Заячье сердце (СИ)
— Он там? — Спрашиваю, просто чтобы убедиться.
— Конечно, принцесса! Я по тебе соскучился, сил нет, но превыше всего наша миссия!
Ну что за придурок?
— Я вот по тебе не скучала… — Бурчу себе под нос, роясь в шкафу.
Ну и что я должна напялить на эту вечеринку?
Не будем изобретать велосипед, джинсы и толстовка отлично подойдут.
Выскочка не собирается отворачиваться или уходить, судя по наглой ухмылочке, поэтому переодеваюсь в ванной.
Он поднимается, видя меня, сующую телефон в задний карман джинсов, подходит ближе, осматривает.
— Ладно, сегодня мы его не соблазнять идём. — Выдаёт свой вердикт. Вот, падла! — Для первого близкого знакомства вполне прокатит. Только волосы распусти. Там вечеринка, детка. А не пара Акулины.
Димка сам стягивает с пучка на моей голове резинку, распуская локоны по плечам, а я замираю, почему-то. Слишком близко он стоит и дышит мне в лоб.
Трясу головой, сбрасывая наваждение, и быстро иду к выходу. Не хватало ещё таких тупых ситуаций мне для полного счастья.
Сергеич — общий друг Выскочки и Вани, зовут которого Миша, но все привыкли обращаться к нему по отчеству, даже не знаю, откуда это повелось.
Видела его пару раз, но лично не знакома.
Мы доезжаем до его дома на такси, слава богу, без происшествий.
— Ооо, Димыч, заходи! — Рычит хозяин квартиры, пропуская нас внутрь. — А это кто тут у нас?
Действительно. Я поворачиваю голову к Выскочке. Кем же ты меня представишь?
— Знакомьтесь: Алина. Дочь моих хороших знакомых. Вывожу в свет, так сказать… — Ухмыляется, говнюк.
— Очень приятно… Михаил. — Протягивает руку, показушно кланяется, пожимая мою ладонь, я улыбаюсь, что мне ещё остаётся…
Мы проходим вглубь квартиры. В большой просторной комнате играет музыка, вместо света — огоньки, как на дискотеке. Несколько человек танцуют, кто-то сидит, попивая спиртное из пластиковых стаканов.
Мне подсовывают один из них. Димка.
— Расслабься немного. А то в обморок упадешь.
— Скажу своим родителям, что ты на меня плохо влияешь. — Огрызаюсь с гаденькой ухмылочкой.
— Ничего с тобой плохого не случится. Я проконтролирую.
— Себя проконтролируй, надзиратель…
Выскочку перехватывают какие-то парни, он обещает подойти ко мне позже, и я остаюсь одна среди толпы.
Ненавижу это дурацкое чувство, когда не знаешь, куда себя деть. Стоишь — руки мешают, ноги ватные и язык разучился общаться. Может, я интроверт? Это сейчас модно…
Отпиваю из стакана. Не то, чтобы я ярая трезвенница, но с алкоголем стараюсь осторожней. Жидкость по вкусу напоминает дешёвое игристое вино. Видимо, это оно и есть. Катька как-то притаскивала бутылку похожей бурды.
— Я тебя уже видел… — Раздаётся над ухом.
Вздрагиваю.
Поворачиваю голову.
Всё.
Несите нашатырь!
Я падаю в обморок, который Выскочка предрекал…
За моей спиной стоит сам Корзун.
Глава 6
— Я тоже тебя видела… — Отлепляю язык от нёба.
На моё лицо выплывает «улыбочка олигофрена» и чувствую, как его здорово перекосило.
Ну класс, Зайцева…
Столько готовилась к этой встрече, а сейчас растерялась, как школьница!
Возьми себя в руки уже, не стой столбом!
Ваня улыбается в ответ, демонстрируя ямочки (ой, угомоните кто-нибудь меня… сейчас умру от ми-ми-мишности!).
— Ты одна здесь или с кем-то? — Бросает странный взгляд в сторону кухни, я подозреваю, что Выскочка там.
Он действительно подумал, что я могла прийти сюда одна?
Ну, даже я не настолько смелая…
— С братом. — Почему-то вру я. Какого хрена несу вообще? — А ты?
— С друзьями.
Браво, Алина! Логично.
Чувствую дрожь в коленках. И просто улыбаюсь, как дебильная, уничтожая жидкость из стакана.
Это провал, Зайцева.
Просто провал.
— Здесь шумно, тебе не кажется? — Говорит он практически мне в ухо. Ещё немного таких движений, и «отдавать Крючковскому будет нечего»…
Понятия не имею, что это такое, но я бы назвала своё состояние «предоргазмическим»…
— Да, согласна… — Выдыхаю.
— Не хочешь на балкон выйти? Подышим…
Он позвал меня на балкон? Я сплю? Это параллельная вселенная? Виртуальная реальность?
— Хочу…
Ноги совсем меня не слушаются. Я забываю, как ходить, дышать, быть…
Мой кумир обратил на меня внимание! Просто невероятно!
Мы проходим через душную комнату и оказываемся на довольно просторной лоджии, окна которой раскрыты настежь.
Тут темно и до жути романтично! Особенно лай собак и бомж, копошащийся у мусорных баков…
Я в восторге.
— Не люблю эти шумные вечеринки… — Говорит Ваня, облокачиваясь на подоконник.
Он смотрит куда-то вдаль, придавая своей фигуре загадочный вид, а я одёргиваю себя, чтоб не пялиться на него, как маньячка.
— Зачем тогда ходишь?
Поворачивает голову, смотрит на меня.
— В основном, чтобы поддержать компанию. Расслабиться после игры. Иногда, правда, находится что-то интересное… или, скорее, «кто-то»…
Повисает минута молчания.
Это он что… обо мне сейчас?
Надо высунуть голову в окно. Пусть проветрится…
— Кстати, мы так и не познакомились. — Выпрямляется и протягивает мне руку. — Я Иван.
Чуть не выпаливаю: «Я знаю, господи! У меня весь дневник твоим именем исписан!».
Удаётся каким-то чудом взять себя в руки и пролепетать в ответ:
— Алина.
Он сжимает мою ладонь, обволакивая её своим теплом.
Кажется, я растаяла и утекла ниже этажом…
Боже, я уже готова расцеловать Крючковского за то, что оторвал меня от скучной философии и сюда привёл!
И чего опять его вспомнила…
— Ты учишься? — Отпускает мою руку, и сразу становится холодно. — Всё не могу вспомнить, где видел тебя…
— Там же, где и ты. Второй курс. Эконом.
— Значит, в институте…
— Ну, я иногда хожу на футбол… Хотя, вряд ли бы ты разглядел меня из толпы истеричных фанаток.
Парень смеётся.
У него идеальный смех: зычный, насыщенный, густой…
В нём всё идеально… Боже, у меня в глазах сердечки!
И сразу же искры.
Балконная дверь распахивается с громким стуком, и я вижу горящий взгляд Выскочки, и как у него раздуваются ноздри.
— О! Вот вы где! — Непривычно громко и запыхавшись, выпаливает он. — Корзун, извини, но я вынужден твою спутницу украсть.
У Вани даже бровь не дёрнулась.
— С чего это?
— С того. Я обещал её к родителям отвезти, а мне ещё в одно место заскочить нужно. — Мелет он какую-то чушь, я только хлопаю глазами.
— Я сам могу её отвезти, куда скажет.
— Лишишься прав, с удовольствием возьму во временное пользование твою сиреневую бэху.
— А, чёрт… — Ваня качает головой. — Извини, Алин, я уже выпил сегодня. Тебе действительно нужно уезжать?
Крючковский «совсем незаметно» толкает меня в бок.
— Даа… — Кошусь на придурка и не понимаю, почему я должна сейчас свалить, если только началось самое интересное…
— Да, и я спешу, поехали быстрей!
Димка практически выталкивает меня с балкона обратно в квартиру, потом в коридор, а я нахожусь в ступоре и поздно спохватываюсь, что мы с «моей мечтой» даже не обменялись телефонами!
От этой мысли хочется плакать.
Ну, вот что за козёл!
— Ты что творишь? Совсем охренел?! — Нападаю на него сразу же, как мы выходим из подъезда.
— Тихо, фурия! Полегче… — За руку ведёт меня к машине, развозчик, блин, честных барышень по домам… — На нас могут смотреть. Не устраивай истерику.
Если Ваня всё ещё на балконе, он нас видит. Но меня бесит Крючковский, я ему глаза выцарапать готова, а не то, что ехать в одной машине.
Всю дорогу до общаги я дуюсь, отвернувшись в окно. Разговаривать нет никакого желания. Мы молча выходим из авто, Дима идёт со мной до двери. Я не останавливаюсь, но он удерживает меня за локоть.
— Заяц.
— Пошёл ты на хрен! — Выплевываю ему в лицо, поворачиваясь.