрипочку в детстве ходил, а вовсе на гитару, и стремился “Enter Sandman” играть, а не прелюдии Баха.
— А она, значит, вроде как, по прелюдиям, — двусмысленно прокомментировал Дэш и сам взоржал.
— Я видел ее страницу, у нее открыта была. Можно будет посмотреть, что она там пишет, проследить. Вдруг это просто я птица-тупик, а она в самом деле Всадник?
— Проследим, брат, не зря же Шторм за ней носится, — кивнул Пони.
Разговаривая, они прошли весь путь до Проспекта Вернадского, и Пони, попрыгав на месте, сказал:
— Давай, вали на остановку. 34-ый тебе нужен, брат.
— А ты куда? Разве тебе не полагается меня за ручку домой довести, чтобы я не пропал по дороге?
— Я бы довел, если бы вроде как думал, что Шторм все еще за тобой носится. Но Шторм носится за тобой по Третьим землям, и, наверное, за твоим этим магом поперся. А при Солнечном-то дворе с ним вряд ли станут церемонится.
— Собственно, это один из пунктов, о которых я тебя тоже хотел спросить.
— Церемонии Солнечного двора? Э, нет, нет, брат, давай домой, потом церемонии. Я тебе обещаю, в лучшем виде все расскажу, только не сейчас, да? Мокро, холодно и фу.
— Это не фу, — вздохнул Илья. — Это приключения. Ладно. Что, завтра? Послезавтра? В субботу дача, еще раз напоминаю. Ты мне должен, ясно тебе?
— Это все угрозы. И дискриминация, брат, — рассмеялся Дэш, махнул ему рукой и гордо удалился, засовывая руки поглубже в карманы толстовки. Илья даже некоторое время смотрел ему вслед, но Пони, видимо, не был намерен демонстрировать никаких особых трюков: перейдя по светофору улицу, он независимой походкой удалился в глубь района, и постепенно яркое пятно голубой куртки потерялось где-то в сумерках, оставляя Илью с уже знакомым ощущением зыбкости собственношкурно пережитого опыта. Было ли вообще это путешествие неизвестно куда, или привиделось? Никаких документальных подтверждений не осталось, никаких сувениров на память или, может, фотографий на телефоне, поэтому сомнения в собственной нормальности подкрадывались и покусывали. Может, они в самом деле свалились в пруд, поспорив из-за, например, количества ангелов на острие иглы? Свое участие в такого рода дискуссии он, по крайней мере, мог себе представить и обосновать без схождения с ума.