Мелкая река (ЛП)

После нескольких минут жалких рыданий я осматриваю свое тело. На обоих бицепсах уже образовались синяки в виде отпечатков рук. Синяк расцветает и на бедре. К счастью, кровь из головы не течет, хотя ощущение такое, будто в моей голове репетирует барабанная дробь.
Я фыркаю, снова поднимаю себя с пола и агрессивно срываю с себя платье, несмотря на то, что мое больное тело протестует. Я сердито смотрю на платье.
Он прав. В этом платье я действительно выглядела как шлюха. Мужчины смотрели на меня с голодом в глазах. Чего я ожидала, надев такое платье? Это все моя вина. Я испортила прекрасный вечер.
В порыве ярости я рву платье. В ванной раздается шум разрывов, и я продолжаю рвать его на куски. Темно-синие отблески в верхнем свете, кусочки атласа падают на каменную плитку, как забытые сны. Я удовлетворюсь только тогда, когда от платья останутся одни клочья ткани.
Я собираю обрывки, не обращая внимания на вспышку в бедре - я заслужила эту боль - и бросаю их в мусорное ведро рядом с унитазом.
Я снова подхожу к зеркалу и рассматриваю свое испорченное тело. Тушь стекает по моему лицу, делая меня похожей на грязную шлюху, которой я и являюсь. Я до сих пор чувствую на себе взгляды мужчин, которые бродили по моему телу в ресторане. Их извращения запятнали мою кожу, сделав ее темнее, чем призрачные руки, обхватившие мои плечи.
Мой кулак ударяется о зеркало, по стеклу расходятся паутинки трещин, искажая мое лицо. Отпечаток крови окрашивает зеркало и стекает вниз, теряясь в трещинах. Я осматриваю свой все еще сжатый кулак, обнаруживая крошечные кусочки стекла, застрявшие в моей плоти. Кровь стекает по моим пальцам и капает на пол, присоединяясь к остальным осколкам стекла.
Я иду в душ, не обращая внимания на острую боль, когда стекло вонзается в ступни. Я включаю воду настолько горячую, насколько может выдержать моя кожа, и натираю свое тело, отчаянно пытаясь очистить его.
 Глупая, глупая, глупая Ривер. Чертова тупая шлюха.  
 Ты заслужила это.  
 Шесть 
 Ривер 
 Я абсолютно точно уверена, что умерла и попала в ад. Не знаю, о чем я думала - в последний раз, когда я проверяла, я точно не снималась в гребаном "Инферно" Данте.
Мой урок психологии заканчивается через пять минут, и все, о чем я могу думать, это о том, что Райан до сих пор не ответил ни на одно мое сообщение. Вчера вечером он поздно лег спать после нашей ссоры. Неважно, что я неуверенно положила руку ему на плечо, ища у него успокоения. Он отвернулся и отказывался прикасаться ко мне всю ночь.
Я плакала, засыпая. Я плакала, просыпаясь. Я плакала на занятиях.
Вот уже конец урока, а солнцезащитные очки так и не сняты. Мои опухшие глаза будут привлекать нежелательное внимание, и меньше всего мне нужно, чтобы кучка мелочных сучек осуждала мои отношения. Многие девушки на моем курсе знали Райана и даже успели попробовать его на вкус. Репутация Райана была значительной, а значит, теперь и моя тоже.
Они наблюдают за мной, выжидая любой возможности посплетничать и разобраться в наших отношениях. К черту всех этих сучек. Даже если я ношу солнцезащитные очки в здании - это тревожный сигнал. У меня нет выбора, я надеюсь, что они решат, что у меня похмелье после ночной вечеринки или что-то в этом роде.
Все, что угодно, лишь бы не создавать проблем с Райаном. Я и так уже достаточно натворила за последнее время. Если Райан беспокоится о своем имидже, то, конечно, расстроенная подружка его подпортит. Я не могу так с ним поступить. Он слишком много работал, чтобы достичь своего положения, несмотря на репутацию своего отца.
— Занятия окончены, - объявляет профессор Трамблинг. Все студенты разом вскакивают и выбегают из аудитории. Я не тороплюсь, собираю учебники и медленно иду к двери. Бедро все еще болит после вчерашнего вечера, и мне требуются все усилия, чтобы не хромать.
— Мисс МакАлистер, можно вас на минутку? - говорит профессор Трамблинг, стоя у меня за спиной. Я приостанавливаюсь, а затем вздыхаю с досадой. Это именно то, чего я пыталась избежать. Можно подумать, что если не поднимать голову, то внимание будет отвлечено.
  
Я заставляю себя улыбнуться и направляюсь к нему, уже предвкушая этот разговор.
— Я просто хотел с вами поговорить. Вы выглядели сегодня ужасно рассеянным. Надо ли напоминать, что скоро экзамены? Получение пятерки по этому предмету жизненно важно для вашей карьеры.
 Да, да, да. Побереги силы и оставь снисходительность при себе, старик.  
— Мне очень жаль, профессор Трамблинг. Этого больше не повторится, - роботизированно отвечаю я. Меня поразило, насколько ровным был мой голос, даже если это и заставило меня звучать неискренне.
Он внимательно изучает меня, и я смещаюсь под его вниманием, стараясь спрятать порезанные костяшки пальцев за спину. Это поверхностные порезы, и они почти не заметны. Если только кто-нибудь не станет их искать. В его взгляде нет ничего извращенного, но мне все равно становится не по себе. Райан сказал бы, что он меня проверяет. Я бы сказала, что он видит, что что-то явно не так.
Что меня выдает? Темные солнечные очки в тусклой комнате? Такую картину можно увидеть в любом фильме. Если он попросит меня снять очки, то не найдет черных глаз. Только красные, опухшие от слез глаза.
Я скажу ему, что у меня умерла собака. Это должно сработать.
— Вы можете идти, мисс МакАлистер.
 Спасибо за разрешение, придурок.  
Конечно, я только усугубила напряжение в бедре тем, как быстро я выскочила из аудитории, но я считаю, что это того стоит, если это значит избежать пристального взгляда профессора.
Это было мое последнее занятие на этой неделе. Амелия предлагает выпить кофе, но я не решаюсь встретиться с ней лицом к лицу. Она слишком хорошо меня знает и в мгновение ока пронюхает о моем затруднительном положении.
Но я не хочу идти домой. Райана еще нет дома - по крайней мере, не должно быть, - но в пустом доме мне будет только хуже.
Я стою на быстро опустевшей парковке, когда чувствую, что волосы на затылке встают дыбом. Я знаю, кто стоит за моей спиной, еще до того, как он произнесет хоть слово. Какого черта он преследует меня? В первый раз я списала это на странную случайность, но теперь стало ясно, что он меня ищет. При первой встрече он был холоден и отстранен. Это просто не имеет смысла.
— Почему ты преследуешь меня? - спрашиваю я, не оборачиваясь.
— Почему ты стоишь посреди парковки? - отвечает он, его глубокий голос скользит по моим измученным нервным окончаниям.
Мое психическое состояние сегодня нестабильно. Обычно я могу спокойно переносить удары Райана - в прямом смысле этого слова, - но сейчас я так разочарована собой.
— Не сегодня, Мако, - пробормотала я. Я иду вперед, прочь от него. Сейчас, как никогда, я стараюсь идти без хромоты. Он никогда не оставит это без внимания, если увидит. Он сразу же идет за мной. Я уже знала, что так и будет, но все равно это меня злит. Я разворачиваюсь, стискиваю зубы от боли и смотрю на него. — Прекрати меня преследовать.
Он не отвечает. Вместо этого его обеспокоенный взгляд изучает меня так же, как профессор Трамблинг только что изучал меня.
— Мне это не к чему, - бормочу я, поворачиваясь обратно. Нежная рука останавливает меня. Я вздрагиваю от его прикосновения, мне не нравится, что по моему позвоночнику пробегают мурашки. Мурашки, которые должен был вызывать во мне Райан. Это заставляет меня чувствовать трепет.
— Что он сделал?
— С чего ты взял, что он что-то сделал? - огрызаюсь я.
Мако не отвечает сразу. Он засовывает руки в карманы, как будто ему нужно физически удержать их от чего-то. Например, от прикосновения ко мне.
— Тогда кто это сделал? - мягко спрашивает он. Я не обманываюсь. Темная ярость на грани слышимости, грозящая захлестнуть его мягкость. Это похоже на приливную волну, разбивающуюся об игрушечный кораблик.