Наследие Эксплара (СИ)

«И я чуть не сошёл на его путь, — Ассур крепко сжал рукояти дробовиков, — захотев Наследия, едва не обрёк Аревир на окончательное вымирание, но теперь… теперь я буду осмотрительнее. Нельзя терять концентрацию — как последний ноосенс, я должен исправить свою ошибку!» Раньше, он не обращал внимания на других анимагенов. Ассура больше волновали вопросы, связанные с ноосферой. Казалось, что когда он хотя бы приоткроет завесу тайны, сможет управлять потоками чистой первородной энергии, то большинство проблем исчезнут сами собой. Не будет ни войн, ни разногласий. Идеальный мир, переставший отвлекаться на мелочи и локальные склоки, познающий трансцендентные знания, и, с каждым новым витком открытий, становящийся ближе к слиянию с ноосферой. Оставалось только научиться управлять силой, данной от рождения…
Но только после разговора с Урси в «истинном» мире Ассур вдруг понял, что ничего из того, что он себе воображал, он достичь не сможет, не подавив волю живых существ. Ни люди, ни анимагены не идеальны и идеальными не станут. Никто не достигнет понимания Вселенной и «истинного» мира, пока не отбросит свои чувства, эмоции и даже личности. Не прекратит творить, выражая мысли в тексте или музыке. Не перестанет любить, ненавидеть, бояться и храбриться. Анимаген просто исчезнет, оставив лишь подобие жизни, робота с душой, но без личности. Клеймённого своим Создателем стать высшим существом.
— Я никогда не стану Экспларом, — тихо, но твёрдо сказал сам себе Ассур. Пожар остался далеко позади и где-то вдали уже слышался плёс волн Тоту, — и не позволю этому миру погибнуть.
Он резко остановился, удивлённо осмотревшись. Прибор ночного видения рассеивал тьму Талтийского леса, открывая перед нотом пугающую и завораживающую картину. Влажная земля вспучилась, покрывшись глубокими трещинами, а в некоторых местах и вовсе уходила глубокими ямами. Вывороченные с корнем вековые дубы, ранее закрывающие стволами свет Эметула, превратились в щепу, белевшую на истерзанной почве. Словно смерч возник и растворился в этом месте, перекрутив и измельчив всё вокруг, создав импровизированную поляну. Осторожно сделав шаг, Ассур нечаянно стукнулся носком сапога обо что-то металлическое. Опустив взгляд, он вдруг понял, что под размельчённым деревом и вывернутой наизнанку землёй покоится не менее десятка тёмно-синих машин, таких же покорёженных, что и всё вокруг. «Она разошлась не на шутку, — на секунду даже возникло сомнение, а сможет ли он сейчас одолеть её? — надо прекратить это, пока не стало ещё хуже». Ассур видел, что из себя представляют «скорбные» — ещё одна причина, из-за которой ему хотелось как можно скорее овладеть своей силой. Непредсказуемые, опасные и движимые лишь негативом создания, в чей разум опасно заходить даже опытным телепатам. А Аркания, судя по рассказам Каллидуса и Сантии, являлась квинтэссенцией безумия. Покорёженная, верная лишь маниакальному желанию убивать и мучать жертв, она описывалась ими как монстр среди анимагенов. И сейчас с этим монстром ему предстояло сразиться.
Короткий свист рассекаемого воздуха Ассур услышал в самый последний момент. Выгнув спину, он едва успел откинуть голову, когда над ним пролетел серебристый клинок, срезав ему кончик растрепавшейся чёлки и скрывшись во тьме дебрей. «Я не почувствовал его приближение, — он поднял дробовики, — она действительно мастер телекинеза. Что ж, значит сдерживаться мне нельзя…»
— Надо же, а я думала, что душеловы вымерли, — вкрадчиво проговорил холодный женский голос откуда-то справа, — тоже заблудился, мальчик?
— Ты не в том положении, чтобы шутить, — он направил оружие в сторону голоса. Хоть Ассур и не видел её в физическом мире, он прекрасно ощутил передвижения её ауры, возникшее из ниоткуда сбоку, — просто сдайся.
— Зачем? Чтобы сдохнуть в изоляторе Сольтена? Не горю желанием, — бирюзовая аура дрогнула, растворяясь. Вновь послышался шелест рассекаемого воздуха, на этот раз сразу с двух сторон. Но не успели клинки достичь его головы, как нот сделал жест руками, скрестив их на груди, и серебристые лезвия упали в рыхлую землю.
 
— Ты не преодолеешь мой Конвентум, даже не пытайся, — сказал он, оглядываясь. Аура продолжила растворяться, став практически невидимой.
— Это верно, — подтвердила та, обнаружив, что не может подхватить телекинезом упавшее оружие, — но клинки лишь часть моего арсенала.
Рыжий импульс озарил развороченные деревья с другого конца поляны, и Ассур едва успел блокировать его, погасив всю энергию псионической защитой. Маскировочное поле всё ещё действовало, и он отключил его, понимая, что сейчас оно бесполезно. Ещё два выстрела сверкнули с разных сторон, заставив нота пригнуться, перекатившись по земле. «Если не применить силу, то она рано или поздно попадёт, — аура распространилась на всю поляну, на каждую винтовку «Хранителя», что в большом количестве оказались разбросаны вокруг, — но если новусы поймут предел моих возможностей, то они разом бросятся на нас…» Импульсы мелькали перекрёстным огнём, и Ассур едва успевал гасить их. Одна из немногих техник, которыми ему удалось овладеть, было перенаправление энергии. Тепловая составляющая импульса переходила в другую плоскость, рассеиваясь и теряя целостность, отчего казалось, что заряды просто исчезают, едва достигнув цели.
— Довольно! — рявкнул он, резко опустив руки. Невидимая ударная волна прошлась среди стволов деревьев, едва всколыхнув листья. Однако в «истинном» мире она выглядела как разрастающаяся сфера яркого красного света, поглощающая собой окружающее пространство.
Поддерживаемые телекинезом винтовки разом погасли, но Ассур понял, что Аркания предвидела и это. Резко обернувшись, он ударил коротким стволом дробовика наотмашь по металлу шлема невидимой нот, отбросив второй и одновременно заламывая её руку с кинжалом. Аркания вскрикнула больше от неожиданности, нежели от боли, и попыталась перехватить оружие в другую ладонь, но Ассур выбил его, блокировав запретом.
— Хватит уже, — более спокойно произнёс он, крепко сжав вырывающуюся нот за запястья. Брюшные пластины брони стойко выдержали удар коленом, а когда та попыталась достать до его шеи, Ассур отбросил оставшийся дробовик и заломил ей руки за спину, — бой окончен. Ты проиграла, — красное сияние охватило разум вырывающейся девушки, запирая его в теле. Псионическая бирюзовая энергия угасла, сжавшись в одну точку, и растворилась в сознании анимаген.
Аркания зарычала, всё ещё пытаясь лягнуть его, но понимала, что это бесполезно. Подавляющая красная аура ноосенса блокировала все её способности, а руки уже стягивали прочные оковы из бастума. Взвыв от отчаяния, нот рванулась, попытавшись сбежать, но Ассур держал её крепко.
— Перестань дёргаться, — суровым тоном сказал он, когда она рухнула на колени, — ты в любом случае пойдёшь со мной, живой или мёртвой.
— Тогда пристрели меня, — она посмотрела на красные угольки окуляров через плечо, — всё одно меня убьют в ваших лабораториях. Будь милосерден, душелов.
— Тебе лишь сотрут личность, чтобы избавить от «скорби», — Ассур попытался ещё раз поднять её, но та упрямо сопротивлялась, не желая мириться с поражением, — ты станешь нормальным анимагеном. Если реабилитируешься, конечно.
— Нет! — она взвизгнула, почувствовав, что её начинает охватывать страх граничащий с паникой. — Нет! Не надо! Прошу! Нет! — генератор гулко заурчал, учащая циркуляцию. Впервые в жизни ей стало так страшно.
Ассур резко схватил её за ворот, поставив на ноги, и также быстро обхватил за живот, взвалив себе на плечо. Аркания забрыкалась, пытаясь сползти вниз, но тщетно.
— Пожалуйста, убей меня! — она поняла, что по её лицу, стекая на панель маски, текут слёзы. — Умоляю, ноосенс, убей! Уничтожь мой файлар! Я не хочу возрождаться, потеряв всё…
— Прекрати! — он раздражённо зашипел, когда она стукнула его бронированным бедром по затылку. Едва спрятав дробовики обратно в кобуры, он быстро зашагал прочь от места битвы, уже чувствуя, как чужие сознания прощупывают место демонстрации его силы, оценивая вероятного противника. — Скажи спасибо, что возродишься в Союзе, а не истечёшь смоулом в лабораториях Альянса, глядя на то, как тебя разбирают живьём. Надо было скрыться из виду, пока имелась такая возможность. Теперь, всё кончено.