Роман Суржиков. Сборник (СИ)
— Вот здесь, — сказал офицер и указал лучом фонарика на один из поплавков. В пятне света Джойс увидел фотографию.
— Ивлем — царство океанов. Здесь принято предавать усопших морю, — пояснил Холланд. — Однако, люди так же сентиментальны и склонны к ностальгии, как везде. Они так жаждут оставить по себе хоть какой-то след… пускай лишь поплавок на воде. Вот под этим, например, покоится некто Рыжий — наемник и террорист. Вы можете узнать его на фото — оно достаточно отчетливо, как видите.
Джойс подступил поближе, чтобы рассмотреть фото, и оказался теперь в двух шагах от Холланда.
— Зачем вы показываете мне эту могилу?
— Видите ли, сэр… Вы назвали четверых террористов, но был и пятый, его вы обошли вниманием. Операция была крайне важна, Метрополия не могла полностью довериться местной агентуре и прислала своего проверенного человека. Его звали Джойс, он был специальным агентом Ведомства. Именно он руководил всей операцией, в том числе — на борту «Сиракуз». Конечно, по возвращении домой на него надели новую личность — строжайшая секретность, государственная тайна, все такое… Однако та скромность, с которой вы не упомянули себя в списке имен, выдает вас, агент Джойс.
Джойс выдохнул.
— Как вы сумели встретить меня? Как опознали?
— О чем вы, агент?
— За мной следили, едва я сошел с корабля. В отеле подкинули эту распечатку. Вели меня от порта до отеля, затем до виллы Альварадо, затем назад в космопорт. Зачем вы это? Шантаж? Хотите денег? Новое звание? Учтите: я в отставке, уже давно ничего не решаю.
Впервые на лице офицера Холланда отразилось нечто истинное: недоумение.
— Какая слежка, Джойс? Утром я понятия не имел, что вы здесь. Я понял, кто вы, только вечером, в баре. А заподозрил о вашем прибытии лишь за пару часов до того — когда вы убили Альварадо.
— Альварадо убит?..
От удивления мышцы Джойса расслабились на секунду, и Холланд заметил это. Он щелкнул пальцами обеих ладоней. Две искры впились в живот Джойса, судорога скрутила его, бросила на пол. Офицер Ведомства шагнул к нему и методично всадил в лежащего еще дюжину разрядов.
Мэтью Перри бросился бежать. Он почти успел достичь ворот, когда Холланд отвлекся от экзекуции и метнул ему в спину резонансный импульс. Ударная волна разрушила скелет, смятая кукла плюхнулась в воду, встревожено заколыхались поплавки.
Холланд тут же перевел взгляд на Джойса. Тот более не представлял опасности — сознание с трудом удерживалось в его теле.
— Как же вы неловко… — проговорил Холланд едва ли не с сочувствием. — Я не ожидал, что справлюсь с вами. И уж точно не думал, что выйду таким… неповрежденным. Вы, Джойс, слишком рано засветились. Нас ведь оставалось только четверо — исполнителей, — и я все ждал: когда же Метрополия надумается нас зачистить? И вдруг: Альварадо застрелен. А спустя час мне звонит Мэтью с аварийного номера… С тем же успехом вы могли мне вызов на дуэль прислать.
— Не зачистка… не убивал… — попытался прохрипеть Джойс, но дыхания не хватало.
— А потом отчего-то медлили. Вы упустили все моменты для атаки, их было у вас минимум четыре. Несли чушь о слежке… Не было никакой слежки, вы сами себя выдали, агент.
Краем глаза Джойс различил фигуру человека, входящего в ворота. Он скосил туда взгляд, и Холланд заметил движение зрачков.
— Какой наивный трюк! Думаете, я отвернусь?..
Вдруг офицер замолк, мешковато осел на пол.
Тот, новый, неторопливо подошел к лежащему Джойсу. На нем была форма пилота гражданского флота, в руке — табельный лучемет астронавта, громоздкий архаизм.
— Я… тебя… знаю, — выдавил Джойс. — Видел… вчера.
Пилот кивнул.
— Верно. Я попросил тебя вернуться в каюту, когда мы выходили из прыжка. Но ты видел меня и раньше, хоть и не запомнил… Этак шестью годами раньше.
— «Сиракузы»?..
Пилот присел на корточки возле Джойса, заговорил устало, через силу:
— Как я понял, вам недостаточно было перебить сотню человек и обвинить ивлемских патриотов. Вам нужно было сделать это наглядно, зрелищно. Чтобы кадры попали в новости, чтобы Сенат не колебался и в тот же день санкционировал ввод войск, чтобы любая мысль о демократии на Ивлеме отныне попахивала трупами, раздутыми от вакуума. Чтобы еще одна планета попала в лапы Колониального Ведомства. И вы сделали так, что «Сиракузы» вернулись на планету — прямо к ненасытным объективам газетчиков. Для этого вы оставили в живых троих астронавтов, они привели к Ивлему этот летающий склеп… Я был одним из них.
— Ты… следил?
— А кто же?.. — пилот невесело усмехнулся. — Это было забавно. Я весь день ездил за тобою следом, и ты так и не заметил. В твоей голове не укладывалась мысль, что слежку может вести один обычный человек в арендованной тачке. Признаться, сперва я хотел убить тебя еще утром… Потом возникла идея получше. Ты мог привести меня ко всем своим… как их и назвать-то?.. коллегам? И ты привел. Достаточно было подбросить наживку в конверте.
Ниже шеи агент Джойс не ощущал тела, однако рассудок был ясным. Он осознавал свое сокрушительное поражение, понимал все… кроме одной детали.
— Как ты узнал меня? Лицо, тембр голоса… цвет глаз, волос… все теперь другое!
— Помнишь, ты сказал вчера: «Джентльмен на севере от Суэца не отвечает за то, что сделал на юге от Суэца». Я слышал эту поговорку и тогда, на «Сиракузах». Уж поверь, она хорошо запомнилась мне: в следующую минуту ты подорвал заряды. В принципе, любой может ввернуть поговорку… Но ты имел глупость оба раза произнести ее с ошибкой.
— С ошибкой?..
— Британские колонии находились на востоке от Суэца, не на юге. Сама Британия, соответственно, на западе. Отсюда и поговорка, и название книги Моэма… Север и юг — это, видишь ли, твоя персональная находка.
Астронавт встал и нацелил оружие.
— Впрочем, если уж говорить по сути, то я соглашусь с тобой. Мы находимся, так сказать, на востоке от Суэца. И моя совесть не будет волноваться о том, что я сейчас сделаю.
25–27 мая 2014 г.
ОШИБКА СЮЖЕТА
— Помогите мне, Дмитрий.
— Я — тебе?
— Вы — мне. Пожалуйста, я очень прошу вас.
Он спустился по лестнице, засунув руки в карманы спортивной куртки.
— Какого тебе надо?
— Немного помощи. Сложилась ситуация, с которой одному мне не справится.
— И ты, значит, просишь меня? Именно, значит, меня?
— Очень прошу.
Дмитрий помедлил, играя желваками. Из желаний дать мне в морду и утолить любопытство, взяло верх второе. По крайней мере, в данную минуту.
— И что надо?
— Возьмите смартфон. Включите видеозапись.
— Какого хрена?
— Пожалуйста, сделайте. Скоро вы все поймете.
— Угу… ага.
Смартфон пискнул, когда запись пошла.
— Снимайте меня… Я открываю дверь и выхожу на веранду. Идите за мной и снимайте. Мы подходим к ступеням… Станьте вот здесь, у перил, и взгляните вниз, в воду.
— Твою мать!.. Ну твою мать, а!..
— Теперь понимаете, зачем нужна помощь?
— Он что, мертв?..
— Да. Наклонитесь ближе — увидите. У него проломлен череп.
— Вот дерьмо!..
— Да, скверное дело.
— Это… это Густав?
— Густав…
— Думаешь, поскользнулся и упал?..
— Нет. Его ударили обухом вон того топора. Там, у скамейки лежит. На топоре осталась кровь…
— Дерьмище. Убийство, значит?
— Да.
— Надо, наверное, в полицию…
— Я позвонил. Они сказали — пришлют людей на вертолете МЧС.
— На том, который за нами?
— Да. Сказали, прилетит через два-три часа.
Дмитрий поскреб челюсть, поглядел на воду у крыльца. Она прибывала все быстрее. Вечером едва покрывала гравий на дорожках, утром доставала до щиколотки, сейчас — почти до колена. Из четырех ступеней, ведущих с крыльца во двор, три уже были под водой.