Мелкая река (ЛП)

Я открываю дверь машины, почти бросаюсь в нее и захлопываю дверь. Жара стоит удушающая, но я пока не завожу машину.
— Но я не могу делать это вечно, - вздыхаю я, признавая мысль, которая преследует меня с тех пор, как я узнал, что Райан делал с ней. — Я не знаю, смогу ли я вечно спасать от него всех его подружек. Может быть, Ривер в конце концов и уйдет, но мы оба знаем, что будет еще одна. Райан не из тех, кто остается один. Ему нужен кто-то, кого можно контролировать и ломать, и если это не ты или Ривер, то это будет другая девушка. Как я проведу остаток своей гребаной жизни, следя за ним и пытаясь убедить его подружек уйти?
Это убивает меня, вот что я не говорю. Стресс от этого изматывает, но когда я представляю, через что проходят они, мой стресс кажется таким ничтожным, и у меня не хватает силы воли, чтобы уйти.
Эллисон насмехается. — Вот почему мы убедим Ривер выдвинуть обвинение. Я... я была слишком напугана. Но если Ривер выступит, то и я тоже. Я буду свидетельствовать против него или что-то еще. Мы покончим с ним вместе с Ривер. - Убежденность в ее тоне была бы милой, но бедная Эллисон еще и очень наивна. Я знаю это, потому что уже пытался убедить их в том, что он избивал Эллисон. Я показывал им фотографии ее травм и его угрожающие сообщения, и когда Райан убедил их, что это фотошоп, я обратился к своим коллегам. Я пошел к своему начальнику. Лейтенант Шарп поверил мне, но когда он начал расследование, оно было немедленно прекращено его руководством. У Райана был слишком широкий круг общения - он завел слишком много ценных связей. Мои претензии были похоронены, и родители посоветовали мне отказаться от этой затеи. Эллисон лгала, вот и все. Райан никогда бы не поступил так с девушкой, тем более с девушкой, в которую он влюблен.
Это, пожалуй, единственный недостаток наших родителей, но этот недостаток ставит под угрозу жизни людей. Они слишком сильно любят Райана, а Райан слишком хорошо умеет манипулировать людьми. Обидчики манипулируют не только своими жертвами, но и другими людьми, заставляя их поверить в то, что они достойные люди.
Они убеждают их в том, что те и мухи не обидят, а когда обвинения всплывают на поверхность, их считают возмутительными. Эти люди знают Райана и знают, что он никогда не стал бы жестоко обращаться с женщиной.
И я уже не знаю, как это исправить. Я не знаю, как заставить моих родителей - или кого-либо еще - увидеть истину, если они считают, что уже видят ее.
Райан никогда не понесет наказания за свои преступления, если только одна из его жертв не выдвинет обвинения. А учитывая связи Райана, вероятность того, что он действительно понесет хоть какое-то наказание, невелика. Райан достаточно умен, чтобы не бить их публично, и знает, как запугать их, чтобы они замолчали. Он больше заботится о своей репутации, чем о женщине, над которой издевается.
Я умолял Эллисон выдвинуть обвинение - попытаться. И неважно, что я обещал ей защиту, она все равно боялась выступить против него. В итоге ничего не вышло, и я посеял раскол в семье. Мама и папа ничего не имеют против меня, твердо веря, что я был наивен и попал в коварную паутину Эллисон.
Но во время семейных ужинов в воздухе витает скрытое напряжение. В глубине души они знают, что я все еще верю ей, и это их беспокоит.
— Тогда что ты предлагаешь нам делать, Мако? - огрызается Эллисон, возвращая меня к разговору. — Позволить ему издеваться над девушками, как он считает нужным? А если он кого-нибудь убьет? Мы ведь знаем, что он делает, и ничего не предпринимаем. Это чертовски неправильно, и ты это знаешь! - Она заканчивает фразу почти в истерике.
Я бьюсь головой о подголовник.
— Я не знаю, Эли. Я действительно не знаю. Сейчас я собираюсь сосредоточиться на Ривер. Что будет потом, я решу, когда приеду туда.
 Пять 
 Ривер 
 — Отгадай загадку, Ривер. Какую силу нужно приложить, чтобы сломалась кость? - раздается голос у меня за спиной. Мурашки бегут по коже, когда этот глубокий голос проникает в мои уши. Я останавливаюсь на полушаге и чуть не спотыкаюсь, когда моя нога неуклюже опускается обратно. И тут же меня охватывает разочарование. Ненавижу, что он застал меня врасплох, и ненавижу, что он теперь знает, что сделал это.
  
Неохотно и с огромным раздражением я поворачиваюсь, чтобы найти Мако, что только усиливает мое плохое настроение, когда я вижу, как грешно восхитительно он выглядит. Он одет в черные джинсы и черную футболку, на которой ярко выделяются его разноцветные татуировки. Мне хочется рассмотреть их поближе, спросить, зачем он сделал каждую из них. По татуировкам можно многое узнать о человеке. Но я никогда не стану спрашивать - мне так же интересно узнать Мако, как и акулу. Они обе вполне способны съесть меня живьем.
Шестеренки в моей голове крутятся без остановки, пока я пытаюсь понять, как, черт возьми, он нашел меня и зачем он меня нашел. Не может быть, чтобы Мако ходил здесь в школу. Он выглядит слишком старым - точно старше Райана.
Наблюдатель поднимает бровь, когда я продолжаю тупо смотреть на него. Вздрогнув, я чувствую, как кровь приливает к щекам.
— Что ты здесь делаешь? - Я спрашиваю, мой тон звучит обвиняюще и жестко, ведь он поймал меня на том, что я его разглядываю.
Да кого я обманываю, это все равно было бы жестко.
Я только что вышла с урока психологии и направлялась к своей любимой кафешке с пончиками. Я всего в одном квартале отсюда. Это не очень хорошо для моего организма, и Райан был бы в бешенстве, если бы я набрала вес, но сегодня я была особенно голодна.
По крайней мере, до появления Мако. Теперь аппетит полностью пропал. Вообще-то, меня немного тошнит.
Он улыбается. — Покупаю пончик.
Без моего разрешения я пробегаю глазами по его телу. Не похоже, чтобы он ел пончики.
— Точно, - с сомнением говорю я и поворачиваюсь, чтобы направиться к магазину пончиков. Я ем пончики. Я не лгунья, как он.
Он отстает от меня, и моя кровь одновременно нагревается и леденеет. На лбу выступает холодный нервный пот, несмотря на то, что на улице температура под 40 градусов.
Что, если Райан увидит нас? Он легко может проехать мимо. Пончиковая находится всего в нескольких кварталах от его работы. Если Райан заметит Мако, идущего рядом со мной, неизвестно, как он отреагирует. Он любит меня и не хочет, чтобы я находилась в окружении людей с плохим влиянием. Стоит только взглянуть на Мако, и становится ясно, что он попадает в эту категорию.
— Ты не можешь идти рядом со мной, - огрызаюсь я, поспешно делая шаг вперед. Его длинные ноги в считанные секунды съедают то небольшое расстояние, которое я преодолела.
— Почему? - спрашивает он, хотя, похоже, он уже знает ответ. Похоже, он меня проверяет.
— Потому что ты мне не нравишься.
Он хмыкает. — Итак, ты собираешься мне ответить? Какую силу нужно приложить, чтобы сломалась кость?
— Не знаю. Тебе придется преследовать кого-нибудь с дипломом по анатомии, - бодро отвечаю я, все еще пытаясь ускорить шаг. Все, чего я добиваюсь, - это тренировка перед тем, как наесться сахара и калорий.
— Я скажу тебе ответ. Дело не в силе, а в угле атаки. Если ты умен и у тебя хороший угол, ты можешь сломать кого-нибудь без всяких усилий.
Я останавливаюсь, и Мако не теряет ни секунды. Он останавливается рядом со мной, и его тепло заполняет меня до такой степени, что мне грозит тепловой удар. Его энергия ощущается так, словно меня атакует солнечная вспышка.
Я поворачиваюсь к нему, мои глаза сужены. Гнев пульсирует во мне яркими горячими волнами. Если бы он присмотрелся, то увидел бы, как он пульсирует в моей шее.
— Я знаю, на что ты намекаешь. Райан любит меня, - говорю я.
Почему я говорю как ребенок? Вместо того чтобы торжествующе улыбнуться, он хмурится.
— Ты действительно в это веришь? - серьезно спрашивает он.
— Верю, - отвечаю я с убежденностью.