Выбор королевского дознавателя

По тихому плеску поняла, что гайрон уже в воде, и повернулась к нему. Всё шло настолько вразрез с тем, чего я ожидала, что я даже предположений не стала строить о том, что он станет делать дальше. Будет голый танцевать? Пить воду из бассейна? Облизывать каменный край купели? Съест горящую свечу? Ей-богу, я всё приму в полном смирении.
– Чего вы пытаетесь добиться? – охрипшим голосом спросила я.
– Мне необходимо узнать как можно больше об Аливетте, её возможном местонахождении и планах. Ради её же безопасности. А ещё я хочу поближе узнать вас.
И прозвучало это так двусмысленно, словно он решил меня вспороть и в подробностях изучить каждый орган. Органы от такой перспективы напряглись и вцепились друг в друга, клянусь, я почувствовала, как сердце бьётся где-то в кишечнике.
– Зачем? – отчаянно спросила я.
– Вы мне интересны. Люблю всё необычное. Вот скажите, какой у вас талант и почему это не отражено в вашем личном деле? Почему на вас сразу десять блокираторов магии? Почему именно вас выбрала в подруги Аливетта Цила́ф? Ведь, по свидетельствам остальных воспитанниц, ваша дружба была вполне искренней. Гайроны вообще непросто сходятся с людьми, а Аливетта не только позволяла вам о себе заботиться, но и всегда вставала на вашу защиту даже в ущерб себе. Что в вас такого, кроме приятного запаха и привлекательной внешности?
Ни на один из этих вопросов я ответа не знала, поэтому неопределённо пожала плечами. Тёплая вода действительно расслабляла, и я даже сжала кулаки, чтобы не поддаться чарам и речам королевского дознавателя. Кольца на моих руках глухо звякнули под водой.
– Нет, так дело не пойдёт, – вздохнул он и принялся плести какой-то аркан.
Магический рисунок лёг на поверхность бассейна и впитался в тёмную гладь. Вода вдруг потащила меня прямо в лапы гайрону. Аршес принял вяло сопротивляющуюся меня в объятия и поймал руку.
– Сначала избавимся от этого, – уверенно заявил он, стянул кольцо-артефакт с моего большого пальца и бросил его куда-то вдаль.
Кольцо жалобно звякнуло о каменный пол, покатилось и булькнуло в воду.
– Нет! – застонала я. – Я же опасна!
– Для гайрона с моим уровнем дара? Нет. Вы человеческая магесса, Виола. Максимум, что вы можете сделать – это ранить мою нежную душу своими подозрениями в моей монструозности.
– Что вы делаете? Мне нельзя их снимать!
Я попыталась вырвать руку, гайрон внезапно остановился и посмотрел мне в глаза.
– Прекрасная Виола, либо вы снимаете их добровольно, либо я вас фиксирую и делаю это сам, но в любом случае вы останетесь без блокираторов примерно через полминуты. Выбирайте.
В его голосе было больше азарта, чем угрозы, а свободная рука скользнула по моей спине и погладила поясницу. Я вдруг поняла, что этот гайрон просто болен на голову. Совершенно отстуканный, сумасшедший гайрон. Может, он и не дознаватель вовсе, а просто мимо пробегал и забежал ко мне в комнату? А как же мундир?
Ярко-синие глаза смотрели с весёлым любопытством, и мне вдруг захотелось его удивить. По-настоящему удивить, примерно так, как удивил меня он.
Молча сняла с себя все оставшиеся девять колец и отдала ему. Зайтан сумасшедший сделал с ними то же, что и с первым – взял и выкинул мощным броском. Я только завороженно наблюдала, как красиво напряглись крупные мускулы на его руке. Это какая же в нём силища, интересно?
– Итак, что вы чувствуете? – с интересом спросил гайрон.
«Себя дурой», – подсказал внутренний голос.
– Что вы держите меня в руках, – сипло ответила я.
– Хм, это, безусловно, верное наблюдение, но я имею в виду магию.
Я смотрела на него до предела распахнутыми глазами и усиленно думала, что делать. Почему-то магия меня сейчас совершенно не волновала, в отличие от его фривольных прикосновений. Самое гадостное заключалось в том, что эти прикосновения были невероятно приятными. И расслабленное тёплой водой тело получало от них несанкционированное удовольствие.
«Три санкции на холодную комнату!» – чеканила директриса, когда желала кого-то наказать.
  
– Хорошо, оставим магию. Расскажите мне об Аливетте, – мягко попросил гайрон, сопровождая свои слова поглаживаниями. – Вы сказали, что она погибла. Это так?
– Я никогда больше её не увижу! – прошептала я, завороженно глядя в глаза гайрона.
– В это вы верите, Виола. Но, видите ли, я не нашёл никаких останков гайроны на пепелище. Только один труп, принадлежащий девочке лет шести. Больше ничего. Гайрона не могла сгореть бесследно.
Зная, что могу говорить только правду, я тщательно подбирала слова:
– Она искала последнюю девочку. Три́су. Мы тогда не знали, кого именно, просто посчитали их. Не хватало двоих. Аля вернулась в горящее здание и выпихнула одну малышку, новенькую, через окно…
Я испытывала почти физическое удовольствие от откровенности. Это так работает магия дознавателя?
– Она искала вторую, – добавила я, завороженно глядя в глаза Аршеса. – И так и не нашла. Из здания она больше не вышла.
«Потому что она из него выпала», – радостно подсказал внутренний голос.
– Скажите, Аливетта когда-нибудь показывала вам своё фамильное кольцо?
– Нет, – честно ответила я. – Даже не упоминала о нём.
Повисла небольшая пауза, во время которой дознаватель внимательно изучал моё лицо.
– Вы любили Аливетту? – вдруг спросил он.
– Да, очень, – признала я.
– Как вы её любили? Как подругу или как нечто большее?
– Что? – поперхнулась я и вытаращилась на зайтана сумасшедшего извращенца. – Нет!
– А воспитатели? Они позволяли себе нечто неоднозначное?
– Нет! – возмутилась я. – Там же были одни женщины!
Аршес пожал плечами так, будто это не имело значения.
– Столько растущих, зреющих красивых девочек и… никакого проявления сексуальности? Никогда в это не поверю. Что вы делали с появляющимися желаниями, Виола?
– Я не знаю, что они делали… – шокированно ответила я.
– Я спрашиваю, что делали именно вы. М? Доставляли себе удовольствие?
– Да что вы такое спрашиваете?!
– Задаю важные для следствия вопросы, – чуть насмешливо ответил гайрон. – Итак, что вы делали, Виола?
– Я… мне иногда снились сны… – зачем-то сказала я.
– И в ваших снах вас касались вот так?..
Ласки гайрона стали настойчивее, и я вцепилась ему в плечи, чтобы не утонуть от изумления.
– Что вы делаете? Вы не можете… вы не должны… это бесчестно! – наконец нашлась я.
– Бесчестно? Пожалуй. Но вы не оставили мне выбора. Нужно было брать деньги, Виола. Хотя вы всё ещё можете это сделать, и тогда я остановлюсь. Ну так что, вы поделитесь со мной сведениями? Тысяча доблонов. Это большая сумма.
– Нет, – дрожащим голосом ответила я, не зная, как защититься от гайрона, в чьей полной власти находилась.
– Что ж, тогда продолжаем.
– Пожалуйста, не надо! – взмолилась я.
– А разве вы оставляете мне выбор? А информация мне очень нужна, Виола. Очень. И потом, разве я делаю что-то плохое? Вам неприятно? Больно?
Мне было не просто приятно, меня потряхивало от шока и удовольствия.
– Вы не можете вот так…
– Почему же, могу. Могу ещё и вот так.
Я резко втянула влажный воздух и закрыла глаза, иначе они бы у меня из орбит выпали. Святая Ама Истас, мы же толком незнакомы. Разве так можно поступать с незнакомым человеком? К рукам присоединились ещё и губы, гайрон приподнял меня выше и начал целовать шею.
– Расскажите, Виола, в ваших снах было нечто похожее? – провокационно спросил Аршес, прикусывая мочку моего уха.
– Нет, нет… не было… что вы… как вы… вы неправильно меня допрашиваете…
– Да что вы говорите? – развеселился гайрон. – А как правильно?
– У-у-угозами, – застонала я, реагируя на особенно чувственное прикосновение. – И-и-и пыткам-и-и…
– Видите ли, Виола, я не угрожаю слабым, очаровательным девушкам. Угрожать интересно равным. Пытки я вообще не люблю, а от работы предпочитаю получать удовольствие.